Кондоры были уже совсем близко. Ясно виднелись их голые шеи, вздувшиеся от крика, яростно поднятые хрящеватые гребни с фиолетовыми отростками. Это были крупнейшие кондоры – свыше трех футов длиной. Белые крылья их сверкали на солнце. Ни дать ни взять белые крылатые акулы.
– Эти хищники гонятся за нами, – сказал Фергюссон, видя, как кондоры несутся вслед за «Викторией», – и сколько бы мы ни поднимались, они не отстанут, от нас, а могут, пожалуй, и опередить.
– Что же нам делать? – спросил Кеннеди. Доктор ничего не ответил.
– Послушай, Самуэль, – заговорил охотник, – этих птиц четырнадцать, а в нашем распоряжении, считая все оружие, семнадцать выстрелов. Да неужели нет возможности если не убить их всех, то хотя бы разогнать? Изрядную долю их я беру на себя.
– Я, Дик, не сомневаюсь в твоем искусстве, – ответил доктор, – и заранее считаю убитыми тех, кто попадет к тебе на прицел, но, повторяю, если эти хищники набросятся, на верхнюю часть «Виктории», ты даже не сможешь увидеть их там. Они прорвут оболочку нашего шара, а мы, не забывай, на высоте трех тысяч футов над землей.
В этот миг один из самых свирепых кондоров, раскрыв клюв и выпустив когти, бросился на «Викторию», готовый вцепиться в нее, готовый разорвать ее в клочья.
– Стреляй! Стреляй! – крикнул доктор.
Не успели прозвучать эти слова, как сраженный насмерть кондор, кружась, полетел вниз. Теперь Кеннеди схватил двустволку. Джо вскинул на плечо другую. Испуганные выстрелами, кондоры было разлетелись, но почти сейчас же снова со страшным бешенством ринулись в атаку. Тут Кеннеди первой же пулей почти оторвал голову ближайшей птице, а Джо раздробил крыло другой.
– Осталось всего одиннадцать! – прокричал Джо. Но в этот миг кондоры изменили свою тактику и всей стаей поднялись над «Викторией». Кеннеди посмотрел на Фергюссона. Как ни был стоек и невозмутим доктор, он побледнел. Наступила жуткая тишина. Вдруг послышался треск рвущейся шелковой материи; путешественникам показалось, что корзина уходит из-под их ног.
– Мы погибли, – крикнул Фергюссон, взглянув на быстро поднимавшийся барометр. – Долой балласт! Долой!
В каких-нибудь несколько секунд весь кварц был выброшен за борт.
– Мы все падаем! – крикнул Фергюссон. – Выливайте воду из ящиков! Слышишь, Джо! Мы летим в озеро!
Вода была вылита, мгновенно. Доктор наклонился над бортом корзины. Казалось, озеро неслось на них, как морской прилив.
Предметы внизу росли со страшной быстротой. Корзина была меньше чем в двухстах футах от поверхности озера Чад…
– Долой провизию! Провизию долой! – крикнул снова доктор.
И ящик со съестными припасами полетел в озеро. Падение несколько замедлилось, но шар все же продолжал падать вниз.
– Выбрасывайте! Выбрасывайте еще! – крикнул доктор.
– Бросать больше нечего, – отозвался Кеннеди.
– Нет есть, – лаконически ответил Джо и, быстро перекрестившись, исчез за бортом.
– Джо! Джо! – в ужасе закричал доктор.
Но Джо уже не мог его слышать… Облегченная корзина стала подниматься и на высоте тысячи футов была подхвачена ветром, который, свистя в прорванной оболочке, понес ее к северным берегам озера.
![Пять недель на воздушном шаре p181.png](https://litlife.club/books/29403/read/images/p181.png)
– Погиб! – с жестом отчаяния сказал Кеннеди.
– Погиб, чтобы нас спасти! – докончил Фергюссон.
И по щекам этих двух отважных людей скатились тяжелые слезы. Оба они перегнулись за борт, ища хоть следа несчастного Джо, но их уже отнесло далеко.
– Что же нам теперь предпринять? – спросил Кеннеди.
– Как только будет возможно, Дик, надо спуститься на землю, а затем ждать.
Пролетев шестьдесят миль, «Виктория» опустилась на пустынном берегу северной части озера. Якоря зацепились за дерево, и охотник прочно у-крепил их. Настала ночь, но ни Фергюссон, ни Кеннеди не могли ни на минуту сомкнуть глаз.
ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ТРЕТЬЯ
На следующий день, 13 мая, путешественники первым делом обследовали берег, где они находились. Это был как бы островок твердой суши среди огромных болот. Кругом, насколько мог охватить глаз, поднимались тростники, не уступавшие по вышине европейским лесам.
Непроходимые топи создавали для «Виктории» безопасное положение. Надо было лишь не спускать глаз с озера. А оно тянулось на восток необозримым водным пространством, на котором не было видно даже островов.
Оба друга до сих пор все еще не решались заговорить о своем злосчастном товарище. Кеннеди первый высказал свои предположения.
– Быть может, Джо и не погиб, – начал он. – Малый он ловкий и пловец такой, каких мало. Ему ничего не стоило переплыть залив Ферт оф Форт в Эдинбурге. Мы, конечно, встретимся с ним, только где и когда? Но мы с тобой ни перед чем не должны останавливаться, чтобы облегчить ему возвращение.
– Да услышит тебя бог, дорогой Дик, мы сделаем все, чтобы найти нашего друга, – горячо ответил доктор. – Но прежде всего давай освободим нашу «Викторию» от ее внешней оболочки; служить нам она уже не можжет, а мы избавимся от тяжести в шестьсот пятьдесят фунтов. Из-за этого стоит потрудиться.
Доктор и Кеннеди сейчас же принялись за работу, которая оказалась очень трудной. Пришлось кусок за куском отдирать чрезвычайно прочную шелковую ткань оболочки и, разрезая ее. на узкие полосы, вытаскивать сквозь сетку. Выяснилось, что разрыв, сделанный клювами кондоров, был длиною в несколько футов.
Работа заняла по крайней мере часа четыре. Наконец, удалось совершенно освободить внутреннюю оболочку, и она, к счастью, оказалась в полной исправности. «Виктория» уменьшилась на одну пятую своего объема.
Эта разница в объеме показалось Кеннеди настолько значительной, что встревожила его.
– Возможен ли теперь полет? – спросил он своего друга.
– На этот счет не беспокойся. Дик. Я восстановлю равновесие, и вернись наш бедняга Джо – мы и с ним будем в состоянии продолжать наш полет.
– Знаешь, Самуэль, если память не изменяет мне, то во время падения мы были недалеко от какого-то острова.
– Да, и мне так помнится, но тот остров, как и все здешние острова, конечно, населен дикарями. Туземцы, надо думать, были свидетелями нашей катастрофы, и если Джо попал в их руки, он погиб, если только его не спасет суеверие дикарей.
– Повторяю, Самуэль, наш Джо выпутается из любых затруднений. Я глубоко верю в его ловкость и смышлёность.
– И я хочу надеяться на это. А теперь, Дик, отправляйся-ка на охоту, только не. увлекайся и не заходи слишком далеко. Нам необходимо возобновить запасы съестного, ведь большей их частью пришлось пожертвовать.
– Ладно, Самуэль. Я скоро вернусь.
Кеннеди взял двустволку и по высокой траве направился в ближайший лесок. Вскоре частые выстрелы дали знать Фергюссону, что охота обещает быть удачной.
Между тем доктор занялся осмотром уцелевшего багажа и уравновешиванием «Виктории» с ее новой оболочкой. Он выяснил, что еще имелось фунтов тридцать пеммикана, небольшое количество чаю и кофе, около полутора галлонов водки и совершенно пустой ящик для воды. Но сушеного мяса совсем не осталось.
Доктор знал, что подъемнэя сила «Виктории» вследствие утечки водорода из внешней оболочки уменьшилась приблизительно фунтов на девятьсот. Теперь для установления равновесия шара ему это, конечно, нужно было учесть. Полный объем оболочки новой «Виктории» равнялся шестидесяти семи тысячам кубических футов, а газа она заключала в себе тридцать три тысячи четыреста восемьдесят кубических футов. Аппарат для расширения газа, видимо, был в совершенной исправности; не пострадали ни электрическая батарея, ни змеевик.
Подъемная сила новой «Виктории» равнялась приблизительно трем тысячам фунтов. Подсчитав вес аппарата, людей, корзины со всеми ее принадлежностями, пятидесяти галлонов воды и ста фунтов свежего мяса, доктор получил в общей сложности две тысячи восемьсот тридцать фунтов. Следовательно, он мог захватить с собой на какой-нибудь непредвиденный случай еще сто семьдесят фунтов балласта, обеспечив тем самым равновесие шара. Снаряжая «Викторию» в соответствии с этими вычислениями, доктор заменил Джо лишним балластом.