Меня на скорой отправили в больницу. И участь одиночки в школе оказалась мне предрешена.
Разбитый новенький велосипед и перелом золотой левой ноги.
Будь я футболистом, этот день стал бы чёрным днём японского футбола. Слава богу, я им не был.
Что хорошо, травмы оказались не слишком серьёзны.
Что не очень хорошо, в больнице меня навещали только мои родные.
Раз в три дня. Чёрт побери, могли бы и каждый день приходить…
После того случая сестра с родителями начали постоянно столоваться вне дома. Каждый раз, как сестра приходила и рассказывала, как они ели суши или корейское барбекю, мне хотелось добраться до неё и что-нибудь ей сломать.
— Но здорово, что ты так быстро поправился. Это наверняка пластырь помог. Пластырь — лучшее лекарство от ушибов!
— Не пластырь, а мазь, дура.39 И не ушиб у меня был, а перелом.
— Опять братик говорит какую-то ерунду.
— Гр-р-р! Это ты ничего не понимаешь!
Но Комачи, казалось, даже не слушала меня. Она на зависть легко и непринуждённо умела менять тему.
— Знашь, братик…
— Хм? «Знашь»? Fuu Sepia наслушалась?40 Ну ты и древность.
— Знаешь, братик… У тебя, похоже, проблемы с ушами.
— Это у тебя проблемы с языком…
— Знаешь, после того случая хозяйка собачки приходила сказать спасибо.
— Ничего об этом не слышал…
— Братик тогда спал. Да, и она конфет принесла. Очень вкусные.
— Что-то не припомню, чтобы мне хоть одна досталась. Всё втихаря сожрала?
Я оглянулся на Комачи и увидел, что она ехидно ухмыляется. Эта зараза реально меня достаёт…
— Но знаешь… Вы же в одной школе, неужели так и не встретились? Она сказала, что поблагодарит тебя там.
Я рефлекторно нажал на тормоз. — Ай! — Сзади раздался визг, и Комачи зарылась лицом мне в спину.
— Что случилось?
— …Ты… Почему ты до сих пор этого не сказала? Ты хоть имя её спросила?
— А? Ну… «Девочка с конфетами», верно?..
— Прямо как «человек-паук»… Это тебе что, обон41? Как её звали?
— Хм-м, забыла… А, вот и моя школа! Комачи побежала!
Комачи спрыгнула с велосипеда и помчалась к школьным воротам.
— Зараза…
Пробормотал я, глядя ей в спину. Но не добежав до школы, Комачи развернулась и быстро поклонилась.
— Я пошла, братик! Спасибо, что подвёз!
И с улыбкой мне помахала. Всё-таки она немного милая. Я помахал ей в ответ, но тут она добавила, — И берегись машин!
Я смиренно вздохнул, и развернул велосипед, направляясь в свою старшую школу…
…Где должна учиться хозяйка собачки.
Не было у меня никаких планов, что делать, если встречу её. Мне просто было немного любопытно.
Но за весь год мы так и не встретились, значит, это ей и не нужно… Ну, оно и естественно. Я всего лишь сломал ногу, спасая её собаку. Так что вполне достаточно просто чем-нибудь отдариться.
Мой взгляд упал на переднюю корзину велосипеда, и я вдруг увидел там чёрную школьную сумку. Не мою.
— …Ох уж эта дура.
Я развернул велосипед и двинулся обратно. И увидел, что Комачи бежит ко мне со слезами на глазах.
Занятия на физкультуре у нас меняются от месяца к месяцу.
Они в нашей школе общие сразу для трёх классов. Шесть десятков парней делятся на две группы.
В прошлом месяце можно было выбрать волейбол или бег. В этом — теннис или футбол.
Разумеется, мы с Заимокузой были отличными футболистами, но предпочитали оттачивать индивидуальные навыки. Так что включать нас в футбольную команду было бы контрпродуктивно. Мы выбрали теннис. Ну и, естественно… Я навсегда расстался с футболом из за старой травмы ноги. Не то, чтобы я в него играл…
Но похоже, слишком многие предпочли теннис. Героические усилия в «камень-ножницы-бумага», и я остаюсь в теннисной группе, а Заимокуза отправляется к футболистам.
— Хмф, Хачиман… Как жаль, что я не смогу продемонстрировать свою волшебную подкрутку. Без тебя… С кем мне отрабатывать передачи?..
Это произвело на меня впечатление: обычная самоуверенность вдруг сменилась отчаянием.
Кто, говоришь, согласиться быть твоим партнёром? А моим?
Занятия начались.
Я слегка размялся и стал слушать лекцию о теннисе Ацуги, нашего учителя физкультуры.
— Так, а теперь тренируем удары. Разбейтесь на пары.
Все тут же разделились на небольшие группы, расходясь по разные стороны сетки.
Как это они так быстро спарились? Даже не оглядевшись! Мастера паса пяткой, что ли?
Заработал мой радар одиночки, сигнализируя о повышении шанса остаться одному.
Не страшно, для таких случаев у меня разработан специальный приём.
— Учитель, я сегодня что-то неважно себя чувствую, можно я от стенки поотбиваю? А то партнёр со мной замучается.
И не дожидаясь ответа Ацуги, двинулся к стенке. Наверно, он понял, что возражать уже поздно, и спорить не стал.
Замечательно…
Сочетание аргументов «неважно себя чувствую» и «партнёр замучается» даёт великолепный эффект. А заодно и показывает, что я не сачкую, а очень хочу тренироваться.
Замечательный приём, отработанный на бесчисленном множестве уроков физкультуры, где говорили «сами выберите себе партнёра». Пожалуй, надо будет как-нибудь научить этому Заимокузу… Он просто разрыдается от радости.
Я встал у стенки и начал раз за разом посылать в неё мяч. Время шло…
Сзади слышался слитный шум множества ударов и топот ног других парней.
— Ого! Отличный удар! Потрясающе!
— Здорово! Такой никто бы не отбил! Великолепно!
Похоже, эта тренировка кому-то действительно в радость.
Заткнись и сдохни, подумал я, развернувшись и увидев Хаяму.
Пара Хаямы… точнее, их было четверо. Сам Хаяма, блондинчик, что всё время с ним в классе болтается, и ещё двое, которых я не узнал. Наверно, из какого-то другого класса… Как бы то ни было, они буквально излучали ауру стильности.
— Ого! — Блондин не сумел отбить посланный Хаямой мяч. На них начали оборачиваться.
— Хаяма, это точно было что-то другое! Подкрутка? Подкрутка, да?
— А, наверно подрезал его невзначай… Извини, виноват.
Хаяма поднял руку, извиняясь. Но это лишь вызвало у блондина новый взрыв эмоций.
— Серьёзно?! Ты умеешь так подкручивать?! Хаяма, это круто! Очень круто!
— Ха-ха, правда?
Хаяма весело засмеялся. Перекидывающиеся мячом рядом с этой четвёркой тоже подали голос.
— А ты и в теннисе хорош, да? Эта подрезка… Научишь меня?
К Хаяме двинулся мягкий на вид парень с каштановыми волосами. Кажется, мы с ним в одном классе. Не помню, как его зовут, да и неважно.
В мгновение ока квартет Хаямы превратился в секстет. Теперь это была самая большая группа на корте… Кстати, «секстет» звучит почти как «сексароид», да? Хе-хе, как пошло…
Как бы то ни было, корт превратился в королевство Хаямы. Казалось, если ты не входишь в его группу, тебе здесь не место. Естественно, все остальные молчали. Прощай, свобода слова…
От группы Хаямы было много шума. Не от него самого, от окружающих. А самым шумным был тот блондинчик, сам себя выдвинувший на роль начальника штаба королевства Хаямы.
— Подрезка!
Вот видите? Орёт как псих.
И совсем это была не подрезка. Мяч от Хаямы отлетел в самый сырой и тёмный угол корта. То есть, ко мне.
— Извини, ошибся! Это… Хи… Хикитани? Хикитани, мяч не подкинешь?
Кто это тут Хикитани?
Но поправлять его я не стал. Просто поднял подкатившийся ко мне мяч и швырнул его обратно.
— Спасибо!
Я в ответ слегка поклонился.
…И какого чёрта я ему кланяюсь?
Видать, мне инстинктивно кажется, что он выше меня… Слишком смиренно даже по моим стандартам. И если я даже думать начинаю в терминах смиренности, я, пожалуй, кому угодно уступлю…