— Это не те ли, по которым я стрелял там, внизу? — спрашивает Джим.
— Они самые. Я уж решил, что сумел от них оторваться, но только заметил тебя, как услышал топот коней и тогда крикнул: «Стреляй!», что ты и сделал.
Спасибо.
— Да говорю тебе — я не соображал ничего. Голова до сих пор гудит, как жернова!
— Ладно, — сказал Билл. — Главное — что мы их остановили и рассеяли. Не знаю, задел ли ты кого в темноте, но теперь, они трижды подумают, прежде чем снова сунуться на нашу тропу. А сейчас давай сматываться.
— Как? — говорит Джим. — Своим ходом? У меня ж нога разута!
— А как прикажешь? — огрызнулся Билл. — Придется бить копытом, пока не стащим какую-нибудь обувку. Вещи пока оставим здесь. За лошадьми в Коготь Гризли лучше не соваться. Не иначе как тот проклятый ковбой будет высматривать нас там в оба глаза. Да он и не ковбой вовсе, а ищейка.
— Это кто ж такой? — вставил Джим.
— Тише! — Билл замер. — Стук копыт, слышишь? — прошептал он, бледнея. — Задуй фонарь, идиот! Быстро! Выбираемся по ступеням через расселину. А там — через горы по скалам — их лошади не пройдут.
Я понял, что настало врем действовать.
Убийцы дядюшки находились прямо подо мной. Положение — лучше не придумаешь!
Поднявшись на уступе, я всем своим весом обрушился на плечи Джима, и тот распластался на камнях, как жаба под башмаком. От страха Билл завопил, поднял обломок скалы с голову человека, и не успел я встать на ноги, как он смазал своей скалой мне по уху. Мне это совсем не понравилось. Одной рукой я схватил его за шею, другой отобрал нож, которым он пытался перерезать мне глотку, и принялся возить парня мордой по полу пещеры.
Но этого мне показалось мало. Я бросил его на спину и, взяв за горло, стал колотить башкой о камни, сжимая пальцы до тех пор, пока язык не вывалился наружу.
— Кровожадный убийца! — скрежетал я. — Прежде чем размажу твои мозги по камням, признавайся — куда дел скальп дядюшки Джеппарда?!
— Пусти! — хрипел он, наливаясь кровью в местах, свободных от синяков. — Мне подвернулся столичный хлыщ, падкий до сувениров. Он польстился на скальп старика и захотел его приобрести. Вот и нанял меня.
От такого невозможного холоднокровия я вконец озверел и, прежде чем опомнился, чуть было не задушил Билла насмерть.
— Кто он?! — рычал я в бешенстве. — Кто этот подлый скунс, который ради прихоти нанимает убийц беззащитных стариков?! Господи Боже! Прав был папаша: эти хлыщи с Востока в сто раз подлее апачей! Живо отвечай, чтобы я со спокойной совестью мог наконец тебя прикончить!
Ho негодяй потерял сознание — как видимо, я переусердствовал. Я встал и пошарил глазами вокруг в поисках воды, виски! — чего угодно, лишь бы привести его в чувство. Моим самым искренним желанием в ту минуту было свернуть Биллу шею, но сначала необходимо было узнать имя хлыща, подрядившего его снять скальп с дядюшки Джеппарда. И вдруг за спиной: услышал:
«Руки вверх!»
Я повернулся и у поворота к выходу увидел ковбоя, следившего за мной в Когте Гризли, а с ним еще с десяток людей. Дула их винчестеров уставились на меня, а на груди ковбоя тускло блестела серебряная звезда.
— Не двигаться! — крикнул он. — Я — федеральный агент. Ты арестован за производство фальшивых денег!
— О чем это вы? — спрашиваю, а сам потихоньку отступаю к стене.
— Будто не знаешь! — ответил он и сдернул парусину с кучи в углу. — Смотрите, парни! Вот штампы, олово и формы, которые он использовал для своих грязных дел. Все упаковано — видать, готовился улизнуть. Недаром я в поселке глаз с него не спускал — знал, что берлога где-то рядом и рано или поздно, но он сюда наведается. Когда ты расплатился с барменом фальшивым долларом, я сразу смекнул, что ты за птица, и без промедления поскакал за своими людьми — они встали лагерем подальше, в горах, чтобы не мозолить тебе глаза Я думал, ты заночуешь на постоялом дворе, но в тот раз тебе удалось уйти. Зато теперь деваться некуда. А ну-ка, парни, наденьте на него наручники!
— Ну уж нет! — зарычал я. — Сперва я покончу с двумя дьяволами, а там посмотрим! Не знаю, о чем вы тут говорили, а только…
— Эй, да здесь два трупа! — заорал кто-то из команды агента. — Он уже успел прикончить двоих!
Один из них склонился над Биллом, и скоро тот стал подавать признаки жизни. Билл приподнялся на локте, повел вокруг мутным зрачком и, наткнувшись взглядом на звезду, завопил.
— Спасите! Признаюсь! — верещал он. Я — фальшивомонетчик, и Джим там, на земле, — тоже! Мы отдаем себя под защиту закона!
— Так это вы фальшивомонетчики?! — разинул рот сыщик, теряя нить. — Да, но ведь я-то выслеживал этого верзилу. Я своими глазами видел, как он расплачивался фальшивыми деньгами. Мы, правда, немного запоздали, и он успел удрать, но я заметил его спину среди деревьев на опушке леса, и мы взяли след. Он еще потом стрелял в нас здесь неподалеку.
— Это мы в вас стреляли! — чуть не плача простонал Билл. — А гнались вы за мной. Он, должно быть, подобрал где-нибудь свою монету. Говорю же — это мы вам нужны и вы обязаны нас защитить! Я требую, чтобы меня посадили в самую крепкую тюрьму во всём штате — такую, куда не пробьется даже этот гризли!
Это мое право!
— Выходит, этот парень не фальшивомонетчик? — спросил агент.
— Конечно, нет! — взвизгнул Билл. — Он — людоед! Немедленно арестуйте нас и уберите подальше от его лап!
— Не трожь! — снова зарычал я, выходя из себя. — Они принадлежат мне! Они сняли скальп с моего бедного дядюшки! Дайте им кольты, ножи — что угодно! — и пусть сразятся со мной!
— Никак невозможно, — отвечает на это агент. — С этой минуты они арестанты федерального правительства. Если у вас есть к ним претензии, вы должны предъявить обвинение в законной форме.
Его люди подняли Джима и Билла, надели на них наручники и повели к выходу.
— Будь прокляты ваши душонки! — бушевал я. — Жалкие, паршивые койоты!
Неужели вы будете защищать грязных обдирателей скальпов?! Да я сейчас…
И в запале я двинулся к ним, но вся команда вмиг ощетинилась винчестерами.
— Назад! — рявкнул предводитель и потом, более спокойно: — Я, конечно, тебе благодарен за наводку на берлогу и за то, что ты, как по заказу, уложил негодяев к нашему приходу, но мне бы не хотелось затевать в пещере драку с таким медведем.
Что, по-вашему, мне было делать? Будь у меня кольт или хотя бы нож, попытал бы счастья, неважно — один против меня или одиннадцать, со звездой и без, но даже мне не одолеть одиннадцать винчестеров голыми руками. От ярости потерял дар речи и только смотрел, как уводят моих заклятых врагов. Потом выбрался из пещеры и, будто пришибленный, пошел к Капитану Кидду. Настроение было хуже, чем у схваченного за руку конокрада. Преступников посадят в надежную теплую камеру, и мне до них уже не добраться! Неужели скальп дядюшки Джеппарда так и останется неотмщенным? Кошмар! Я готов был завыть диким зверем!
К тому времени, когда я вывел коня на тропу, группа всадников с арестованными уже скрылась из виду. Единственное, что мне оставалось, — это вернуться в Коготь Гризли за снаряжением, а потом попытаться отбить негодяев по дороге.
Постоялый двор был погружен во тьму. Природа вокруг дышала покоем.
Пострадавших унесли перевязывать раны, и судя по стонам, доносившимся из домов и сараев по обе стороны улицы, я недаром потратил время. Должно быть, обитатели Когтя Гризли после встречи со мной пребывали в таком жутком расстройстве, что даже не стянули мое оружие, седло и прочее: все оставалось на своих местах.
Я надел башмаки, шляпу, пояс, оседлал Капитана Кидда и выехал на дорогу, по которой отправилась команда с арестованными. Но они выехали гораздо раньше меня, и с рассветом я все еще их не нагнал, хотя и знал, что цель уже близка. Зато я встретил кое-кого другого — Тэнка Уиллогби. Он ехал навстречу, и при виде меня его побитая и помятая физиономия расплылась в счастливой улыбке.
— Привет, Брек! — воскликнул он. — А знаешь, после того как ты тогда уехал, я все сидел да сидел на том бревне, все думал да думал, пока наконец не вспомнил, что именно просил передать тебе Джек Гордон. Я решил — обязательно тебя разыщу, и вот, как видишь, нашел. Значит так: он просил тебя непременно разыскать в поселке Коготь Гризли парня по имени Билл Кроган и хорошенько его разукрасить за до, что тот надул дядюшку Джеппарда.