1. Но отряд восточных людей одержал победу новым и раньше никогда не виданным способом. Один человек из него, с копной волос на голове, голый по пояс, издавая хриплые зловещие звуки, бросился между готами с кинжалом в руке. Сразив врага, он приблизил свои уста к его горлу и стал сосать брызнувшую кровь. Эта чудовищная сцена нагнала на варваров такой ужас, что потом они выступали, когда приходилось что-нибудь предпринимать, не со свойственной им дикой отвагой, но с явной нерешительностью. 7. Мало-помалу сломлена была их дерзость, когда они разглядели огромное протяжение стен, широко раскинувшиеся группы зданий, недоступные для них красоты города, несчётное количество населения и возле города пролив, соединяющий Понт с Эгейским морем. Разбросав сооружения, которые они стали готовить для осадных машин, и понеся большие потери, чем те, что нанесли сами, они отошли оттуда и рассыпались по северным провинциям и свободно прошли их до самого подножия Юлиевых Альп, которые в древности назывались Венетскими.
7. В эти дни магистр армии по эту сторону Тавра, Юлий, отличился решительным поступком, имевшим спасительные последствия. Получив известие о несчастьях, произошедших во Фракии, он отдал относительно всех готов, которые были приняты до этого на службу и распределены по разным городам и укреплениям, тайный приказ ко всем их командирам, — все были римляне, что в наше время случается редко, — в котором повелевал всех их как по одному сигналу, в один и тот же день, вызвать в предместье как бы для выдачи обещанного жалованья и перебить. Это разумное распоряжение было исполнено без шума и промедления, и благодаря этому восточные провинции были спасены от великих бедствий.
8. Вот что я, бывший солдат и грек по происхождению, изложил по мере сил, начав от правления Цезаря Нервы и доведя рассказ до гибели Валента. Я обещал в труде своём представить истину и нигде, как думаю, сознательно не отступил от этого обещания умолчанием или ложью. Остальные события пусть опишут другие, более сильные, чем я, имеющие преимущество молодых лет и учёности. Если же они — будь это им угодно — примутся за подобное, то мой им завет — дать своей речи более высокий полёт.
II. Приск Панийский
«История»
(фрагменты)[162]
![Падение Рима PriskVer.png](https://litlife.club/books/293989/read/images/PriskVer.png)
![Падение Рима PriskBukv.png](https://litlife.club/books/293989/read/images/PriskBukv.png)
Над гуннами царствовал Руа. Он решился вести войну против амилзуров, итимаров, тоносуров, воисков и других народов, поселившихся на Истре и прибегавших к союзу с римлянами. Он отправил к римлянам Ислу, и прежде употреблённого в дело для прекращения возникшего между ними и римлянами несогласия, и грозил нарушением прежде установленных условий, если римляне не выдадут им всех беглых. Римляне советовались об отправлении к гуннам посольства. Плиний и Дионисий, первый племени скифского, а второй из оракийцев, военачальники, достигшие у римлян консульского достоинства, хотели быть отправлены посланниками. Так как можно было ожидать, что Исла приедет к Руа прежде того посольства, которое римляне полагали отправить к нему, то Плиний отправил вместе с Ислою одного из своих приближённых по имени Сингилах, дабы склонить Руа вступить в переговоры с ним, а не с другими римлянами. Когда Руа умер, а царство гуннское перешло к Аттиле, то римский сенат положил назначить посланником Плиния. По утверждении этого мнения царём, Плиний хотел, чтобы вместе с ними назначен был и Эпиген, как человек, славящийся благоразумием и имевший достоинство квестора. Когда и Эпиген был назначен посланником, то оба отправились к гуннам. Они доехали до Марга, города Мисийского, в Иллирике. Он лежит на берегу Истра против крепости Констанций, стоящей на другом берегу. Туда же приехали и царские скифы. Съезд происходил вне города; скифы сидели верхом на лошадях, и хотели вести переговоры, не слезая с них. Римские посланники, заботясь о своём достоинстве, имели с ними свидание также верхом. Они не считали приличным вести переговоры пешие с людьми, сидевшими на конях. Постановлено было... чтобы гуннам были выдаваемые бегущие из Скифии люди, равно и прежде бежавшие к римлянам, также и бывшие у них в плену римляне, без выкупа перешедшие к своим, в противном случае за каждого пленного римлянина, бежавшего к своим, римляне были обязаны платить захватившим его по праву войны по осьми золотых монет; чтоб римляне не помогали никакому варварскому народу, с которым гунны вели войну; чтобы торжища между римлянами и гуннами происходили на равных правах и без всякого опасения; чтобы за сохранение договора римляне платили царским скифам ежегодно по семи сот литр золота (эта дань простиралась прежде до трёх сот пятидесяти литров). На сих условиях заключён был мир; в сохранении его римляне и гунны поклялись по обычаю своих предков, и те и другие потом возвратились в свою землю. Варварам были выданы искавшие убежища у римлян гунны. В числе их были дети Мамы и Атакама, происходящие из царского рода. В наказание за их бегство гунны, получив их, распяли в Оракийском замке Карсе. По заключении мира с римлянами приближённые Аттилы и Влиды обратились к покорению других народов Скифии и завели войну с соросгами.
Скифы во время ярмарки вероломно напали на римлян и многих перебили. Римляне отправили к ним посланников и жаловались на взятие крепости и на нарушение договоров. Скифы отвечали, что они поступили таким образом не первые, а что мстили только за обиды, нанесённые им римлянами; ибо епископ Маргский, перешёл в земли их, обыскивал царские кладовые и унёс хранившиеся в них сокровища; что если римляне не выдадут его, а также не выдадут, по договору, и перемётчиков, которых у римлян находилось очень много, то они будут действовать против них оружием. Римляне говорили, что эти жалобы были несправедливы. Варвары, утверждаясь на верности своих показаний, не заботились о том, чтобы подвергнуть такой спор суду. Они подняли оружие, перешли Истр и разорили многие города и замки, лежащие на берегу этой реки. Они взяли и Виминакий, город Мисийский в Иллирикс. Сии действия варваров заставили многих римлян говорить, что надлежало выдать епископа скифам, дабы из-за одного человека не навлечь бедствий войны на всё государство римское. Епископ, подозревая, что он мог быть выдан скифам, тайно от жителей Марга перешёл к скифам, и обещал сдать им этот город, если цари их изъявят ему свою благосклонность. Они дали слово сделать ему много добра, если он исполнит своё обещание. С обеих сторон даны руки и клятвы в верности. Епископ возвратился в римскую землю с многочисленною толпою варваров и поставил их в засаду против самого берега реки. Ночью, по условленному знаку, он поднял варваров, которые и завладели городом с его помощью. Марг был таким образом разорён, а могущество варваров возросло после того ещё более.
При Феодосии младшем Аттила, царь гуннов, собрал своё войско и отправил письмо к царю римскому с требованием, чтобы немедленно выданы были перемётчики и выслана была дань (под предлогом настоящей войны ему не пересылали ни перемётчиков, ни дани) и чтобы отправлены были к нему посланники для переговоров о платеже дани на будущее время. Аттила объявлял при том, что если римляне замешкают или будут готовиться к войне, то и он не захочет более удерживать скифское войско от нападения. По прочтении письма Аттилы, совет царский объявил, что римляне не выдадут прибегших под их покровительство людей, но вместе с ними примут войну; что впрочем будут отправлены к Аттиле посланники для прекращения споров. Раздражённый ответом римлян, Аттила стал опустошать римские земли, срыл несколько замков и подступил к обширному и многолюдному городу Рациарии.
162
Текст печатается по изданию: Сказания Приска Панийского // Учёные записки Второго отделения Императорской академии наук, кн. VII, вып. 1, СПб., 1861. С.18-79.