- Помоги мне, о целитель! - взмолился Гедвин, окончив свой рассказ.
- Давай только без пафоса! - скривился Ильфедус. - "О всемогущий", "о достойнейший"... Надоело, честное слово!
Поразился юноша таким словам. Точнее, воин приоткрыл рот от удивления.
- Ничего удивительного в твоём случае нет, - заявил целитель. - Вот что я тебе скажу...
6. Мягкая поступь пантеры
- Вот что я вам скажу, - задумчиво проговорил психоаналитик Усачёв, тряхнув полными щеками, - -Думаю, в вашем случае не понадобится помощь психиатра, вряд ли у вас синдром множественной личности. Вы просто обладаете богатой фантазией. Чересчур богатой. Признайтесь, вы тайком пишете фэнтезийные романы? Про храброго воина Гедвина, храброго и сурового, тысячами побеждающего врагов?
- Нет, не пишу.
- Играми компьютерными увлекаетесь? - не отставал Илья Фёдорович.
- Нет.
- Ролевик?
Двинянин только отрицательно помотал головой.
- Вы выдумали этого Гедвина, - сделал очевидный вывод психоаналитик. - Причём, придумали настолько реалистичного персонажа, что он зажил внутри вашего воображения собственной жизнью. Это бывает у детей: когда им недостаёт общения со сверстниками или родителями, они выдумывают какого-нибудь героя и разговаривают с ним. Мало того, вы придумали идеального героя с "обратной связью", считающего, что он выдумал вас.
- Я не выдумывал никого! - рассердился менеджер. - И не разговариваю с ним! Я же объяснил, что Гедвин существует сам по себе. Он повторяет за мной все действия, но по-своему, по законам его вселенной. И весь его мир повторяет наш, только там общество стабильно, феодализм, а законы природы меняются, как у нас погода.
Гена выдал такую длинную фразу от возмущения. Наверное, зря он заплатил деньги этому шарлатану, коих сейчас развелось видимо-невидимо. Поддался на голливудские штампы, где герои, получив взбучку на работе или случайно облившись газировкой, немедленно бегут к личному психоаналитику. Но не к Мирошникову же идти с такими проблемами! Тот покрутит пальцами у виска, да потом болтнет на работе, и менеджера уволят. Двинянин по началу хотел обратиться к психиатру, даже записался на приём. Но когда начинающий псих пришёл в психоневрологический диспансер, занял очередь и оглядел странных посетителей, ждущих приёма, он немедленно ретировался.
- А я говорю, что выдумали! - совсем не по-психоаналитически рассвирепел Усачёв, и его толстые щёки покраснели. - Думаете, вы один такой? Ко мне ваша офисная братия сотнями ползает! Да и не только клерки, но и госслужащие, и учителя, и инженеры. Оно и понятно: скучная работа, серая личная жизнь, отсутствие перспектив... Мир наш - тусклый и блёклый. Ни дальних странствий, ни солёных брызг океана, ни битв с пиратами. И на Марс мы вряд ли полетим. Чудес не бывает, магии не существует, и вампиры живут только на экране. А душа просит чего-то освежающего, нешаблонного, необыденного...
- И если какая душа обратится к вызывающим мёртвых и к волшебникам, чтобы блудно ходить вслед их, то Я обращу лице Мое на ту душу и истреблю её из народа её, - брякнул Двинянин.
- Что?! - встрепенулся Илья Фёдорович, с подозрением глядя на клиента. - Что это за мракобесие?
- Да так, к слову пришлось... - смутился Гена.
- Сбили вы меня... Я к чему клоню? Ах, да! Эскапизм, выпадение из реальности - бич нашего времени. Наше общество шизофренично, оно уходит от материального мира в мир иллюзий и образов. Толкиенисты, реконструкторы, геймеры... Субъективная реальность на любой вкус! Правители наши дубоголовые видят себя вершителями судеб, мудрыми правителями страны, что под их руководством расцветает всё краше и краше. Бездарные певуны убеждены, что вносят вклад в мировую культуру. Идиоты-графоманы уверены, что находятся на вершине литературного Олимпа, где-то между Достоевским и Толстым. А обыватели витают в телевизионных облаках, мечтая, что когда-нибудь и они, точно сериальные супермены, отлепят зад от дивана, сгонят жир с пивного пуза и пойдут совершать подвиги. Или встретят принца, если это обывательши.
Психоаналитик-краснобай ткнул толстым пальцем в менеджера:
- Вот и вы, молодой человек, убегаете от реальности! Конечно, фэнтезийный мир с переменными законами физики гораздо интереснее душного офиса. Но сами подумайте, может ли такой мир существовать? Вы физику учили? Знаете, наверное, что мироздание - штука хрупкая: нарушь один закон, и он потянет за собой сотню других. И мир разрушится. Понятно, что приятнее побеждать великанов и злых волшебников, чем устраивать склоки с соседями по лестничной площадке. Только фантазия у вас убогая! Поэтому и выдуманный Гедвин - ваша зеркальная копия, идеализированный образ супергероя - тупо повторяет ваши действия.
- И что же мне делать? - напомнил Двинянин о цели визита, сожалея о зря потраченной приличной сумме.
- Убейте Гедвина! - резко произнёс Усачёв, напоминая киношного киллера. - Умертвите его в своей голове! Дайте ему смертельное задание. Или нашлите на него более сильного соперника. И, когда ваш альтер эго помрёт, вы ощутите свежее дыхание реального мира. Который во сто крат интереснее Ветрогорья, хоть у нас и не переменные законы природы.
Храмцова не уволили из-за лжекляуз, но перевели с должности начальника отдела в статус "и. о.". Видимо, ему удалось худо-бедно обосновать свою невиновность. Гену же один раз вызвал на беседу начальник безопасников, попытал минут десять, печатает ли менеджер рекламные буклеты за деньги, и отпустил, ничего не выяснив и ни в чём не уличив.
В принципе поменялось мало что: Сергей так же руководил менеджерами-продажниками, так же придирался к планам и отчётам. Только его придирки стали раза в два сильнее, поскольку он надеялся реабилитироваться и отклеить от своей должности позорное клеймо "исполняющий обязанности". Удручённый результатами консультации у психоаналитика, Гена на некоторое время перестал провоцировать поединки, и давний соперник чувствовал себя относительно спокойно.
С наставником Мирошниковым тоже не хотелось встречаться. Двинянин начал уставать от его извращённой морали с перевёрнутыми с ног на голову ценностями. "Трусость - отличное чувство!", "Зависть - двигатель прогресса", "Подлость - основа эспритиона", "Лень - это способность к саморасслаблению и созерцанию". Ненормальный психолог всё перевернёт вверх тормашками, оправдывая жадность, хитрость, коварство и скрытность. Особенно он ценил умение врать и не краснеть; его противоестественная философия утверждала, что в нашем мире правда у каждого своя и поэтому относительна, зато ложь - абсолютна.
А потом в "Русакоффе" появилась Аня Левина. Храмцов взял её на место трудоголика Богданова, которого Двинянин в своё время свалил одним ударом. Принятая на испытательный срок новенькая заняла пустующий стол напротив Гены.
Из всех девушек, встреченных менеджером на жизненном пути, Аня максимально приближалась к Гениному идеалу. У неё были удивлённые глаза, тихий голос, пухлогубая детская застенчивая улыбка и приятная привычка смотреть исподлобья, нахмурив немодные густые русые брови. Симпатичная новенькая приглянулась не только одному Двинянину; вокруг неё, словно заходящие на цель бомбардировщики, начали нарезать круги офисные донжуаны. Двоих особо ретивых пришлось даже отправить в нокдаун парой анонимок. После этого Левина в обеденный перерыв подошла к столу Гены.
- Клеишься ко мне, что ли, Двинянин? - напрямую спросила новенькая, мило нахмурившись.
Смелый только в Сети, воин смутился от неожиданного вопроса:
- Почему сразу "клеишься"?.. - забормотал он и, схватив со стола первую бумажку, уткнулся в неё.