«Колыхал мою коляску…»
Колыхал мою коляску
Ветер родины-Подолья,
Сонных век касался ласково
Запах трав степных и воли.
Колыхал мою коляску
Звук предутренней трембиты,
От какого зори гаснут
И цветы росою плачут.
Колыхал мою коляску
Глас плывущих в дали звонов,
Буйный ритм на свадьбе пляски
И в скорби ход похоронов.
Колыхал мою коляску
Крик и плач простого люда —
Так мне в сердце всколыхался,
Что до смерти не забуду.
МОЛОДЫЕ ПЕСНИ
Песни молодые,
Молодецкий жар
Принесу тебе я,
Как сердечный дар.
Я тебе несу,
Матушка моя,
Крик души своей.
Часть своего «я».
Батька песням тем —
Грусть унылых дум.
Безутешный день,
Безотрадный глум.
Матерью — тоска,
А кумою — злость,
Братом — грустный сказ,
Что познать пришлось.
Он грызет и ест
Радость и любовь —
Не настигнет здесь,
Так в краю любом.
Вот какой-то гость
Заявился вновь —
Кости твоей кость,
Крови твоей кровь!
«Над полем веет ветер зимний…»
Над полем веет ветер зимний
И листья гонит.
Село в тумане еле зримо,
На колокольне звонят.
Из дали тихо, легко звуки
Плывут мирами,
Как все терзания и муки —
К счастью меж нами…
«Гей, прекрасны наши горы!..»
Гей, прекрасны наши горы!
Гей, чудесна сторона!
Отживает в сердце горе,
Обновляется душа!
И как те орлы, крылаты
Мысли, что стремятся ввысь,
Мчатся вечно выше, выше,
Разрастаются вдали,
Где всяк раз до неба ближе
И все дальше от земли!
«Стоит скала седая…»
Стоит скала седая,
Как мир, она стара,
Все волны отражает,
Сегодня, как вчера…
Над ней лазурь сияет
Иль мчат отары хмар,
И месяц проплывает,
Как ночи чарив-чар,
Сова вдруг отзовется,
Как грешника душа,
То с неба оторвется
И полетит звезда.
Кожан пронзит стрелою
Простор, встревожа слух,
Ночной укрытый мглою,
Исчезнет, словно дух.
Сопилка в полонинах
Заплачет без обид.
А Черемош в теснинах
Шумит, шумит, шумит…
«Ох, как годы летят…»
Ох, как годы летят…
Я увидел тебя
На аллее — вел под руку кто-то.
Я смотрел и смотрел,
Долго очи трудил,
Было трудно узнать отчего-то.
Та же стать — как стройна!
И коса все пышна.
Так искристы глаза говорливые!
Лишь уста, мол, не те,
Уж не жаждут утех,
Молчаливы, грустны, несчастливые.
Ныне были уста,
Словно пташка не та,
Не зазывны уже, не игривы,
Как упорно молчат,
Будто кару терпят,
Что в былом были так неправдивы.
Ныне вид твой угрюм,
Навевал столько дум
Все про то, чему нет власти сбыться…
Беспощадный укор
Твой метнул в меня взор,
Прокричал: «Как же смог ты забыть все?!»
Не забыл я тебя,
Хоть молил забытья,
Но забыть тебя не было силы,
Лишь неласковый час
Цветы
С сердца обтряс:
Их судьба по дорогам своим уносила…
ВАСИЛЮ СТЕФАНИКУ
Ты, хлопец, плуг сжимай,
Твори зерну задел.
Пусть жито, как Дунай,
Покроет твой надел!
Пусть жито, как Дунай,
Пшеница в колосках
Прольются на весь край,
Как хлебная река.
Ты не гляди на то,
Что нивоньки твоей
Льняное полотно
И шире, и длинней.
Хоть как ты моря грудь
Веслом ни борозди,
Каким ни мудрым будь,
Не рассечешь воды!
Едва на миг один
В воде оставишь след,
Волна красой седин
Мелькнет — и следа нет.
Он вглубь уйдет, дружок.
Земля необозримо —
На запад, на восток —
Цела и неделима.
Земля в любых краях,
Как море, как вода:
Ты дал ей кровь и пот —
Твоя будет всегда!