— Ты чего? — спросила Анна.
— Да так, показалось что-то, — и осекся.
Разве минуту назад он не наблюдал из-за двери, как Анна и Игорь с интересом перебирали фотографии? А теперь они отрешенно смотрели куда-то мимо него. Никакого альбома, равно как и других предметов, ни на столе, ни где-либо в комнате не было. Куда-то отодвинулась мебель, став полупрозрачной, да и сама комната, особенно стены колыхались, как будто были сделаны не из кирпича, а из ткани. Все было в движении, не стремительном, а еле заметном, еле ощутимом, как в замедленной съемке.
Александр Станиславович ущипнул себя. Анна это заметила.
— Значит, ты это тоже видишь?
Отец не ответил. Он просто не мог определить, что он видит. Может, у него кружится голова? Откуда он знает?
— Ия, разве обязательно его во все посвящать? — спросила Анна, повернув голову к окну.
— Лучше, чтобы вы все были вместе. Ты одна все равно не справишься.
Посмотрев в ту сторону, куда обратилась дочь, Александр Станиславович невольно вздрогнул. Там у окна стояло нечто, очертаниями напоминающее человека, женщину, и все же чем-то отличающееся от людей. Во-первых, ослепительный свет, в котором находился силуэт, не давал толком рассмотреть говорившего, представляя его в размытых очертаниях. Во-вторых, голос, прозвучавший в ответ, был таким высоким, что его едва улавливало человеческое ухо. Александр Станиславович скорее воспринял ответ подсознательно, чем услышал его.
Ия уже закончила рассказ о ребенке, который должен был родиться. Ни Анна, ни Игорь не помнили, что это они уже слышали час назад. Ия решила повторить беседу и не шокировать больше ребят раздвоением во времени.
— Анечка, я все вижу и все слышу, — Александр Станиславович подвинулся ближе к дочери и прижал её к себе. — Это и есть Ия? Та, которая заставляет тебя верить в видения?
— Да.
— И что она от нас хочет?
— Как она говорит, помочь, — вмешался Игорь.
— Я что-то пропустил? — Александр Станиславович стал приходить в себя.
— Все, что вы пропустили, вам будет неинтересно, — Ия стала приближаться к сидящим на диване людям, становясь все более похожей на земную женщину. На привычную Ию, правда, уже без шрама и хромоты.
— Почему это неинтересно? — с недовольством спросил отец. — Все, что касается моей дочери, мне всегда интересно.
— Па, не обращай внимания. Она, или Они, кем бы они ни были, просто не могут понять, как это — заботится и переживать о своих близких. Мы с Игорем после тебе все расскажем. — А потом обратилась к Ие: — Теперь мы все в сборе или будет кто-то еще?
— К сожалению, больше никого не будет, — ответила Ия.
— Почему к сожалению?
— Потому, что ИХ больше и они пока сильней.
— У нас что, боевые действия намечаются? — мрачно спросил Александр Станиславович.
Ия подняла печальные глаза. Переводя взгляд с Игоря на Анну, ее отца, затем опять на Игоря, грустно вздохнула.
— Не хочу вас пугать, но вам предстоит некое испытание. Скажите, вы могли бы пожертвовать своей жизнью ради человечества? — тихо спросила она.
— Лично я — нет! — быстро ответил Игорь. — Игры в Александра Матросова и Олега Кошевого меня уже не интересуют. Я вышел из комсомольского возраста, да и комсомольцев давно нет.
— Я знаю человечество в лицо, так сложилось в жизни. И поверьте, оно мне в большинстве своем несимпатично. Так что увольте. Я тоже пас, — медленно, тщательно подбирая слова, сказал Александр Станиславович.
— А я буду еще откровенней. Меня волнует только безопасность моя и моих близких, — ответ Анны прозвучал резко и отрывисто.
— Собственно, я так и предполагала, — Ия усмехнулась. — Вполне ожидаемый ответ.
— Значит, войнушка отменяется? — с иронией спросил Игорь.
— Нет, не отменяется. Это просто объясняет, почему вас мало.
— Спасибо, успокоила, — Игорь почесал затылок. — Значит, нас трое, или Анька не в счет? Хотя почему? Заварила всю эту кашу, а теперь в стороне будет прохлаждаться? — подмигнул Анне.
Анна изловчилась и хлопнула Гарика по лбу.
— Ты когда-нибудь прекратишь наносить мне увечья? Уймись, несчастье!
— Это когда я прохлаждалась?
— Вас четверо, — прервала их Ия.
— А кто четвертый? — в отличие от Анны и Гарика, Александр Станиславович сразу поверил, что шутки закончились. Столкнувшись впервые в жизни с такой ситуацией, он не стал, как поступал обычно, анализировать и делать выводы. Александр Станиславович вдруг почувствовал, что хотят они этого или нет, но вступиться за человечество, или кого там еще, все равно придется. Он не мог объяснить себе, почему так уверен, что это не сон или бред. Просто чувствовал, что наступил какой-то момент истины.
— Четвертым будет Андрей.
— Андрей? — удивилась Анна.
— Я думал, мы его должны спасти, — сказал Игорь. — Собственно, последнее время мы все только этим и занимаемся.
— Вы будете спасать каждый для себя «своё», — Ия посмотрела на Александра Станиславовича. — Вы будете спасать своего внука. Ты, Игорь — своего крестника. А Анна и Андрей — своего сына. Так как насчет жертв? — вопрос прозвучал жестко и в тоже время с иронией.
Ответа не последовало. Все молчали. Разговор принял неожиданный поворот, поставивший людей в тупик. За время этой вынужденной паузы комната приобрела привычные очертания. Ия опять отошла к окну и деликатно молчала, давая возможность им усвоить полученную информацию.
— Предположим, я поверил, что все серьезно, — Александр Станиславович поднялся со своего места. — Я могу хотя бы узнать, против кого вся эта баталия?
— Не обманывайте себя. Вы же прекрасно понимаете, что это более чем серьезно. А против кого эта баталия и ради чего она, вы узнаете немного позже.
— Ия, объясни, почему ты все время оттягиваешь события? — Анна поднялась и стала рядом с отцом. — С одной стороны, ты каждый раз напоминаешь, что времени в обрез. С другой — выдаешь информацию дозами, что-то скрываешь, не договариваешь до конца.
— Четверо против неизвестно кого. Чур, я Д’Артаньян, — Гарик стал позади Анны и Александра Станиславовича, положив им руки на плечи. — Главное, Андрюха, наш Атос, вроде как раненый, а ведь скажут, помяните мои слова, что нас было четверо.
На шутку никто не отреагировал. Собственно, Игорь и не ждал реакции. Он просто пытался себя подбодрить.
— Я рада, что вы приняли решение. Главное, что вы сами сделали этот выбор, — Ия опять стала светиться, превращаясь в ангела.
— Постой, Ия! — вскрикнула Анна. — А как Андрей? Он же в больнице. Как он к нам присоединится? Я хочу знать! Для меня это важно!
— Важно, что ты не сомневаешься в том, что это произойдет. Ты умница, Анечка. Не волнуйся, он найдет способ это сделать. А сейчас вы должны всё забыть и отдохнуть.
— Здрасьте, как такое можно забыть? И зачем тогда ты все это рассказывала? — Игорь недовольно фыркнул.
— Хорошо я отвечу, но начну со второго вопроса, — Ия стала постепенно растворяться. — Рассказала для того, чтобы вы вспомнили это в нужный момент. Вы вспомните. А вот забыть сейчас — это проще простого.
И исчезла.
Все переглянулись. Первым молчание нарушил хозяин дома.
— Просто какой-то штаб по вынашиванию стратегических планов. Так и будем молчать?
— Так. Ну, вы как хотите, — Игорь поднялся, — а, я пошел спать.
— Гарик, только шесть часов вечера, — уточнила Анна.
— Ну и хорошо. Я пару часов посплю, а потом займемся разбирательством того, что тебя так потрясло… А то у меня мозги сейчас только Машкой заняты.
Трудно предположить, о чем бы шел разговор весь вечер в гостиной Александра Станиславовича, не вычеркни Ия из памяти нынешнею беседу. Скорее всего, они бы обсуждали — правда это, все что случилось с ними, или нет.
Ия с грустью наблюдала за ними. Они, конечно, молодцы, и все же как далеко им еще до совершенства. Как захотелось Ие подбежать к ним и каждого из них хорошенько тряхнуть за плечи, а потом, глядя в глаза, рассказать всю правду.