— Мне сложно отпроситься из клуба, а все клубы вот-вот закроются до экзаменов. Вот я и решил, что обязательно должен прийти сегодня. Ещё раз прошу прощения.
Кому что-то нужно — они все такие. Он даже не заметил, что я уже ухожу домой. Вот почему я ниндзя.
Он говорит, что клубы усиленно работают, но наш клуб не занимается ничем, потом тут и не пахнет. С его места почему-то поплыл освежающий лаймовый запах.
— Достаточно.
Сухо сказала Юкиносита, прерывая его весёлую болтовню. Мне показалось, что она ведёт себя более резко, чем обычно.
— Ты пришёл сюда, потому что тебе что-то нужно, так ведь? Хаято Хаяма.
Тон Юкиноситы был весьма холоден, но улыбка Хаято Хаямы даже не дрогнула.
— Да, совершенно верно. Это ведь клуб помощников, да? Мне потребовался совет, и госпожа Хирацука сказала, чтобы я обратился к вам, так что…
Каждый раз, как Хаяма начинал говорить, в приоткрытое окно задувал освежающий морской бриз. Ё-моё, он что, и погодой управлять может?
— Прошу прощения за несвоевременный визит. Если у тебя, Юи и остальных какие-то дела, я приду в другое время…
Услышав своё имя, Юигахама натянуто улыбнулась. Похоже, даже стоящие выше меня на социальной лестнице не могут противостоять Хаяме.
— Пустяки, ничего страшного. Ты ведь будущий капитан футбольного клуба, Хаяма. Неудивительно, что ты пришёл так поздно!
Но кажется, так считала только она. Юкиносита отнюдь не была впечатлена, а Заимокуза сидел молча, с суровым и импозантным видом.
— О, я должен извиниться и перед тобой, Заимокуза.
— А?! Кхе-кхе! Э-э, не бери в голову… Ум-м, я, пожалуй, пойду…
Хаяма моментально рассеял неприязненную атмосферу. И после такой тонкой работы теперь казалось, что это Заимокуза сделал что-то не то.
Заимокуза демонстративно откашлялся. — Пока, Хачиман, — буркнул он и в самом деле двинулся к выходу. Но даже когда он убегал, его лицо расплывалось в улыбке.
…До боли понимаю, что он чувствует.
Не знаю уж почему, честно говоря, но школьные отщепенцы вроде меня всегда прогибаются перед популярными типами. Мы уступаем им дорогу в коридоре, а когда они заговаривают с нами, начинаем запинаться на каждом слове. И не потому, что ревнуем или ненавидим их. Когда они вспоминают твоё имя, ты просто счастлив.
Парень вроде Хаямы знает моё имя и знает, кто я такой. Понимание этого восстанавливает моё самоуважение.
— Хикитани, и ты прости, что отнимаю твоё время.
— …А, пустяки.
Вот только в моём имени он ошибся! О, бедное моё самоуважение…
— Так чего ты хочешь?
Зло выпалил я. И вовсе не потому, что выплёскивал злость, что он неправильно назвал меня.
…Нет, правда! Мне в самом деле интересно, что за проблема у Хаямы. Просто невозможно представить, что у такого популярного парня, всеобщего любимчика, могут быть какие-то проблемы. И это не значит, что у меня есть какие-то скрытые мотивы вроде выяснить его слабое место и поиздеваться над ним.
— А. Да, я вот насчёт этого.
Сказал Хаяма, доставая мобильник. Ловко нажимая на кнопки, вызвал на экран сообщение и продемонстрировал мне.
Сидящие рядом со мной Юкиносита и Юигахама вытянули шеи, вглядываясь в экран. У меня аж голова закружилась — мы втроём сгрудились у экранчика размером с ладонь. Эти двое так приятно пахнут. Но стоило мне отодвинуться, чтобы дать им всё рассмотреть, Юигахама тихонько охнула.
— Что такое? — Поинтересовался я.
Она достала свой мобильник и показала мне. На нём было точно такое же сообщение.
Сообщение это без преувеличения можно было назвать оскорбительным. И не его одно — Юигахама прокручивала изображение, и по экрану плыла целая бесконечная простыня пышущих злобой фраз. Это всё со спамовых аккаунтов? И сообщение с каждого адреса поливало кого-то грязью.
Вроде «Тобе входит в банду, которая издевается над ребятами из Старшей Западной».
Или «Ямато — бабник, сразу с тремя встречается».
И даже «Оука в товарищеском матче намеренно покалечил лидера соперников».
Судя по всему, эти сомнительные письма появлялись снова и снова. И с очередного адреса, явно спамового, перенаправлялись на телефоны одноклассников.
— Слушай, это же…
Юигахама кивнула.
— Помнишь, я говорила вчера? Всё это ходит по классу…
— Понятно, цепные письма.
Подала голос молчавшая до сих пор Юкиносита.
Цепные письма, как должно быть понятно из названия, это письма, распространяющиеся по принципу цепной реакции. Где-нибудь в конце у них есть приписка вроде «разошли это ещё пятерым». Ну, как «письма-проклятья» в былые времена — «Если в течение трёх дней не разошлёшь это письмо ещё пятерым, на тебя обрушится проклятье» и так далее. Дело известное.
Снова посмотрев на письма, Хаяма горько улыбнулся.
— С тех пор, как они начали появляться, атмосфера в классе становится всё более и более напряжённой. И меня бесит, что здесь говорится о моих друзьях.
Выражение его лица сильно смахивало на недавнее выражение лица Юигахамы. Оно много чего предвещало тем, кто за всем этим кроется.
Нет ничего хуже, чем зло, которое прячется. Если кто-то оскорбляет тебя прямо в лицо, ты можешь ответить ему тем же. Или направить накопленный гнев и стресс на что-то другое. Такие тяжёлые эмоции — это сильный источник энергии, которую можно использовать в мирных целях. Но когда злость, зависть, мелочность направлены не на тебя, ты не можешь испытать сильные эмоции. Ощущаешь лишь смутное беспокойство.
— Я хочу прекратить это. Оно уже ни в какие ворота не лезет, — сказал Хаяма. И тут же добавил, — Только я не хочу устраивать охоту на ведьм. Я хочу понять, как можно разобраться с этим тихо и мирно. Вы мне поможете?
Это оно. Хаяма только что продемонстрировал свой особый приём — «Зона».
Сейчас объясню. «Зона» — это приём, которым обладают лишь истинно популярные. Его главная черта — способность управлять окружением. В отличие от той мелочи, что крутится рядом и рисуется перед своими сверстниками, истинно популярные на самом деле довольны своим местом в реальном мире. Они ни на кого не смотрят свысока, и этим хороши для тех, на кого все так смотрят. Мне несложно различить одних и других, достаточно лишь ответить на вопрос, хорошо ли человек относится к Хачиману Хикигае. Думаю, Хаято Хаяма — отличный парень. Я имею в виду, что он разговаривает со мной (пусть даже путает при этом мою фамилию).
Короче говоря, «Зона» — это аура, которой обладают лишь хорошие, харизматичные люди. Будь я хорошим человеком, я бы сказал, что они умеют чувствовать атмосферу, хотя если так сказать, это значит, что у них нет своего собственного мнения. Будь я засранцем, я бы сказал, что они просто трусы. Но я всё же думаю, что они хорошие парни.
Попав под удар спецприёма Хаямы, Юкиносита задумчиво поскребла подбородок.
— Значит, ты главным образом хочешь установить истину?
— М-м, очень хочу.
— Тогда мы должны найти виновника, — заявила она.
— Отлично, тогда я положусь на… — бодро начал Хаяма, и вдруг на его лице отразилось потрясение. — А?!
Но быстро взял себя в руки и улыбнулся.
— Хм, а зачем нам это?
Спокойно поинтересовался он.
Холодное выражение лица Юкиноситы было полной противоположностью широкой улыбке Хаямы. Она медленно заговорила, словно тщательно подбирая слова.
— Рассылать такие письма… это гнуснейшее деяние, которое попирает чужое достоинство. Прячась за анонимностью, они клевещут на людей, причиняя им боль. Подобные клеветнические письма — это настоящая подлость. Здоровое любопытство — это одно, но продолжать рассылать такое… пока мы не выкорчуем это с корнем, мы ничего не добьёмся. По себе знаю.
— По горькому опыту?.. — уточнил я.
Мне хотелось, чтобы Юкиносита остановилась. Она говорила спокойно, но я видел, как из-под маски спокойствия вырывается чёрное пламя. Она буквально источала ауру злости.