— Господа, — подошел к нашему столику ровесник Мартина.
Описать его можно очень коротко — благообразный седой старичок. Да, деловой костюм у него… дорогой, несомненно, но помят ровно настолько, чтобы не выбиваться из образа и не быть похожим на неряху.
— Кондо-сан, — кивнул ему Одзава. — Прошу, присаживайтесь.
Мне же, в отличии от старшего поколения, пришлось встать из-за стола и поклониться.
— Сакурай Синдзи, Кондо-сан. Приятно познакомиться.
— Как и мне, молодой человек, — кивнул он в ответ.
— Позвольте представить вам Мартина Шмитта, — произнёс Одзава, указав на него. — К сожалению, он не знает нашего языка, но мы с Сакурай-куном уполномочены говорить от его лица.
— Герр Шмитт, — кивнул ему Кондо, переходя на немецкий. — Приятно познакомиться.
Ну да, немецкий язык в Японии, это как английский в моем прежнем мире. Деловые люди, как правило, вполне неплохо на нем общаются.
— Что ж, — улыбнулся Одзава, — так даже проще, — произнес он уже на немецком.
— Я тоже рад нашему знакомству, господин Кондо, — кивнул Мартин.
Серьезный разговор начался через десять минут — уже после того, как Кондо попробовал принесенный официантом заказ.
— М-м-м, отлично, отлично, — покивал он головой, съев очередную устрицу. — Впрочем, в хорошей компании любое блюдо приобретает особый шарм.
— Думаю, наше предложение вам тоже понравится, господин Кондо, — произнёс Мартин, отрезая маленький кусочек стейка.
— Внимательно слушаю, господин Шмитт, — кивнул Кондо.
— Как вы смотрите на то, чтобы рискнуть головой и большими деньгами, но в итоге получить кусок родовых земель? — спросил Мартин.
А Кондо от подобного предложения даже замер на мгновение.
— Что ж, удивить вы меня смогли, господин Шмитт, — отмер старик. — А если поконкретнее?
— Я буду вам очень признателен, — начал Мартин, — Если вне зависимости от результатов нашего разговора, вы не станете распространяться о его предмете.
— Несомненно… — оглядел он нас троих. — Можете не волноваться на этот счет.
Ну да, заиметь разом таких врагов… Это Одзава еще мог попытаться кинуть нас с Мартином, а вот Кондо столкнется уже с двумя японскими монстрами и одним непонятным немцем. Хотя бывает всякое. Кондо тоже не младенец, а бизнес с нашим не пересекается…
— Что ж… — помолчал Мартин, собираясь с мыслями. — Мы предлагаем вам вступить в альянс, который захватит кусок малайских земель. Вы ведь слышали об эдикте Императора?
— Каком именно? — осторожно спросил Кондо.
— О захвате малайских земель, — уточнил Мартин.
— Что-то не помню такого… — нахмурился Кондо.
Похоже, что все-таки не все в курсе этой истории. Я уж грешным делом начал думать, что все всё знают…
— Если коротко, — начал пояснения Мартин, — то все, что мы сможем отхватить и удержать год, будет нашим. Через год Император объявит эти земли своими, дабы оградить их от дальнейших поползновений, и отдаст девяносто девять процентов территории тому, кто их захватил. А последний процент будет нашей защитой.
— Так вот оно что, — усмехнулся Кондо глядя куда-то в сторону. Видимо припомнил услышанные ранее слухи. — Так значит, Императорский Род до сих пор обижен на них… С этим понятно. Но… Я, конечно, не военный, но как мне кажется, это будет довольно-таки непросто провернуть.
— Будем называть все своими именами, — произнес Одзава. — Это будет сложно. Очень сложно. Но шансы, как мне кажется, есть.
— Вчетвером против целой страны? — улыбнулся Кондо, проглатывая очередную устрицу. — Думаю, даже это — некоторое преуменьшение. Как минимум, целой страны…
— Пятеро, — заговорил уже я. — Если считать вас, нас уже пятеро. И мы собираемся пригласить еще одного человека.
— И кто же этот пятый? — спросил меня Кондо.
— Наката Акеми.
— Та самая Наката Акеми? — удивился старик.
Благо, Мартина я успел уговорить, а Одзава был просто поставлен перед фактом.
— Единственная в Гарагарахэби — женщина-босс, — кивнул я. — Она заранее согласна на самый маленький кусок земли, а помочь нам Акеми действительно может.
— А кто шестой? — спросил Кондо.
— Ёшида Кадеки, — ответил я. — Пока мы рассматриваем его кандидатуру.
— И все же… Вам не кажется, что даже если случится чудо и у нас все получится, родовые земли у простолюдинов… Я ведь правильно понял, это будут полноценные родовые земли, как у аристократии?
— Да, все так, — слегка улыбнулся Мартин
— И как же мы сможем их удержать? — осторожно спросил Кондо. Улыбка Шмитта явно была замечена и не понята.
— А с чего вы взяли, господин Кондо, — сделал глоток вина Мартин, — что аристократы сразу побегут у нас их отнимать?
— А что им еще-то делать? Смотреть и, простите за выражение, пускать слюни?
— Дать Герб, — коротко ответил Мартин. — Просто, элегантно и без затей. А главное, это не уронит их чести, ведь вы будете героями с родовыми землями.
— Вы? — переспросил Кондо. — Прошу прощения, но я что-то не понимаю…
— Я официальный глава альянса, — ответил Мартин. — Точнее, моя семья. И все по тому же эдикту, глава и получает все. В том числе и Герб. А уже я, по договору, который мы составим, буду раздавать земли. В подарок. Имею право.
— Знаете, но я просто не могу не спросить — почему вы?
— Понимаю, — произнес Мартин. — В таком случае необходимо немного углубиться в план и разъяснить о наших ролях в альянсе.
Дальше последовали пояснения, а начал Мартин с тех самых ролей. Одзава — немного людей, МПД и деньги. Я — заметные боевые силы и деньги. Мартин — основные боевые силы, ловушка для короля Малайзии и опять же деньги. Акеми — немного денег, немного людей и связи в нужном месте. А вот от Кондо и Ёшиды предполагается получить только деньги. Много денег, но и риски относительно остальных у них поменьше.
— Позвольте уточнить, — спросил Кондо, — "много" это сколько?
Мы переглянулись.
— В общей сложности мои затраты на кампанию в Малайзии составят около двух миллиардов, — произнес я. — В общую копилку уйдет где-то половина.
— Полтора миллиарда, в общую копилку, — отсалютовал бокалом вина Одзава.
— На все про все — семья Шмитт потратит примерно четыре миллиарда. Два уйдет в общую копилку.
— Акеми, — решил я пояснить за нее, — выделяет пятьсот миллионов, но там не деньги важны.
— То есть мне нужно выделить как минимум… сколько?
— Сколько сможете, — пожал плечами Мартин. — Но сами понимаете — в таком деле лучше не скупиться.
— Мне надо подумать, — покачал головой Кондо.
Мда, а про время-то мы и забыли упомянуть.
— Да, насчет времени, — вздохнул Мартин. — Мы, несомненно, не требуем от вас ответа прямо сейчас, но очень желательно с этим поторопиться. Так уж получилось, что нам необходимо поспешить.
— И сколько времени у меня есть на раздумья?
— Желательно уложиться в неделю.
— О, ну этого достаточно, — усмехнулся Кондо. — Бывало, и побыстрей приходилось решать.
— В таком случае, перейдем к вашим вопросам. Думаю, у вас их накопилось немало.
Следующий день был ознаменован постановкой на довольствие Ёхая Ёги. Наемник все же ушел из отряда и решил примкнуть ко мне. Проблема с ним было ровно одна, да и та небольшая — просто Ёхай был "учителем", но не был командиром. Как боец, он ого-го, а роту под свое начало брать не хочет. Вот и думали мы со Святовым, куда бы его деть. В итоге решили организовать отделение спецназа — уж с десятком-то человек он справится. Благо, у наемников он как раз и был командиром отделения. Только вот подчинённых для него у нас пока не было. Правда, позднее спецназом занялись другие, а Ёхай как-то незаметно превратился в командира моих личных телохранителей, но это все было потом, а сейчас наш "красавчик" на пару со Святовым маялся поиском людей в свой новый отряд.
А формирование отряда телохранителей, кстати, началось в тот же день, но воспринял я это тогда в несколько ином свете.