Она спокойно закрыла брошюру и гордо посмотрела на собравшихся, проверяя, какое все это на них произвело впечатление. Она сама не совсем поняла эту фразу и точно не знала, спускает ли комбинат в Грон отработанные воды с углеводородом, она не имела ни малейшего представления, что такое вязкость, но по лицам заместителей, начальников цехов, да и самого директора видела, что прочитала что-то очень важное и что ее слова произвели впечатление. Все молчали, размышляя и словно взвешивая значение этой последней фразы.
Спустя некоторое время молчание прервал директор.
— Мы вернемся к этому, когда потребуется. А пока прошу вас всех безотлагательно выполнить мои указания. Спасибо.
Когда все вышли, Матлоха остался сидеть, устало глядя на пустые кофейные чашки. Он сделал все, что мог.
После совещания у директора Мартиняк, его заместитель по экономическим вопросам, заперся у себя в кабинете и взялся за телефон. Прежде всего он набрал номер референта строительного управления «Хемоиндустрия», а потом заместителя директора по производственным вопросам и обоим сказал, по сути, одно и то же:
— Товарищи! Вы срываете сроки, пошевелитесь-ка хоть немного! Старик нас совсем заел из-за этой станции. Положение, действительно, серьезное, так вы уж там постарайтесь, возьмите на себя хоть какие-нибудь обязательства. Придумайте хоть что-нибудь!
И референт, и заместитель дружно отвечали, что они исчерпали все ресурсы, что не хватает мощностей, но все-таки они посмотрят, что можно сделать. Потом, гораздо почтительней, он говорил с референтом генеральной дирекции в Братиславе, кратко изложил ситуацию и повторил основные требования. Человек из генеральной дирекции разговаривал с ним нервно, мол, обо всех этих проблемах они отлично знают, бьются над ними, но пусть и товарищ поймет, что на их плечах не только комбинат в Буковой, но и все нефтеперерабатывающие предприятия Словакии. А если положение, действительно, настолько серьезное, пусть буковчане обращаются в министерство.
Заместитель директора все это аккуратно записывал.
Наконец он связался с министерством. В четвертый раз он повторил монолог о трудностях на комбинате и просил действенного вмешательства. В министерстве только удивлялись и пожимали плечами, почему, мол, нельзя решить все вопросы на уровне генеральной дирекции. Пусть, мол, товарищ поймет, что министерство руководит работой нескольких производственных объединений, и если им придется разбираться отдельно с каждым предприятием, то все сотрудники министерства будут ночевать на своих рабочих местах.
Потом Мартиняк продиктовал секретарше четыре письма: два из них — в «Хемоиндустрию», одно — в генеральную дирекцию и одно — в министерство. Содержание писем почти полностью соответствовало содержанию предыдущих телефонных разговоров. Копии он заботливо сложил в папку. Часов в двенадцать он отправился обедать с твердым сознанием, что сегодня полностью отработал свою зарплату заместителя директора.
Начальник первого цеха Габриэль Гибала сразу же после совещания вызвал двух рабочих, которые раньше чистили фильтры в отстойниках. Конечно, Хабер прав, говорил он себе, необходимы новые фильтры, старые превратились уже в решето.
Фильтры можно было чистить только после смены, когда останавливалось производство. Оба рабочих, молодые ребята, конечно же, имели на вечер свои планы: они играли в клубе в духовом оркестре, а разве может оркестр обойтись без них, если оба во всю силу своих молодых легких дули в большие медные трубы. Поэтому они договорились с Гибалой, что фильтры вычистят завтра, а в пятницу за это возьмут отгул. Потом Гибала осмотрел перекрывающие вентили на перегонном оборудовании. Он знал, что кое-где треснул трубопровод, что оба вентиля прилегают неплотно, но не так уж все это серьезно, ведь работали в такой ситуации уже несколько месяцев. Про себя он подумал, что директор зря паникует, оборудование как-нибудь выдержит, да и с ремонтом можно пару дней обождать. И без этого хватает забот. Несколько минут он с самым серьезным видом осматривал оборудование (на случай, если кто-нибудь за ним наблюдает!), потом озабоченно сновал взад-вперед по заводскому двору и наконец, вернувшись в цех, выбросил все это из головы.
Спустя некоторое время у того же самого оборудования остановился заместитель директора по техническим вопросам Хабер. Никак не складывались у него с Матлохой добрые отношения, каждый раз Хабера возмущало и унижало обращение директора со своими подчиненными. Мол, не учите меня! Словно инженер Хабер какой-нибудь сопливый мальчишка!
Хабер считался одним из самых уважаемых специалистов по производству масла. Он несколько лет занимался исследовательской работой, публиковал свои результаты в отраслевых и научных журналах и часто выступал на международных симпозиумах. Когда он перешел к практической деятельности, то очень быстро и оперативно внедрил свой научный опыт в производственную сферу. Это был хороший организатор, завоевавший авторитет и своей компетентностью заслуживший всеобщее уважение.
Однако ему не везло. Его младший брат эмигрировал в Канаду, и этот факт стал своеобразным барьером для Хабера в продвижении по служебной лестнице. Он был убежден, что руководил бы комбинатом ничуть не хуже, а, пожалуй, даже лучше Матлохи. Он чувствовал, что директора вполне устраивают такие отношения между ними. «Да-да, Хабер — отличный работник, прекрасный специалист, без которого комбинату трудно обойтись, да-да, эксперт по производству масла, но… не более того».
Напорный бак ремонтировали уже дважды; и сегодня директор принял решение провести так называемый генеральный ремонт. Но это очень рискованно. Бак находится под высоким давлением, а металл уже износился. Однако его замена не предусмотрена сметой, так что придется ему еще послужить какое-то время. Заместитель пожал плечами: ну что ж, он предупредил об опасности! В конце концов, за комбинат отвечает Матлоха!
Когда он осматривал оборудование в цехе перегонки, он обратил внимание, что по трубопроводу, извиваясь, от одного угла до другого тянулась трещина. Он тут же подумал, что надо остановить производство и заменить лопнувшую трубу, и направился, было, к административному зданию, но остановился на полпути. Приказ директора был однозначен: отремонтировать бак и оборудование. Отремонтировать, а не заменить!
Чинить так чинить, подумал он со злорадным удовлетворением, очень надо связываться с Матлохой! Все это ни к чему, раз директор что-то решил, он нипочем своего мнения не изменит. И ему опять вспомнился этот раздраженный голос: «Не учите меня!»
Хабер развернулся на каблуках и направился в слесарную мастерскую. Мастера там не было, он пошел добывать какие-то материалы, двое рабочих возились со сгоревшим трансформатором. Он приказал им все бросить и тут же идти ремонтировать лопнувший трубопровод. Они ответили вежливо, но непреклонно, что им надо закончить работу с трансформатором, поскольку его ждут в лаборатории, а трубу они осмотрят завтра, и для этого первый цех должен на время приостановить работу. И кроме всего прочего, им потребуется для работы еще пять-шесть человек.
Хаберу не хотелось переругиваться с ними, он просто принял это к сведению и ушел в свой кабинет, рассеянно бурча что-то под нос.
Инженер Хутира сразу же после совещания встретился с Мартином Добиашем в коридоре возле конструкторского бюро. Камера обжига, или топка, как ее называли, совершенно не справлялась со сжиганием отходов от перегонки и работала все время с перегрузкой. Она находилась в ведении Хутиры. Молодой Хутира, фамильярно подхватив Добиаша под ручку, оттащил его в сторонку. Убедившись, что их никто не слышит, он попросил Мартина, чтобы тот дал ему на субботу и воскресенье надежных людей для сжигания отходов. Он сам не может никак остаться на выходные на комбинате, и Матько, конечно же, должен его понять. Ведь Матько, мол, знает, что он начал строить собственный дом и как раз на субботу и воскресенье пригласил мастеров. «Ты не знаешь, Матько, как нынче трудно с мастерами: наймешь их с грехом пополам, потом вари им обед, угощай водкой и пивом, доставай сам все материалы, короче говоря, сам на них вкалывай! Ты только пойми, что теперь, когда я с ними уже договорился, отменить ничего невозможно, в следующий раз они просто наплюют на меня! Ну неужели нельзя устроить так, чтобы топка и без меня работала как следует?! В конце концов, это дело простое, ну что там может случиться? Когда тебе понадобится, я тебя тоже выручу!..»