ГЛАВА ДЕВЯТНАДЦАТАЯ
– В каком направлении мы летим? – спросил Кеннеди своего друга, видя, что тот смотрит на компас.
– Мы летим на северо-северо-запад.
– Черт побери, это ведь не север!
– Конечно, нет, Дик. И боюсь, что нам трудновато будет добраться до Гондокоро. Обидно, но не надо забывать, что нам уже удалось соединить воедино труды исследователей, двигавшихся и с востока и с севера. Нет! Жаловаться нам не приходится.
«Виктория» мало-помалу удалялась от Нила.
– Ну, бросим же последний взгляд на эти широты – предел, которого не могли переступить самые отважные путешественники, – проговорил Фергюссон. – Именно здесь обитают те враждебные европейцам племена, о которых упоминали Питрик, Арно, Миани и молодой путешественник Лежан, которому, надо сказать, мы обязаны лучшими трудами о верховьях Нила.
– Значит, Самуэль, наши открытия не противоречат научным гипотезам? – спросил Кеннеди.
– Нисколько. Белая река, Бахр-эль-Абиада, вытекает из озера, громадного, как море; здесь и берет свое начало Белый Нил; поэзия от этого без сомнения проиграет; этой королеве рек охотно приписывали небесное происхождение; древние называли ее Океаном и чуть ли не верили, что она течет прямо с солнца! Но приходится идти на уступки и время от времени принимать то, чему учит нас наука; ученые, быть может, будут не всегда, а поэты всегда найдутся.
– А вон, видны водопады, – сказал Джо.
– Это водопады Македо, находящиеся на третьем градусе широты, – отозвался Фергюссон. – Да, это они. Как жаль, что нам не удалось еще несколько часов пролететь над Нилом, – добавил он.
– Там, впереди нас, виднеется горная вершина, – заметил охотник.
– Это гора Логвек, называемая арабами «Дрожащая» гора[22], – пояснил доктор. – Все эти места посетил Дебоно, путешествовавший под именем Латиф Эфенди. Надо сказать, что племена, живущие по берегам Нила, постоянно враждуют между собой и ведут бесконечные кровопролитные войны. Вы представляете себе, какой страшной опасности подвергался Дебоно в такой обстановке?
Тут ветер стал нести «Викторию» на северо-запад. Чтобы избежать вершины горы Логвек, пришлось искать иное воздушное течение.
– Друзья мои, – обратился Фергюссон к своим спутникам, – в сущности только сейчас и начинается наш перелет через Африку. Ведь до сих пор мы чаще всего шли по стопам наших предшественников. Теперь же мы пускаемся в края, совершенно неведомые. Хватит ли у нас на это смелости?
– Конечно! – в один голос крикнули Дик и Джо.
– Ну, тогда в путь-дорогу! И да поможет нам небо! Пронесясь над оврагами, лесами и разбросанными там и сям селениями, наши путешественники в десять часов вечера были у пологих склонов «Дрожащей» горы.
![Пять недель на воздушном шаре p108.png](https://litlife.club/books/29403/read/images/p108.png)
В этот памятный день, 23 апреля, «Виктория», увлекаемая сильнейшим ветром, пролетела за пятнадцать часов расстояние в триста пятнадцать миль.
Но во время последней части этого перелета настроение у аэронавтов было подавленное. В корзине царила полнейшая тишина. Был ли поглощен доктор Фергюссон мыслями о своих открытиях? Задумались ли его спутники о том, что ожидает их в совершенно неведомых краях? Все это было, конечно, а в придачу нахлынули еще воспоминания о родине и далеких друзьях. Один только Джо продолжал смотреть на все философски, считая совершенно естественным, что родина, находясь так далеко, не может быть одновременно и здесь. Но он уважал молчание Самуэля Фергюссона и Дика Кеннеди.
В десять часов вечера «Виктория» стала на якорь против «Дрожащей» горы. Здесь путники плотно поужинали и хорошо выспались, поочередно неся вахту.
Утром они проснулись в лучшем настроении, чем накануне. Погода была хорошая, и дул благоприятный ветер. За завтраком Джо так развеселил своих спутников, что они окончательно пришли в хорошее настроение.
Страна, где они находились, была огромна, на границах ее тянулись горы Лунные и Дарфур. По величине она равнялась чуть ли не всей Европе.
– Мы, должно быть, сейчас летим над местностью, где, по предположениям ученых, находится царство Усога, – сказал доктор. – Географы считают, что в центре Африки существует огромная впадина с необъятным озером. Посмотрим, правы ли они.
– Но откуда могли взяться подобные предположения? – спросил Кеннеди.
– Видишь ли, они основаны на рассказах арабов; это народ словоохотливый, пожалуй даже слишком. Некоторые из путешественников, побывавших в Казехе и у Великих озер, встречали там невольников из Центральной Африки и расспрашивали их об их родине. От сопоставления всех этих рассказов и возникла такая гипотеза. Но надо сказать, что в таких рассказах всегда бывает какая-то доля истины. Мы видели, что предположения об истоках Нила оказались верными, – добавил Фергюссон.
– Да, ничего не может быть вернее, – отозвался охотник.
– И вот на основании таких свидетельств и были сделаны попытки составить карты, конечно, весьма приблизительной точности, – продолжал доктор. – Одна из таких карт в моем распоряжении, и я в пути, по мере надобности, буду ее исправлять.
– А эта страна вся населена? – спросил Джо.
– Конечно, и населена довольно-таки несимпатичными племенами, – ответил доктор.
– Так я и думал!
– Все эти разрозненные племена известны под общим названием «Ньям-ньям», – рассказывал доктор, – а это не что иное, как звукоподражательное слово, изображающее жевание.
– Отлично! – воскликнул Джо. – «Ньям-ньям».
– Но, знаешь, милый мой Джо, если бы ты лично вызвал это звукоподражание, то, я думаю, не находил бы его таким забавным.
– Что вы хотите сказать, сэр? – вскричал Джо.
– Да то, что эти самые туземцы считаются людоедами.
– И это достоверно?
– Совершенно достоверно. Предполагалось также, что у них есть хвосты, как у четвероногих, но скоро убедились, что хвосты принадлежат шкурам зверей, которые они носят.
– Жаль все-таки, что у них не имеется хвостов: ими так удобно отгонять москитов, – заметил Джо.
– Возможно, что и удобно, но, видишь ли, милый мой, это надо отнести к области басен: это вроде собачьих голов, которые. путешественник Брён-Ролле якобы видел у некоторых племен.
– Собачьи головы! Ну, это тоже удобно: можно лаять и питаться человеческим мясом.
– Ну вот что, к несчастью, достоверно, – продолжал доктор, – так это то, что племена эти чрезвычайно свирепы и очень падки до человеческого мяса, которое всегда жаждут раздобыть.
– Уж, надеюсь, они не польстятся на мою особу! – воскликнул Джо.
– Смотрите-ка, чего захотел! – заметил охотник.
– Да, да, мистер Дик. Если когда-нибудь мне и суждено быть съеденным во время голода, то я хочу, чтобы мною воспользовались вы с моим доктором. Но кормить собой негров… Фу! Никогда! Я умер бы от стыда.
– Хорошо, милый мой Джо, – отозвался на это Кеннеди. – Значит, решено: в случае чего, мы с Самуэлем будем на тебя рассчитывать.
– К вашим услугам, господа.
– А знаешь. Дик, почему Джо сказал нам это? – вставил доктор. – Да чтобы мы его как можно лучше откармливали.
– Что же? Быть может, и так, – согласился Джо. – Ведь человек весьма эгоистичное животное.
После полудня небо заволокло теплым туманом, поднимавшимся от земли. Сквозь него едва можно было различить, что делалось внизу. И вот доктор, боясь наткнуться на какую-нибудь вершину, решил сделать остановку в пять часов. Ночь прошла благополучно, без всяких приключений, но ввиду полнейшей темноты пришлось быть особенно настороже.
На следующее утро подул очень сильный муссон. Ветер врывался снизу во впадины шара и трепал вовсю придаток, через который проходили в шар трубки с газом. Его пришлось укрепить веревками, что очень ловко проделал Джо. При этом он убедился, что шар по-прежнему закрыт совершенно герметически.
22
По преданию, она начинает дрожать, как только на нее ступает нога мусульманина.