16
Боа споткнулся и, так как змеящаяся в недрах плоскогорья Утраченных Иллюзий тропинка все время упрямо вела под уклон, неожиданно для самого себя оказался почти верхом на не спеша продвигавшемся ниже по течению О'Харе. Похоже, О'Хара при всей своей многоопытности тоже не был готов к тому, что его именно в данный момент попытаются оседлать. Для начала он выронил из рук фонарь, и все погрузилось во внутриутробный мрак, а потом доблестный следователь, очевидно, чтобы занять чем-нибудь высвободившиеся конечности, стремительно стал на четвереньки, при этом Боа-наездник, благополучно продолжая двигаться вперед, перелетел ему через голову, слегка задев тяжелым туристским ботинком по самой макушке, и гулко шлепнулся плашмя, словно долго скитавшаяся по суходолу жаба, празднующая долгожданное возвращение в родную обитель.
— … … …, — сказал О'Хара на интерлинге, но с явным таукитянским акцентом, осторожно пощупал мгновенно вспухшую шишку и с необычайной искренностью в голосе добавил: — И всю вашу литературу тоже!
И первый раз в жизни Боа Этуаль не вступился за свою горячо почитаемую святыню.
— Эй, писатель, не дури! — О'Хара, все еще стоящий на четвереньках, попытался нашарить во тьме запропастившийся фонарь. — Вернись, и я, так и быть, опять оставлю все твои литературные приемчики без последствий. Я ведь понимаю: настоящий писатель должен быть эксцентричен, хотя, конечно, хотелось, чтобы он все же не всегда был эпицентром апокалипсических разрушений… Боа, отзовись?!! Элбрайн, хоть вы не молчите, а то я решу, что наконец оглох и ослеп и теперь смогу спокойно доживать свой век где-нибудь в приюте для честно спятивших на боевом посту полицейских — не видя и не слыша тех безобразий, что творятся вокруг… Элбрайн?!! Боа?!! Черт вас всех побрал, что ли, окончательно? Если я по долгу службы следователь, это вовсе не значит, что игра в прятки моя тайная слабость. Боа?!! Элбрайн?!!
О'Хара наконец наткнулся на фонарь: стекло разбилось, но лампочка, похоже, уцелела — вспыхнул свет, и О'Хара мысленно поклялся, что вытряхнет из Боа Этуаля всю его хилую писательскую душу, если только в ближайшем будущем удастся отыскать самого душевладельца.
Юла Элбрайна тоже обнаружить не удалось. О'Хара, как голодный волк, выслеживающий добычу, сделал круг по пещере — нигде никаких следов, а самым настораживающим было то, что тропинка, до сих пор безотказно уводящая в недра пещеры, упиралась в вульгарную кирпичную кладку. Дальше был тупик.
О'Хара потыкал кирпич пальцем — кирпич был обыкновенным кирпичом: холодным и твердым на ощупь.