– Ну что ж, присаживайтесь, – сказала наконец директриса уже более милостивым тоном и, нажав на кнопку селектора, снова произнесла:
– Маша, зайди же ко мне, наконец.
На этот раз в кабинете все же появилась та самая девица, с которой я столкнулась на входе в агентство. Заметив меня, девица удивилась и затараторила:
– Римма Михайловна, я тут отлучилась на секунду. Опять свет отключили.
– Это я уже поняла, – с неким холодком в голосе произнесла директриса. – А где была Ольга?
– А Ольга в подсобке готовила кофе.
– Ну так несите же сюда этот кофе, – с металлическими нотками в голосе проговорила Римма Михайловна, сверля глазами свою секретаршу. Тем самым она дала понять, что разговор с последней на тему дисциплины хоть и отложен, но непременно состоится.
Когда кофе был принесен, директриса спросила у меня, улыбаясь одними губами:
– А почему вы обратились именно в наше агентство?
– У вас хорошая репутация, – с готовностью ответила я.
– Спасибо, – сказала директриса, улыбнувшись еще шире. – Но все же, кто вам рассказал о нашем существовании?
– Видите ли, – сказала я, – многие девушки у нас в университете были клиентками вашей фирмы. Некоторые из них даже вышли замуж за иностранцев.
– Ах, вот как, – произнесла директриса. – Кто же это? Я помню наши браки, почти все.
– Ну, например, моя подруга, – произнесла я.
– Даже так, – прокомментировала главная интерсводница. – А как ее фамилия? Я наверняка должна ее помнить.
Я посмотрела на Римму Михайловну. Где-то в глубине души у меня зазвенел сигнал тревоги.
Интерес к фамилии моей подруги был у директрисы, на мой взгляд, какой-то преувеличенный. Глаза ее смотрели напряженно, улыбка на губах слегка закаменела. Я смущенно потупилась:
– Вы знаете, она просила не распространяться лишний раз ни о себе, ни о своем муже. Да и какое это имеет отношение к делу?
– Однако это странная реакция благодарной клиентки, – с сарказмом в голосе произнесла Римма Михайловна.
Секунду-другую она размышляла, затем сказала:
– Ну что же, если вас интересует работа нашего агентства, то девочки вам с удовольствием все объяснят.
– А с вами поговорить нельзя?
– Извините, я очень занята. Девушки же подробно информированы обо всем, что здесь происходит.
Она снова нажала на кнопку селектора и явила Машу:
– Маша, эта девушка – журналист. Расскажи ей о работе агентства. Кстати, – спохватилась она тут же, – у вас с собой есть документ, подтверждающий ваши полномочия?
Я вынула из сумки удостоверение корреспондента «Студенческого меридиана» и протянула его директрисе. Она внимательно посмотрела документ, с улыбкой вернула его мне и кивком дала понять, что аудиенция окончена.
В следующие полчаса я сидела в приемной и слушала рассказ девушек о том, какая у них замечательная контора и какая изумительная начальница. Выслушав их излияния, я задала пару интересующих меня вопросов и сделала на прощание несколько снимков, после чего покинула это заведение.
Когда я снова уселась на сиденье автомобиля, то, к своему удивлению, обнаружила, что мои мужики вполне мирно соседствуют друг с другом. Артем, развалившись на заднем сиденье, попивал пиво из банки, подлечивая больную после вчерашнего голову. Петр питал свой могучий организм гамбургерами. Судя по пустым упаковкам, он съел их уже три, запивая кока-колой.
– Ну, как дела, командир? – произнес Петр, неспешно жуя гамбургер. – Куда едем дальше? А то мы с твоим студентом припарились тут, тебя ожидаючи.
– Никуда не едем, – сказала я, – сидим и ждем.
– Кого? – спросил только что сделавший глоток пива Артем.
– Клиента, – ответила я. – Как только клиент выходит, мы идем по его следу.
– Понятно, – кивнул Петр, – значит, садимся клиенту на хвост, – и стал интенсивней жевать бутерброд. – А кто клиент-то?
– Директриса брачного агентства, – сказала я, – специализирующегося на международных браках.
– А на хрена она нам сдалась? – подал голос с заднего сиденья Артем. – Ты что, замуж собралась за иностранца?
– Не твое дело, – ответила я.
– Салага, – прокомментировал Петр. – Так и лезет с вопросами. У нас в школе телохранителей таких быстро от лишних разговоров отучали.
– Ладно, хватит болтать, – сказала я, так как на парадном крыльце здания появилась Римма Михайловна. – Вон она идет.
– Понял, – произнес Петр и, засунув огромный кусок гамбургера себе в рот, стал заводить машину.
Директриса спустилась по ступенькам и, пройдя некоторое расстояние, остановилась у стоявшей недалеко от подъезда маленькой белой иномарки. Открыв дверцу, она швырнула на пассажирское сиденье свой маленький дамский «дипломат» и быстро уселась за руль.
– Она на машине, – сказала я.
– А нам по фигу, – сказал Петр. – Мы в школе телохранителей и пешую слежку и «конную» проходили.
Стартовала директриса весьма резво. Однако Петр был тоже лихой водитель и практически не отставал от нее на своей старушке. Слежка началась.
Глава четвертая
Мы ехали за машиной директрисы минут пятнадцать. Все это время я чувствовала себя так, словно попала на американские горки. Несмотря на по-вечернему интенсивный поток машин, Петр ехал, не особенно повинуясь правилам дорожного движения. Наверное, в школе телохранителей этому не уделялось должного внимания. Короче, Петр вел себя, как дорожный хулиган. Он влезал в немыслимо узкие просветы между двумя машинами, нагло сигналя им, чтобы они посторонились, обгонял по узкой встречной полосе, постоянно ругался клаксоном, если кто-то впереди него слишком медленно стартовал на зеленый знак светофора.
Однако водитель он был опытный, поскольку занимался всем этим только в отсутствии пристального взгляда гаишника, едва же заметив полосатый жезл, тут же становился законопослушным автолюбителем. Как бы то ни было, Римму Михайловну мы из виду не упустили. Она же, попетляв по городским улицам, выехала на набережную и, припарковав машину, отправилась в одно из летних кафе, недалеко от стоянки.
Места для парковки было достаточно, и Петр подрулил поближе к кафе. Директриса брачного агентства прибыла на набережную отнюдь не поужинать. В кафе у нее была назначена встреча, и ее уже ожидал какой-то мужчина.
На вид ему было лет сорок – сорок пять. Это был невысокий, плотного телосложения человек с крупными чертами лица и мрачным взглядом. Волосы на его голове наличествовали только на затылочной части и были очень коротко подстрижены. По цвету волосы были русые вперемежку с седыми, поэтому создавалось впечатление, что мужчина абсолютно лыс. Одет он был, несмотря на жару, во все темное – брюки были черного цвета, рубашка темно-синего.
Мужчина, видимо, ждал Римму Михайловну уже достаточно долго: через увеличивающие линзы фотообъектива я рассмотрела несколько окурков, лежащих в пепельнице на столе.
Директриса уселась за столик, и они поздоровались.
– Нет, это не его баба, – тут же прокомментировал Петр. – У этих свиданка, похоже, деловая.
– Точно, – вторил ему Артем. – Своего мужчину она могла и в щечку засосать, а он, в свою очередь, мог бы и ручку чмокнуть.
– Ну, это ты загнул. Кто у нас теперь ручки чмокает? – сказал Петр. – Это фигня какая-то нездоровая – ручки бабам целовать.
«Тоже мне умники», – подумала я про себя, пытаясь поймать в объектив удачный ракурс собеседников. Я сделала несколько хороших снимков, на которых ясно были видны и Римма и ее визави, при этом не переставая следить за ними в фотоаппарат.
Поначалу о чем-то оживленно говорила Римма. Мужчина, упершись локтями в край стола, склонил голову и молча слушал. Оба много курили. Наконец мужчина, потягивая принесенный официанткой прохладительный напиток, заговорил сам. Он о чем-то медленно и подробно рассказывал Римме, периодически бросая на нее взгляды исподлобья. Римма напряженно слушала его, иногда пытаясь возразить. Но мужчина пропускал ее фразы мимо ушей, продолжая рассказ.