Ладно, согласен. Она не очень похожа на пинчера, раздирающего глотки. Но суть в том, что от неё на расстоянии идут флюиды: «Не подходи».
Правда Усач не умеет «читать» женщину, заговорить с ней, куда уж там, понять ее желания. Он идёт вдоль барной стойки, крадучись и готовясь к наступлению. Думает, что ему с ней что-то светит.
Стоя за стойкой и протирая стакан, я почти слышу, как Усач прочищает горло, прежде чем поздороваться с Шарлоттой.
В принципе, я могу понять, почему мужик нацелился на мою лучшую подругу. Шарлотта – богиня высшей пробы. Во-первых, у нее волнистые светлые волосы и глубокие карие глаза. Большинство блондинок голубоглазые, а у Шарлотты просто убийственная комбинация. Когда она поднимает на вас свой взгляд, эффект неожиданный и крышесносный.
Помимо этого, она просто королева иронии.
Плюс, она очень умна.
Но Усач не в курсе насчет последних двух качеств. Он просто знает, что она великолепна, поэтому и собирается подкатить. Взявшись за стул рядом с ней, он широко улыбается. Шарлотта вздрагивает, удивляясь тому, что Усач посмел вторгнуться в её личное пространство.
Она легко с ним разберётся. Но мы давным-давно заключили договор, а потом, когда решили вместе открыть этот бар, возобновили сделку. Если любому из нас, чтобы выбраться из щекотливой ситуации, понадобится фиктивная подружка или парень, мы поклялись вмешаться и сыграть свою роль.
В эту игру мы играли ещё с колледжа, и этот трюк творит чудеса.
Уловка отлично срабатывает, потому что мы с Шарлоттой никогда не встречались. Мне слишком дорога наша дружба. И судя по тому, как часто я заставлял её смеяться, или сколько раз она находила утешение на моём крепком плече, Шарлотте я необходим не меньше, чем она мне. Вот ещё одна причина, почему эта тактика настолько гениальна. Мы оба знаем, что между нами не будет ничего кроме дружбы.
Обогнув стойку, я иду прямиком к Шарлотте. В это время Усач как раз представился и, придвинувшись поближе, спрашивает, как её зовут.
Опираюсь на столешницу рядом с Шарлоттой и кладу руку ей на поясницу, словно она моя. И я единственный, кто имеет право прикасаться к этому телу. Пропускаю её волосы сквозь пальцы и заглядываю в глаза. А потом запрокидываю голову и смотрю на Усача с самой самодовольной улыбкой, ведь в этой реальности именно я тот счастливый сукин сын, с которым она проводит ночи.
– Мою невесту зовут Шарлотта. Приятно познакомиться. Я Спенсер, – говорю я, протянув ему руку.
Мужик морщится как кролик, когда до него доходит, что сегодня он опять в пролете.
– Доброй ночи, – бормочет он и сваливает.
Шарлотта смотрит на меня и одобрительно кивает.
– Только посмотри на себя. Супер-жених спешит на помощь, – говорит она и скользит ладонью по моей руке, сжимая бицепс. – Я даже не заметила, что он нацелился на меня.
– Именно поэтому я тебе и нужен. У меня глаза повсюду, – говорю я, запирая входную дверь. Кроме нас в баре ни души, как и большинство ночей перед закрытием.
– Обычно эти глазки заняты поиском доступных женщин, – выдает она, как бы говоря: «Я слишком хорошо тебя знаю, блудливые глазки».
– Что я могу сказать? Люблю давать своим газам хорошую разминку, в принципе, как и другим частям тела, – отвечаю я, поглаживая
плоский живот,с
пресса
.Шарлотта зевает.
– Иди спать, – говорю я.
– Тебе бы тоже стоило. Ой, подожди. У тебя наверняка назначено свидание.
Она почти права. Обычно я так и делаю.
В начале месяца я познакомился с милашкой в тренажерном зале. Она занималась, словно заведённая, но стала ещё активнее, когда я перегнул её через спинку кушетки в своей квартире. На следующий день она написала, что её бедра болят и ей это очень нравится. А ещё просила позвонить, если буду в Лос-Анджелесе, поскольку не прочь ещё разок со мной прокатиться.
Кто бы сомневался. Попробовав бифштекс, кому захочется вернуться к захудалым котлетам.
Номерок я сохранил. Как знать, что ждёт в будущем, верно? Нет ничего страшного в том, что два взрослых человека всю ночь напролёт наслаждаются обществом друг друга, а утром расходятся по домам, любезно оставив на память о себе кучу оргазмов.
И это правильно. Первое правило свиданий – сперва доставить удовольствие женщине, потом, желательно, снова довести её до оргазма, после чего можно и самому достичь разрядки. Следующие правила довольно просты: никогда не влюбляться, и ни при каких обстоятельствах не быть мудаком. Мне двадцать восемь. Я не женат, богат, сексуален и всегда веду себя как джентльмен. В общем, в кровати я чертовски хорош.
Но сегодня мой дружок не на дежурстве. Сегодня я отсыпаюсь.
Так что на вопрос Шарлотты качаю головой и продолжаю вытирать столешницу.
– Не-а, завтра в половине восьмого завтракаю с отцом и каким-то парнем, которому он хочет сбагрить магазин. Так что мне нужно быть свеженьким и произвести хорошее впечатление на потенциального покупателя.
Шарлотта махнула в сторону двери.
– Иди домой, Спенсер. Я закрою.
– Я так не думаю. Я приехал подменить Джинни. Ты отправляешься домой. Я вызову тебе такси.
– Ты же знаешь, что я последние пять лет живу в Нью-Йорке, ведь так? Так что вызвать ночью такси для меня не проблема.
– Я в курсе насчет твоей независимости. Но мне плевать, я отправляю тебя домой. Неважно, чем ты сейчас занимаешься, с той же прытью ты можешь это сделать в своей квартире, – отвечаю я и бросаю мочалку в раковину. – Погоди. Ты же не переживаешь, что Кретин Брэдли в такое время подстерегает тебя в холле с цветами?
– Нет. Свои дурацкие засады с извинениями он всегда устраивает днем. Вчера, например, послал мне полутораметрового плюшевого медведя, у которого в лапах было обшитое шелком сердце с надписью: «Прости меня». И что, блин, мне с ним делать?
– Отправь обратно, прямо ему на работу. А на сердце нарисуй помадой: «НЕТ!».
Бывший Шарлотты – хрестоматийный красавец-ублюдок, который один на один и гроша ломаного не стоит. Не видать ему Шарлотты, как своих ушей.
– Погоди-ка! – я поднимаю руку вверх. – А у медведя, случайно, нет на лапе среднего пальца?
Она смеется.
– А вот это отличная идея. Жаль, но не хочется всех сотрудников посвящать в свою личную жизнь.
– Знаю. И не хочу, чтобы ты больше виделась с этим гадом.
Я сажаю Шарлотту в такси, целую в щеку и отправляю домой. После чего запираю бар и иду домой на Вест-Виллидж. У меня квартира на шестом этаже шикарного дома с террасой и прекрасным видом на Нижний Манхэттен. Просто идеально для такой замечательной июньской ночи.
Бросив ключи на стол в прихожей, проверяю последние сообщения на телефоне. И начинаю смеяться от эсэмэсэк сестры с прикреплёнными фотографиями из бульварных журналов. Одна, сделанная пару недель назад, где я вместе с красоткой из спортзала. Оказывается, она знаменитый тренер из какого-то реалити-шоу, а я – «знаменитый Нью-Йоркский плейбой». Так же меня окрестили и в другом журнале, когда я в прошлом месяце засветился с еще одной красоткой шеф-поваром на открытии ресторана в Майами.
Впрочем, сегодня я буду паинькой.
А вот завтра – не обещаю.
ГЛАВА 2
Рубашка на пуговицах. Галстук. Темно-серые брюки. Темно-каштановые волосы, зеленые глаза, точеная челюсть.
Да, то, что доктор прописал.
Для утра пятницы видок в самый раз. И будь я чудилой из дешевого фильма, то, охренивая от собственной крутости, показал бы себе два больших пальца.
Но если честно, это не про меня. В смысле, кто вообще так делает?
Вместо этого я поворачиваюсь к своему коту Фидо, пытаясь выяснить его мнение на этот счет. Ответ красноречив – он уходит прочь с высоко поднятым хвостом.
У нас с Фидо полное взаимопонимание: я его кормлю, а он не мешает мне кувыркаться с цыпочками. Год назад он появился на моем балконе, с возмущением мяукая на стеклянную дверь. На шеи у парня красовался ошейник с надписью: «Принцесса Поппи». Судя по адресу, кот принадлежал милой старушке, недавно отошедшей в мир иной. Вероятно, из-за возраста она перепутала пол котенка. Родственников у нее не было, и распоряжений на питомца она также не оставила, поэтому я забрал бедолагу себе. Выкинув к черту, усыпанный стразами розовый ошейник, я дал коту нормальную мужскую кличку.