Приближались три всадника. Это были дакота, молодые, но, по-видимому, уже бывалые воины, о чем говорили перья в их прическах. Едва последний из них миновал куст, Рогатый Камень выскочил и со всей силы бросил камень в голову последнего всадника и сразу же в затылок второго, оба без звука свалились с лошадей. Едущий впереди услышал, что позади что-то неладно, и повернул назад но в тот же момент его охватила петля лассо. Прежде чем он смог сообразить, что произошло, руки и ноги его были скручены.
Рогатый Камень вернулся к двум упавшим позади. Один из них что-то мычал и переворачивался на живот, другой делал попытку встать на колени. Рогатый Камень успел связать обоих. Он собрал оружие своих пленников и направился к молодому воину, который, видимо, был вожаком группы. Тот лежал с открытыми глазами на промерзшей земле. Победитель сложил оружие в кучу перед пленником, затем принес сюда свои собственные вещи, сел рядом и спокойно набил трубку.
Связанному воину было не больше двадцати пяти лет. Его кожаные мокасины, легины, кушак были тщательно выделаны. На нем было ожерелье из когтей медведя, но не гризли. И Рогатый Камень узнал его. Этот молодой воин участвовал в большом торжестве. Он был родственником Макпиалюты — верховного вождя, который пользовался не меньшим уважением, чем Тачунка Витко. Несомненно, и пленник узнал Рогатого Камня, но не показывал вида.
— Мы знаем друг друга, — сказал Рогатый Камень. — Ты — Орлиный Глаз, сын брата Макпиалюты. Я — Токей Ито, сын Матотаупы. Твоих воинов и тебя я взял в плен, чтобы кое-что вам сообщить, и вы должны спокойно выслушать все, что я вам скажу.
Связанный воин приподнялся.
— Ты можешь говорить, что хочешь, — ответил он заносчиво и высокомерно, так, как будто он был победителем. — Твой язык всегда раздвоен. Я никогда не поверю словам человека, отец которого предатель.
— Будешь ты мне верить или нет, для меня не имеет значения, — возразил Рогатый Камень. — Тебя и твоих воинов я отпущу, хотя мог убить и снять скальпы. Но я не хочу. Ты должен выслушать меня. А так как тебе нужно будет сообщить вождям, что с тобой произошло, тебе придется передать и мои слова. Так я хочу. Только ради этого я и поймал вас. Вы были неосторожны. Вы думали, что койоты и коршуны насытились моим мясом в прериях у реки Желтых Камней, но вы ошиблись. Итак, слушайте: я приехал в Блэк Хилс, я буду жить в пещере на южном склоне у обрыва. Я буду убивать каждого белого, которого встречу в лесах Блэк Хилса. Дакота я не буду убивать. Я сказал, хау! Передай это вождям Татанке Йотанке и Макпиалюте, и прежде всего — Тачунке Витко. Если Тачунка Витко еще имеет желание вступить со мной в единоборство, я готов. Достаточно ему нарисовать свой тотем на утесе перед пещерой, и на следующий же день я буду там. Вы можете попробовать меня обложить, как обкладывают дичь во время облавы, и убить меня. Но на это вам потребуется несколько дней, и вам придется пожертвовать многими воинами. Вы можете оставить меня живым, и тогда умрет много белых людей, которые стремятся к золоту. Выбирайте! К вашим палаткам я не вернусь, так как вы не верите Матотаупе. Я не сын предателя. Я сказал, хау! Ну, а теперь можете ехать домой. — И он развязал пленников…
Только через два дня Рогатый Камень достиг рощ горного массива Блэк Хилса. Он избрал себе долю отшельника. Не было у него друзей и близких людей. Он избрал борьбу и должен был вести ее в одиночку. Единственное, что он мог делать, — это убивать белых людей. Он знал и то, что белых людей будет приходить все больше и больше и всех уничтожить он не сможет.
И вот уже второе утро встречает Рогатый Камень в Блэк Хилсе. Туман, повисший между ветками деревьев, окутывал все серой дымкой, и только на ближайших склонах блестел снег. Индеец достиг скалистой стены, лег на один, из уступов и стал наблюдать. Здесь были видны свежие следы — отпечатки ног. Четко вырисовывались каблуки и подметки сапог белого человека. Следы вели к лесу. Рогатый Камень спустился ниже и хотел сейчас же идти по следу. Это было нетрудно, легко было и догнать этого человека, но, соблюдая привычную осторожность, он оглянулся.
Из леса, из-за дерева, на него было направлено дуло ружья.
Индеец моментально упал, и в тот же миг раздался звук выстрела. Рогатый Камень почувствовал удар в голову, вскочил, перекинулся через камень и покатился вниз по склону. Защищая голову от ударов, он свернулся в клубок. Это было его спасеньем.
Кровь сочилась из головы Рогатого Камня, ломило ушибленное тело. Только теперь он понял, что произошло и что ему теперь делать. Он должен найти врага!
Рогатый Камень прислушался, так как ждал, что враг будет его преследовать. К своему удивлению, он обнаружил, что тот бежит вниз по склону, не соблюдая никакой осторожности. Индеец готов был преследовать врага, но рассудил, что, раненый и избитый при падении, он не сумеет догнать его, не сможет одолеть. Пришлось довольствоваться хотя бы тем, что враг бежит.
В тишине зимнего утра он долго прислушивался, как убегал человек. Потом до него донеслись звуки погони.
Рогатый Камень так и подумал, что дакота не дадут уйти этому человеку. Однако надежды не оправдались. Через некоторое время послышался свисток, призывающий дакота вернуться. По крикам возвращающихся мужчин Рогатый Камень понял, что враг ускакал на своем коне. Трое воинов прошли совсем недалеко, и хотя Рогатый Камень спрятался за скалу, они не могли его не заметить. Скорее всего они только сделали вид, что не видели. Но уже и то, что они не трогали его, было вполне достаточно. Пусть будет хотя бы такое перемирие.
Медленно потащился молодой воин назад. По дороге он посвистел Буланого, и конь прибежал к нему. Чтобы сберечь силы, индеец отправился дальше верхом. По дороге он наткнулся на следы борьбы. Видимо, убегавший пытался овладеть Буланым, но получил отпор. Пошарив по кустам, Рогатый Камень нашел ружье — прекрасную двустволку. Он удивился, что дакота прозевали такой трофей, и захватил ее с собой…
На следующий день в заснеженном блокгаузе Беззубого Бена появился гость. Он сел за стол рядом с Беном, который ничуть не изменился за эти годы. К ним подсела и хозяйка — Мэри; ради такого случая она даже оставила свою обычную работу по дому. Их дочь Дженни поставила на стол бутылку виски. Гость этот был им давно знаком.
Опрокинув стакан виски, он жадно пожирал бизонью грудинку. Он был очень усталый, жесткая рыжая щетина покрывала его подбородок. Густые рыжие волосы космами нависали надо лбом.
— То, что я пережил, тебе и не снилось никогда, блокгаузный клоп! Прямо в ухо тебе ревет медведь!.. И я бегу, как только могу бежать… — громко говорил гость, пододвигая хозяину пустой стакан.
— Зачем же ты опять полез в проклятую пещеру?..
— Захлопни свою беззубую пасть, я тебе говорю! Едва я выскочил оттуда, на мне повис Гарри. Стрелять я не хотел, потому что близко дакота. Гарри сам сунулся пряма под ружье…
— И?.. — Бен застыл с открытым от ожидания ртом, потом, не вытерпев, опять зашлепал губами: — Ты… ты все-таки выстрелил?
— Это я сделал, но я не очень уверен, мертв ли он. А тут еще эта чертова тварь!
— Олень?
— Ты сам олень. Мустанг! Да такой, какого ты никогда не видел! Я на него! А он в сторону и копытами меня, копытами…
— Черт возьми! Бывает же такое!
— Я тебе говорю, ты не видел таких мустангов! И эта проклятая бестия не отставала от меня.
— Ха-ха-ха! И ты побежал… — Бен даже закачался от хохота.
— Ну, побежал. Даже самому смешно — Рэд Джим бежит от мустанга! Такого еще не бывало.
— Не бывало, не бывало, — закивал головой успокоившийся Бен. — Подумать только… Значит, тебе нужны и новая куртка, и новое ружье? Ну, а золото-то ты хоть нашел?
— Какое золото?.. Медведица, безумный мустанг, Гарри…
— Ну, может быть, он мертв, — попытался Бен успокоить гостя. — Кстати, его отец только что тут болтался.
— Отец? Топ?
— Два дня назад был.
— Так, так… Ну вот и еще шанс… И Топ собирается еще появиться?