— Могу я записать твой номер и позвонить тебе завтра, после того как просмотрю все, что ты сделала?
Черт.
— Хм, я предпочитаю не давать свой номер, но дам тебе адрес моей электронной почты. Просто напиши мне, и я позвоню тебе сразу, как только вернусь домой с работы.
— Спасибо огромное, Лили. Я с нетерпением жду, чтобы посмотреть то, что ты сделала.
— Не стоит благодарности.
Я как раз собираюсь повесить трубку, когда Микаэла говорит:
— Я хочу упомянуть то, что ты сделала. Как твоя фамилия, чтобы я смогла написать о тебе в благодарности?
Я не хочу давать ей свою фамилию, потому что вдруг Трент так найдет меня? Я начинаю быстро думать и вспоминаю, что в школе моим самым любимым учителем была миссис Ричардс, мой учитель английского.
— Лили Ричардс, — говорю я. Мне нужно опасаться Трента.
— Ну, спасибо тебе, Лили. Я действительно не могу дождаться того момента, когда увижу, что ты сделала с моим детищем, — когда она говорит «детищем», я не могу удержаться и представляю, как она обнимает книгу в мягкой обложке и танцует, кружась по полу и держа ее. И я улыбаюсь. Это мило, когда у кого-то есть такая сильная страсть.
— Пока, — говорим мы вместе и одновременно вешаем трубки. Я так счастлива, что все идет хорошо. Просто надеюсь, что ей понравятся изменения, предложенные мной, и работа, которую я выполнила.
Я лежу в постели и смотрю на часы. Через два часа у меня урок вождения, а сейчас я вроде как хочу позвонить Максу. Когда я активировала телефон, то отправила ему сообщение с благодарностью, а он в ответ прислал смс с текстом: «Не стоит благодарности». Кроме этого короткого обмена смсками, я не разговаривала с ним после нашего совместного обеда на прошлой неделе.
Я пролистываю тот небольшой список номеров, что у меня есть, и набираю его номер. Слышится три гудка, прежде чем он отвечает:
— Лили, ты в п-порядке?
— Да. Я просто хотела поговорить с тобой и узнать, как ты.
— Я р-работаю прямо сейчас. К-как ты?
— Извини, не буду отвлекать тебя, — я сажусь на кровати, скрестив ноги.
— Нет, н-не надо. У м-меня есть п-пара минут. Как ты?
— У меня все хорошо. Я просто хотела поблагодарить тебя еще раз за телефон. Было очень мило с твоей стороны купить его для меня.
— Не за что. Я з-заканчиваю р-работать в п-пять ч-часов. Н-не хотела бы т-ты в-выпить с-со мной с-сегодня или п-пообедать? — он заикается еще больше, когда нервничает. Я это запомнила.
— У меня уроки вождения через два часа.
— О, — говорит он, и я слышу разочарование в его голосе. — Т-тогда, м-м-может б-быть, в д-другой раз.
— Я говорю, что мне бы хотелось пойти, но я освобожусь только ближе к вечеру.
— Это п-прекрасно. П-потому что когда я з-закончу р-работать, ты тоже д-должна освободиться, — его речь становится лучше, и я слышу нотки энтузиазма в его голосе.
— Отлично. Где встретимся?
— Я м-могу з-заехать за тобой.
— Гм, — опять же, я не хочу, чтобы он знал, где я живу, потому что хочу сохранить это в секрете. Мне нужно быть умнее и защищать себя до тех пор, пока я на сто процентов не буду уверена, что люди, которых я впустила в свою жизнь, собираются остаться.
— Я понял. Все в порядке. Я п-по-понимаю. Как насчет того, чтобы встретиться, скажем, в с-семь?
Мы договариваемся встретиться у ресторана в центре города, а затем Макс говорит мне, что должен возвращаться к работе. Я выхожу из комнаты, чтобы найти Шейн и рассказать ей, что происходит.
— Шейн? — зову я, направляясь в кухню, и не нахожу ее.
Лиам выходит из их комнаты.
— Эй, Шейн просто спит. Ты в порядке?
— Ах да, я просто хотела отдать ей флешку, чтобы вернуть Микаэле, и дать вам знать, ребята, что собираюсь сегодня поужинать с Максом.
Лиам выдвигает два стула из-за стола и предлагает мне сесть на одно из них. Я знаю, что он хочет поговорить со мной.
— Лили, мы с Шейн действительно любим тебя. Ты мне как сестра, и я знаю, что Шейн любит тебя, словно ты ее плоть и кровь. Но в прошлый раз мне пришлось собирать ее по кусочкам, она не слишком хорошо справилась с тем, что ты исчезла и не отвечала на ее письма. Она была буквально опустошена, и я не смогу смотреть на то, как это происходит снова.
Я вздыхаю, потому что понимаю, о чем он говорит.
— Макс просто друг. И ты знаешь, что я не получала никаких писем от Шейн. Трент, должно быть, выбрасывал их.
— Хорошо, сейчас я это знаю. Но послушай, Лили, если Макс просто друг, ты должна сказать ему об этом. Потому что он, может быть, ходит вокруг да около, надеясь, что станет больше, чем другом.
— Он знает.
— Нет, он не знает. Поверь мне. Он — парень, я — парень. Я знаю, как мы думаем. Я знаю, что ты не будешь водить его за нос, но скажи ему все, как есть, будь честной с ним. Если он хочет быть твоим другом, то это здорово. Приведи его к нам, чтобы мы с Шейн познакомились с ним. Но если он хочет большего, то ты должна поговорить с ним. Потому что это нечестно по отношению к нему, так же, как и нечестно по отношению к тебе, если он начнет ожидать от тебя определенных вещей.
Черт, Лиам давит на нужные точки. Сегодня вечером я поговорю с Максом, чтобы он знал, где я нахожусь эмоционально, и что не ищу отношений. Я не могу дать ему то, что он может захотеть, и абсолютно точно не могу дать то, что ему нужно.
— Я поняла тебя, и это имеет смысл.
— Мы не хотим, чтобы тебе снова причинили боль. С тех пор, как ты с нами, за это короткое время ты стала другой. Ты больше улыбаешься и ты на самом деле смеешься и выглядишь счастливее. Ты можешь оставаться здесь так долго, как только захочешь. Лили, тебе всегда будут рады здесь. Для тебя всегда будет место в нашей семье.
Я не могу удержать слезы.
— Спасибо, — шепчу я.
Лиам встает и обнимает меня. Он целует меня в голову и говорит:
— Повеселись сегодня. Я отвезу тебя туда и заберу обратно.
— Нет, ты останешься с Шейн, а я возьму такси.
— Хорошо. Да, пока не забыл, повеселись на уроке вождения тоже.
— Спасибо.
— Просто не забудь свои ключи, и дай мне знать, когда пойдешь на свое не-свидание с Максом.
— Непременно.
Я возвращаюсь в комнату и начинаю готовиться к своему первому уроку вождения.
— Итак, я слышала, что ты идешь на не-свидание с Максом, — говорит Шейн, сидя на моей кровати и наблюдая за тем, как я пытаюсь найти в своем ограниченном гардеробе, что бы надеть.
— Да. И я собираюсь сказать ему, что в моей жизни есть место только для друга.
— Если он хороший человек, а, судя по твоим словам, так и есть, то он будет более чем доволен. Я имею в виду, зачем ему сидеть около тебя в больнице, если он не уважает тебя?
Я пожимаю плечами и продолжаю смотреть на свое малое количество одежды.
— Что же мне надеть? — спрашиваю я вслух, но не жду ответа.
— О, подожди, надень свои черные брюки, у меня есть очень милый свитер, который будет хорошо на тебе смотреться. И ты можешь обуть мои черные сапоги.
— Твои черные сапоги? Они на каблуках. Я не могу ходить в этих сапогах на сумасшедше высоком каблуке.
— Подожди, — говорит она и бросается вон из комнаты, затем через пару мгновений возвращается, держа в руке потрясающий красный свитер и сапоги на низком каблуке. — Вот, попробуй эти. Но теперь, думаю, ты не можешь надеть те черные брюки, они не подойдут, — она протягивает мне свитер и сапоги и снова выскакивает из комнаты. — Вот, — она кладет пару узких черных джинсов на кровать. — Они больше подойдут, и ты будешь выглядеть сексуально.
— Я не могу выглядеть сексуально, это не свидание. Просто двое друзей идут поужинать.
— Ты будешь выглядеть сексуально для себя, не для Макса. Чтобы ты ни делала, ты должна делать это для себя. И если другие люди хотят быть рядом с тобой, то они должны чувствовать себя избранными, что ты позволяешь им это. Ты хороший человек, Лили, и не забывай, что у тебя золотое сердце. Но ты должна убедиться, что ты счастлива, прежде чем пытаться сделать счастливым кого-то другого.