— Да легко. Дома каждый день в виде зарядки. А кто учил, не спрашивай. У меня вообще такое чувство, что с этим мечом родился, — пройдя по клинку ладонью, я бережно убрал его в ножны.
— Талант значит, — полуутвердительно сказал армейский капитан и жестом позвал нас к костру. — Готова ваша лапша и тушёнка, поди, согрелась.
— Ну и как вам? — глотая раскисшую в не слитой воде вермишель, размешанную с консервированным мясом, задал я волнующий меня вопрос армейским наблюдателям.
— Всё на комплименты нарываетесь, товарищ капитан госбезопасности? — судя по тону вопроса, Родимцев абсолютно не растерял уверенности в собственных силах, проиграл разок, так бывает, — Ничего, завтра на пару зарядку делать будем, посмотрим, как в другой раз получится.
— Да я не о том, — тут же отправив очередную ложку в рот я круговым движением освободившимся инструментом я показал, что меня на самом деле интересует.
— Да как сказать, — подал голос Коноплянников, — стреляют лихо. В смысле быстро и точно. Вторым-третьим залпом накрытие, молодцы. Радиосвязь удобная, у нас пока провод проложат, пока НП развернут. Если цель подвижная, так и упустить можно, а тут прям с похода работай и в ус не дуй, успели б только орудия развернуть.
— А как батарею штурмовали видел? — это уже Родимцев встрял. — Что мне понравилось, так это организованность. Заметил, после штурма командиры даже не думали свои подразделения собирать, каждый боец сам своё место в бою знает. Тем более, что по двое-трое в бою держатся и так парами-тройками и работают. Один, скажем, впереди с винтовкой по траншее, второй из-за его спины гранаты за поворот кидает, потом меняются. Проштурмовали и тут же на отражение атаки развернулись, будто сами собой.
— Окапываются правильно, а главное, быстро. Наш норматив чуть ли не вдвое перекрывают. Первый раз вижу, чтоб траншеи сначала для передвижения ползком, по колено глубиной, отрывали, а потом углубляли по возможности, — внёс свою лепту Карякин. — Ну и техники у них, нам на зависть. Из одиннадцати тракторов — тягачей шесть, больше половины, с ножами. Раз, два и огневая готова. Говорят и танковая рота в батальоне есть, только высаживать её пока не с чего. Однако ж для самих тракторов рыть ничего не стали, загнали в лес и всё. Там им всем и хана на таком-то пятачке в случае чего. И кормить с кухонь всё-таки надо. Понимаю, тренировка, но мы то тут причём?
— Наверное, притом, что тут и бойцы, и командиры с самим комбатом одинаково столуются, хошь этими пайками, удобная, кстати вещь, хошь от кухни, — высказал своё мнение Родимцев. — Для спайки подразделений это очень важно, чтоб все одним целым были. У нас так не всегда.
— Всегда не всегда, ерунда какая. Я командир батареи, у меня своих дел невпроворот, — Коноплянникова заметно раздражало, что его приравнивали к рядовым, — некогда мне себе еду готовить. Хотя, может, и до таких времён доживём, когда комдивы с полковниками вернутся.
— Это вы о чём? — уловил я интересный поворот в разговоре.
— В наркомате будто взбесились, инспекции шлют и шлют под конец периода обучения, — пожаловался старлей. — Раньше, бывало, одну на округ отправят и всё. А теперь в каждый корпус, дивизию, да в половину полков. Чуть какие изъяны — командира сразу с должности и на учёбу, а на его место другого. За год почти все комкоры и половина комдивов сменились, а уже октябрь на носу, опять у "студентов" пополнение. Не приведи господи так попасть, заслуженный комдив всю полевую фортификацию с азов под зачёт и своими руками сдать должен. Курс обучения на три месяца рассчитан. Всего лишь из-за того, что какие-то раздолбаи в одном из его полков, да хоть в обозе, окапываться не умеют. И так во всём, связь, огневая, тактическая подготовка, организация тыла, управление войсками начиная со взвода. Одно сдал, на другое пошёл и так пока по всем недостаткам зачётами не закроешь. Или пинком под зад из армии. Кому повезло, тот на год в "студенты" попал, а кому не повезло, то и на полтора. Вы видели, как комкоры огневую для противотанковой пушки своими руками роют? А я видел. Вот они через год-полтора в войска вернутся, и мы забегаем. Отыграются на нас за всё сполна.
— Отставить, — прекратил излияния артиллериста Карякин. — Ваши опасения держите, товарищ старший лейтенант, при себе. Нечего тут наркомат позорить при посторонних. И вообще, спать пора.
Эпизод 8
Через четыре дня я, в первый раз в этой реальности, вышел в море. "Ворошилов" проходил ходовые испытания, маневрируя в Копорском заливе, раз за разом отмечаясь на мерной миле при различных комбинациях работы дизелей. Полюбоваться морем мне в этот раз не удалось, от самого выхода, до возвращения в порт я просидел в машине, контролируя действия расчёта БЧ-5. О чём совершенно не жалею, так как при относительно спокойном море, с небес моросило из низких облаков, к тому же похолодало. В результате трёх проходов при максимальной мощности на валах в 30720 лошадиных сил, догруженный балластом до 8000 тонн недостроенный крейсер, при двух внешних демонтированных винтах, показал 25,8-26 узлов, что было всего на 3,5 узла меньше, чем систершипы на полной мощности при прочих равных. Это был очень хороший результат. Крейсерский ход определили в 23,3 узла, а первый и второй экономические в 19,5 и 17,2 узла. При таких характеристиках "Ворошилов" вполне мог маневрировать совместно с турбинными кораблями, чей экономический ход тоже находился в районе 18 узлов.
На этом моя командировка завершена. На смену приехал освобождённый буквально на днях и без моего ведома Киреев, который будет наблюдать за обкаткой на натурной силовой установке "Фрунзе" своего КД. Может статься, что старый линкор не будет первым кораблём с киреевским бочёнком, так как на завод "Судомех" уже поставили на зиму эсминец "Яков Свердлов", бывший "Новик", отличающийся от систершипов трёхвальной силовой установкой. Работы по демонтажу средней турбины уже начались, ходят слухи, что её хотят заменить на дизель и обкатать в следующем году корабль в составе дивизиона ЭМ для выяснения положительных и отрицательных в тактическом плане особенностей по сравнению с чисто паротурбинными кораблями одного класса. Этак в составе Балтфлота в следующем году будет по одному дизельному, полностью или частично, линкору, крейсеру и эсминцу. А про подлодки и катера даже говорить не приходится. Новые "Малютки" своими глазами на Неве видел, но как с ними дела обстоят, мне никто не докладывает.
Сдав всё в Ленинграде, я так и не успел войти в курс дела в Москве, поскольку на следующий же день по прибытии нарком ВМФ товарищ Кожанов назначил мне встречу на Кремлёвской набережной. Что само по себе уже настораживало и говорило о многом.
Поскольку шёл дождь, прогулки, как обычно, не получилось, беседовали в салоне лимузина наркома, пока его водитель пережидал непогоду в моём "Газике" чуть позади и заодно следил, чтобы к нашей машине никто не приближался. В случае чего он должен был дать звуковой сигнал. Предосторожности оказались лишними, мало того, что место малолюдное, так ещё и непогода.
Нарком начал разговор издалека, как говорится, ничто не предвещало. Подробно расспросив меня, в первую очередь, об учениях морской пехоты, которую я, в целом похвалил, он попросил назвать недостатки.
— Положа руку на сердце, товарищ нарком, скажу прямо. Сценарий учений из рук вон никудышный. Минные заграждения проигнорированы полностью, ладно морские, с которыми вы и без того знаете как бороться, но сухопутные же ещё есть. А бойцы вообще даже под ноги не смотрят. Разведгруппы слабые, без ядра. Понятно, разведчикам главное чтобы их вовсе не обнаружили, но в лесу накоротке всякое бывает. Вообще, надо бы им одну всего винтовку оставить, а ручник отобрать вообще. Всем ППШ и добавить пару человек. А артподготовка мне не понравилась вовсе. Долбить батарею на разрушение одним кораблём, будь хоть это "Марат" или "Октябрина", долго. За это время противник, не будь дурак, и окрестности прочешет и подкрепление вызовет. К тому же, надо накрывать весь путь штурмовых групп от берега до самых вражеских позиций, чтобы заграждения уничтожить. Есть у меня одна задумка, ракеты применить вместо пушек, разместив пусковые установки прямо на быстроходных десантных баржах, но для этого надо на поклон к армейцам идти. Зато время высадки штурмового эшелона сокращается до минимума. Катера ставят завесу, кстати, готов взяться за термодымовую аппаратуру для них. Потом из дыма выходят ракетоносцы и вываливают весь свой боекомплект, накрывая сразу огромную площадь, где никаких заграждений уж точно остаться не должно. И сразу высаживаем штурмовиков. Никаких корректировщиков теперь не требуется.