Разумеется, я потерял на этом деле уйму времени, но будь парень даже самым отъявленным, злодеем, я не дал бы ему умереть хотя бы потому, что не мог не заступиться за девочку.
Уже совсем стемнело, когда мы выехали на узкую тропку, вьющуюся наверх по краю отвесной скалы. Через некоторое время из темноты нас окликнул грубый голос:
— Стоять на месте или буду стрелять!
— Не стреляй, Джим, — крикнула, девочка. — Это я — Бетти! Мы привезли дядю Джоба. Из темноты выступил высокий, сурового вида парень с винчестером.
Разглядев поклажу на спине Капитана Кидда, он страшно выругался.
— Парень жив, — сказал я. — Но надо побыстрее уложить его в постель.
Джим пошел впереди, Вскоре мы вышли на поляну, в центре которой стоял дом. Оттуда, вопя дикой кошкой, выбежала женщина и бросилась к нам. Мы с Джимом сняли Джоба с седла, внесли, в помещение и уложили на лавку, предоставив заботам женщин, а я поспешил обратно, чтобы побыстрее продолжить путь. Джим вышел вместе со мной.
— И такое уже не впервые, с тех пор как в Вампум заявился Ормонд, — с горечью сказал он. — Живем на горе, точно крысы, боимся нос высунуть. Говорил я Джобу: «Не ходи сегодня в поселок!», так нет же — загорелось у него.
Непременно, — говорит, — пойду в магазин. Змеей, — говорит, — проползу, куплю, что надо, и вернусь. Никто, — говорит, — и не заметит. Вот и доползал.
— Ладно, это ваши дела, сами и разбирайтесь. Только впредь действуйте с умом — у вас ведь на руках женщины и дети.
Тогда он говорит:
— Вы, наверное, друг Джоба. Несколько дней назад он послал на восток своего человека, только все боялся, что люди Ормонда перехватят его и убьют. Но, похоже, он все-таки добрался. Вы и есть тот человек?
— Вижу, на меня хотят взвалить обязанность очистить город от всякой нечисти? — Мне это совсем не понравилось.
— Нет уж, — сказал я ему, — спасибо. Я здесь человек посторонний и никогда прежде вашего Джоба не видел.
— Вы вытащили Джоба из петли. Одного этого достаточно, чтобы навсегда испортить отношения с Ормондом. Почему вы не хотите помочь нам вымести из округи эту шайку? В горах скрывается немало парней — тех, кто не ужился в Вампуме. Случай с Джобом переполнил чашу терпения. Ночью я предупрежу парней, и мы сразимся с Ормондом и его бандой. Правда, эти гады нас уже порядком выкосили, но мы готовы поставить на карту все. Присоединяйтесь к нам!
— Послушайте, — сказал я, усаживаясь в седло, — если я помог одному преступнику выбраться из петли, это еще не значит, что я готов сам стать преступником. Я так поступил, потому что не мог спокойно смотреть на слезы ребенка. А вообще, у меня дело к некоему Черноусому. У него нет одного уха, а на его чалом — большое треугольное клеймо.
При этих словах Джим отпрянул от меня, поднял ружье и мрачно так произнес:
— Тогда тебе лучше убираться отсюда. Мы благодарны за все, что ты для нас сделал, но друг Волка Эшли не может быть нашим другом.
В ответ я фыркнул и начал спуск по тропинке. Выехав на дорогу, я повернул к Вампуму, рассудив, что, вероятнее всего, именно там встречу Черноусого.
Вампум меньше всего походил на город. Он скорее напоминал один большой салун. Оттуда, не переставая, неслись проклятия, шум драки и прочие звуки, безудержного веселья. Людей на улицах почти не было, а немногие прохожие, шли торопливо, с оглядкой. Я остановил одного, чтобы спросить, где тут живет доктор Ричарде, и тот указал на невысокий дом. Я подъехал к двери и громко постучал. Изнутри мне ответили:
— Чего надо? Учти — я держу тебя на мушке!
— Вы доктор Ричардс? — спросил я тогда. А в ответ:
— Да. Убери руки с пояса, не то шкуру продырявлю.
— Славный городишко! — усмехнулся я. — А гостеприимный какой — просто страх разбирает! Мне от вас ничего не нужно, только на горе Гризли есть один человек, который не отказался бы от вашей помощи.
Не успел я кончить, как дверь чуть приоткрылась и сквозь образовавшуюся щель наружу высунулась голова, опушенная роскошными рыжими бакенбардами.
— Ты это о ком? — спросила голова.
— Его зовут Джоб.
— Хм-м-м, — протянул доктор Ричарде, с прищуром глядя на меня. — Я тут сегодня вечером занимался челюстью одного не очень почтенного джентльмена и порядком наслушался о некоем субъекте — охотнике доставать из петли повешенных. Если, случаем, это ты и есть, то мой тебе совет: мотай отсюда да поживей, пока не попал в лапы Ормонда.
— Я хочу есть и пить, а еще я должен встретиться с одним человеком. Уеду из Вампума тогда, когда приведу себя в порядок и закончу дела, — ответил я ему.
— Не имею привычки спорить с такими медведями, — ответил доктор Ричардс. — Конечно, съезжу на гору Гризли сразу же, как только оседлаю лошадь, но если я никогда больше не увижу тебя живым, что весьма вероятно, то я сохраню о тебе яркие воспоминания, как о самом крупном человеке и болване из всех, кого когда-либо видел в жизни. Спокойной ночи!
Мне подумалось, что я еще не встречал людей с такой странной манерой поведения, как у жителей Вампума. Я отвел Капитана Кидда в сенной сарай, служивший также и конюшней, и позаботился, чтобы его привязали подальше от остальных лошадей. Наученный опытом, я знал, что стоит Капитану добраться до лошадей, как он сразу же начинает грызть им уши. Хлипкий сарай вряд ли устоял бы против буйного характера Капитана, но наказал слуге почаще подкидывать корма, а при первых признаках недовольства со всех ног мчаться за мной. Потом я направился в салун с гордым названием Золотой орел.
Настроение — сами понимаете — ни к чёрту: во-первых, я окончательно потерял след Черноусого; а во-вторых, если бы мне даже удалось найти его в Вампуме, я все равно не смог бы добраться обратно до восхода солнца. Но оставалась еще надежда вернуть золото владельцу и тем самым спасти хотя бы несколько жизней.
«Золотой орел» был битком набит отталкивающего вида личностями, которые глушили виски, играли в карты, спорили или мирно беседовали во все горло.
Как только я вошел, шум моментально стих, и все обернулись в мою сторону. Но я не обратил на них внимания, а сразу направился к стойке Видя такое дело, все тотчас про меня забыли, и галдеж возобновился с прежней силой.
Я уже отпил виски на два пальца, как вдруг кто-то толкнул меня в плечо и грубо произнес: «Эй, ты!»
Обернувшись, я увидел крупного, широкоплечего мужчину с черной бородой, налитыми кровью глазами и огромным животом. На каждом боку у него висело по кобуре с кольтом. Я ему — не менее любезно:
— Чего надо?
— Ты кто такой? — спрашивает он. А я в ответ:
— А ты кто?
— Я Билл Ормонд, — отвечает, — шериф Вампума, ясно? — И тычет пальцем в звезду на груди.
— Ясно, — говорю. — А я Брекенридж Элкинс с Медвежьей речки.
В воздухе повисла недобрая тишина. Вижу — посетители опускают стаканы, бильярдные кии и подтягиваются ближе к стойке, на ходу затягивая ремни.
Ормонд нахмурился, запустил пятерню в бороду и, покачиваясь с каблука на носок, заявил:
— Я тебя арестую.
Я с силой опустил стакан на стойку. Виски брызнуло, шериф отскочил от меня, да как завопит:
— Сопротивляешься властям? — И я замечаю, как в толпе вокруг происходит сильное движение.
— За что меня арестовывать? — спрашиваю. — Я не нарушал закона.
— Ты напал на одного из моих помощников, когда тот был при исполнении служебных обязанностей, — говорит он, и тут я замечаю старину Джексона с перебинтованной челюстью, выглядывавшего из-за шерифова плеча. Сам он говорить не мог, поскольку подбородок еще не двигался после удара, а только тыкал в меня пальцем и потрясал в воздухе кулаками.
— Ты вытащил из петли преступника, которого повесили по моему приказу, — сказал Ормонд. — Ты арестован!
— Но я ищу одного парня, — возразил я. — Мне некогда сидеть в тюрьме!
— Надо было думать, когда нарушал закон, — подсказал Ормонд. — Сдавай оружие и лучше не дури.
Вокруг стояло не меньше дюжины парней с кольтами, но не это заставило меня подчиниться, а то, что папаша мне крепко внушил не оказывать сопротивления властям. Вот почему я безропотно отдал свой кольт человеку со звездой на рубашке, смутно сознавая, что поступаю неправильно. Но я находился под слишком сильным впечатлением от силы закона и вконец запутался.