— Не. На сегодня хватит. Нужно кое-что сделать.
Сказав, что наелась, Мисаки встала из-за стола, вытащила из кухонного ящика плитку кондитерского шоколада и покрошила её в миску. Потом поставила миску в кипящую воду на плите и медленно растопила шоколад.
Как только масса растопилась, Мисаки с помощью лопатки залила шоколад в формочку в виде сердечка. Затем села на стул, обхватив колени, и стала пристально глядеть на процесс застывания.
В этом году она решила ограничиться самым простым вариантом. Хотя в прошлом году отлила целый кирпич шоколада и выстрогала из него свою фигурку для Дзина.
— Откуда бы ты начал есть, Сората? — поинтересовалась она у парня. — Я не смогла отдать ему талисман на удачу… Но в этот раз я постараюсь.
— Здорово будет, если получится.
— Ага...
Мисаки не шелохнулась, пока шоколад не застыл. Наверняка она думала о Дзине, а о Сорате вовсе забыла. И лицо её стало нежным.
Масиро с некоторой завистью наблюдала за ней, но так и не решилась сказать, что тоже хочет попробовать. Она не выкинула из головы опыт прошлой готовки, когда поранилась и Сората её отругал.
Но если она и готовила бы, кому бы потом дарила? Сорате невольно стало любопытно.
— Братик, хватит пялиться на Масиро-сан!
— Я не пялюсь!
— Сората вечно съедает меня глазами.
— Больно надо тебя есть!
Оставаясь в стороне от болтовни ребят, Мисаки положила затвердевший шоколад в подготовленную коробочку, обернула её в розовую бумагу и завязала сверху ленточку. Бережно держа готовую валентинку в обеих руках, Мисаки пошла обратно на второй этаж. Сората со смешанными чувствами проводил её взглядом.
Он действительно хотел, чтобы у неё получилось передать его Дзину.
Дождавшись, пока Юко наконец доест, Сората заварил чай.
— Слушай, братик. А Нанами-сан?
— По субботам она подрабатывает и ходит в спецшколу, потому придёт, наверное, после десяти.
— Что… Как так. Я хотела у неё кое-чего спросить.
— У Аоямы нынче тяжёлые времена, так что не надо её докучать лишний раз.
Прослушивание, которое решит её судьбу в компании, состоится 14 февраля… послезавтра.
Даже вечно собранная Нанами не могла найти себе места последнюю неделю. Забывала о своей очереди делать покупки и приходила домой с пустыми руками, забывала подогреть воду и чуть было не залезла в холодную ванну, а три дня назад аж умудрилась проспать и едва не опоздала в школу. Сората заметил и разбудил её, и они побежали в школу, на удивление всем, втроём.
— Ты не можешь ночью спать?
— Угу… не могу заснуть.
И не спала она вплоть до рассвета.
Потому-то Сората уже три дня выполнял её обязанности по Сакурасо.
Поначалу он предложил ей помощь, не надеясь на согласие, но внезапно Нанами не спорила.
— Почему ты удивился, Канда-кун?
— Да не удивляюсь я.
— Врёшь, не ожидал, что я соглашусь.
— Ну-у...
— Не хочу опять выслушивать твои нотации, как летом.
Нанами закончила фразу шутливым смешком. Не сказал бы Сората, что читал ей нотации...
— Я дома.
Легка на помине. Хотя наступила ещё только половина девятого, пришла Нанами. И сразу сунулась на кухню.
— А, Нанами-сан.
— С приездом, Юко-тян. Учёба продвигается?
— Ага, хочу поступить!
— Одного желания мало...
Нанами горько улыбнулась.
— Аояма, если проголодалась, еда есть, будешь? Разогрею быстро.
— А, угу. Не было времени поесть перед работой, буду тебе благодарна.
— Ванна горячая, сперва её примешь или поешь?
— М?
Отчего-то Юко удивилась.
— Очень тебе благодарна. Я поем.
Нанами быстро поклонилась.
— И ещё, у тебя бельё сушилось, я его сложил и отнёс к тебе в комнату.
— М-мог бы оставить.
— Братик добренький… — недовольно прошептала Юко.
— Нет, просто подумал, ты и сегодня припозднишься.
— С-спасибо.
Нанами сушила нижнее бельё у себя в комнате, и хоть Сората и сказал, что унёс туда её вещи, дело ограничилось блузкой и носками.
До появления Масиро Сората нервничал бы от одного лишь касания к женской одежде, а теперь мог со спокойной совестью её складывать. Не то чтобы он гордился этим...
Нанами сказала, что отнесёт сумку, и исчезла на втором этаже.
— Б-братик, что это значит?!
— Чего ты так резко?
— Конечно, резко! Я сейчас взорвусь! Признавайся, что у тебя с Нанами-сан!
— Чё?
— Почему ты как ни в чём не бывало говоришь ей «Если хочешь есть, давай что-нибудь приготовлю», нежно говоришь «Давай примем ванну вместе» и заботливо говоришь «Я постирал для тебя вещи»? Почему, почему, как так, почему?
— А не слишком ли ты переврала?
— Память-то девичья!
— А, тогда ничего не поделаешь.
— Почему братик столько всего делает для Нанами-сан? Странно, очень странно!
— Сората и для меня много делает.
— С тобой он вынужден возиться, Масиро-сан!
Сказанное Юко удивило даже Масиро.
— То, что братик готовит, предлагает ванну и даже стирает бельё для Нанами-сан, которая и так прилежная, — большая проблема! Такое ощущение, что вы уже не просто встречаетесь, а второй год живёте вместе, как взрослые!
— Откуда у тебя такие правдоподобные цифры?..
— Ваши разговорчики до жути естественные!
Юко глубоко задумалась.
— А! Понятно!
И что-то вроде поняла.
— Бояться мне надо было не Масиро-сан, а Нанами-сан. Юко слепошарая!
Она выдала нечто ещё более странное, чем обычно.
— Да ты всегда слепошарая.
— Ещё чего!
— Раз уж выпал шанс, я скажу: ты очень назойливая девочка.
— А кто больше, я или Масиро-сан?!
— Вы на равных.
— Даже так?!
Учитывая удивление Юко, она надеялась оказаться лучше Масиро хотя бы тут.
— Сиина, можешь тоже позлиться.
— Не о том сейчас разговор.
Неожиданно Масиро направила свою враждебность на Сорату.
— Т-точно! Мы говорим о братике и Нанами-сан! Молодец, Масиро-сан!
Крича «Да!», Юко попыталась дать пять Масиро, но неправильно выбрала момент и конкретно промахнулась.
— ...
— ...
Подувший ветер усугубил деликатную обстановку. Чего же они добивались?
— К-короче, братик, что ты думаешь о Нанами-сан?
— В смысле что?
— Видишь в ней женщину?
И в этот прекрасный миг до кухни добралась Нанами, переодевшаяся в домашнее. Во рту она держала резинку для волос и прибирала длинные волосы.
— Я что-то слышала о себе, о чём говорите?
Нанами обеими руками потянула волосы, и Сората как-то неосознанно сосредоточился на линии её неприкрытой шеи.
— А~ братик похотливо смотрит на Нанами-сан.
— Э-э-э, Канда-кун?!
Резинка выпала у неё изо рта.
— Н-не несите ерунды! Ничего не похотливо! Смотрю, как и всегда!
— Тогда Сората всегда похотливый, — прошептала между делом Масиро.
— Куда я попал, куда вы дели Сакурасо?!
Наконец закончившая с волосами Нанами посмотрела на Сорату так, словно он злодей.
— Не могла бы ты не корить меня так явно?
— Не...
— Не?
— Немножко можно.
— А?
— Похотливо на меня смотреть.
У Сораты отвисла челюсть.
— А… н-нет! О чём вы вообще говорите?!
— Говоришь тут ты!
— Н-ничего я сейчас не говорила! И во-вообще, надо спать! Пойду в ванную!
Нанами шумно вышла из кухни и унеслась в ванную.
— Стой! А как же рис?!
— П-после ванны!
Голос Нанами затих в коридоре… в районе ванны.
— Вы оба похабники!
— Не похабники мы!
— Бесит! Маме тоже понравилась Нанами-сан… Вы встречаетесь? Поженитесь? Как так, братик?!
— Слушай, давай-ка ты будешь думать об экзамене.
— Уходишь от вопроса.
Юко надула щёчки.
— Не ухожу!
— Уходишь, — подключилась Масиро.
— Не ухожу! И вообще, когда вы успели подружиться?!
Эти вопросы не прекратились, даже когда Нанами пришла из ванны и стала ужинать.
Часть 2
На следующий день, в воскресенье, 13-го, с самого утра за окном буйствовала пурга, а небо затянула серая дымка.