— А что вы сделаете с нами? — наконец спросила.
— Это решит Джаред. Он давно хотел найти ребят из «Сияния». Падшие очень обижены, что те отказались принять их сторону. Твой Гиллерти, кстати, больше всех насолил падшим пару лет назад.
— Мой Гиллерти, — повторила я, пробуя новую фразу на вкус.
Мой Гиллерти, Тайлер Гиллерти, мой Тайлер, мой…
Вдруг безумно захотелось обнять его, коснуться щеки, заросшей густой щетиной, запустить пальцы в темные волосы, услышать биение сердца и знать, что он жив и невредим.
Мой Тайлер.
Берта все-таки удивительная девушка, раз может говорить столь важные вещи походя.
— Лети, все хорошо?
— Да, я просто задумалась.
— Думаю, Джаред имеет на вас свои планы, — продолжила Берта. — Он приказал оказать помощь и беречь как зеницу ока.
— Ему нужно «Сияние», а не мы.
— Ты можешь ошибаться, Лети. После того, что с тобой случилось, ты нужна нам не меньше.
— Конечно, — я опять усмехнулась. — Девушка из высшего круга, которая пошла против системы. Плюнула на предрассудки и спуталась с мужчиной намного ниже себя, так?
— Под действием лекарства ты невыносима, — покачала головой Берта.
— Под действием лекарства я могу говорить правду, — понижая голос, ответила я.
А что? Может, мне начать говорить как есть? Взять да и рассказать Берте все-все — и про другие миры, и про шаянов, которые разгуливают в них как у себя дома, и про лужу, в которую я упала…
От последней мысли стало смешно. Нет, ну что я за человек такой? В другой мир и то нормально попасть не могу.
— Чего ты смеешься? — удивилась Берта.
— Это все наркотик… — пробормотала в ответ. — Мне можно к брату? Или к Тайлеру? К кому-нибудь…
— Нет, Лети. Это позже. Ты должна поспать.
— Тогда к Джареду…
— С ним ты скоро встретишься.
По моему телу начинало растекаться тепло. Такое мягкое и блаженное, что веки стали смыкаться сами собой.
— Берта, а ты побудешь рядом, пока я сплю? Не хочу оставаться с кем-то чужим. Мне так страшно. Ты же присматривала за мной, помнишь?
— Я буду здесь, Лети.
— Спасибо, — проговорила я, проваливаясь в сон.
Спать, спать и еще раз спать. Наконец-то…
Что бы там не говорили, самое лучшее из лекарств это сон. После блужданий по зимнему лесу мне казалось, что я не спала целую вечность.
Теперь же я лежала под одеялом, на жесткой постели, не спеша сбрасывать те сладкие остатки сна, что еще не давали мне свободы двигаться. Воображаемая Лети — та, что гуляла все это время где-то в неизвестных мирах радовалась, хлопала в ладоши и без конца улыбалась.
Это же счастье! Самое настоящее счастье.
Я жива, я помню, кто я и где, у меня целы руки и ноги. Я не лежу на холодном снегу и не вздрагиваю от любого шороха. Меня не съедят дикие звери, не подстрелят с борта катера, и я не умру от голода.
Я жива и это самое большое счастье на свете.
Берта сидела рядом, читала какую-то книгу по медицине.
— Как ты, Лети?
— Хорошо, — ответила я, подтягивая колени к животу. Хотелось свернуться комочком и лежать вот так еще пару сотен лет. — Ничего не болит и голова не кружится.
— Ты спала десять часов.
— Сколько?
— Десять.
Бедняга. Неужели все время тут дежурила?
— Доктор приходил трижды и сказал, что я вколола тебе слишком много.
— Как мои друзья?
— Шен пришел в себя и с ним все хорошо. Сейчас я помогу тебе и отведу к ним. Вечером Джаред вернется и хочет видеть вас всех.
Берта вывела меня в длинный хорошо освещенный коридор.
Я сразу же подумала, откуда здесь, на заброшенной базе есть ресурсы, чтобы все обеспечивать. Технологии этого мира ушли куда дальше привычных и не исключено, что здесь научились вырабатывать энергию, которой хватило бы на пару веков. Или же падшие сильнее, чем кажется и сумели поставить все на собственные рельсы.
Гулкие коридоры прекрасно проводили звуки. Я слышала, как где-то за повотором раздаются раскаты громкого мужского смеха, как стучат по полу тяжелые подошвы ботинок.
— Сколько здесь людей? — спросила у Берты.
Она пожала плечами.
— Пару сотен примерно. Сейчас у нас расположился большой отряд. Они шли на юг и решили передохнуть.
— И имперцы не знают про это место? — что-то слабо вериться, что на службе состоят такие идиоты, что не могут вычислить такой огромный и устоявшийся притон падших.
Берта загадочно улыбнулась.
— Мы тоже не лыком шиты, Лети.
— Далеко идти?
— Нет. Пришли.
Она указала на дверь и я, ожидая увидеть там все, что угодно, не спешила открывать.
— Заходи, не бойся, — кивком Берта указала вперед.
Я взялась за ручку, надавила на нее и вошла.
Здесь было гораздо теплее, чем в коридоре. Трое мужчин за столом сидели в легких куртках и азартно играли в местное домино — по-другому эту игру я назвать не могу.
Четвертый сидел в уголке и чистил винтовку.
Стоило мне только войти и вдохнуть, насквозь пропитанный сигаретным дымом, воздух, как все они разом обернулись и прекратили игру.
Четверо. Трое молодых и один средних лет. Вооружены, одеты в черное. Мужчины смотрели на меня с любопытством.
— Соскучилась по своему дружку, Кастелли? — наконец проговорил один, сделав глубокую затяжку. — Зачем ты ее привела, Берти?
— Приказ Джареда. Разве ты не слышал?
— Правильно. Этих тварей лучше держать в одной клетке, — он встал и медленно подошел, остановившись в двух шагах от меня. — Иначе они разбегутся и начнут гадить.
Здесь моя иллюзия развеялась.
Нет никакого покоя и никакого тепла. Они ненавидят нас.
Столько брезгливости и отвращения я еще не встречала ни в одном взгляде.
— Стив, ты проспорил, — заржал еще один, бросая на стол кость. — Кто говорил, что она красивая, а?
Они уставились на меня с еще большим интересом.
— Баба как баба. Гони мой нож.
Берта подошла к старшему и попросила открыть дверь.
Тот неспешно поднялся и достал из нагрудного кармана ключ.
— Только без глупостей, Кастелли, — процедил, когда я проходила мимо.
Дверь закрылась за моей спиной.
Я тут же сорвалась с места и бросилась к брату.
— Шен? Шеннард? С тобой все хорошо?
Он полулежал на жестком топчане, прикрывая ноги старым одеялом.
— Сестренка, — Шен обнял меня и тут же отстранился. — Они с тобой ничего не сделали? Ты цела?
— Да-да, все хорошо, я жива.
— Лети.
Я обернулась, тут же вскочила и повисла у Тайлера на шее.
Не знаю, сколько мы так простояли, но я боялась открыть глаза и увидеть, что все это не правда. Видеть его, обнимать, касаться, знать, что он реален и что жив — это стоило тысячи ночей взаперти.
Он обхватил мое лицо ладонями и внимательно посмотрел в глаза.
— Тайлер…
— Не говори ничего, — еле слышно проговорил он и снова обнял.
Сейчас я ощущала его по-другому. Тайлер сильно выдохся после перестрелки в лесу и прежнего тепла, как и невидимых волн энергии, что окутывали каждый раз, стоило прикоснуться, не было. Сейчас он был обычным, таким же как я, как Шен, как остальные люди. Нужно время, чтобы восстановиться.
Но мне было плевать, какой он, каким был и каким станет. Плевать, кто такой Тайлер Гиллерти и чем он провинился перед целой империей.
Самое главное, что рядом живой и невредимый мужчина, к которому я шла через два мира. Он наконец-то рядом и уже не страшно того, что будет дальше.
Я не знала, как назвать это чувство, не хотела подбирать слов.
Просто однажды понимаешь, что кто-то по-настоящему нужен тебе, как воздух. И это самая сильная связь на свете. Любовь или не любовь — да какая разница, как называется? Важно только, что вы вместе и больше ничего не страшно.
Через пару часов, или, мне казалось, что через пару, нам принесли еды. Успевший немного зачерстветь хлеб, пшенную кашу и воду.