4. Если способность мыслить объединяет нас, то и разум, благодаря которому мы [существа] разумные, у нас общий. Если так, то и разум, предписывающий то, что следует делать и чего не следует, общий. Если так, то и закон общий. Если так, то все мы причастны некоему [единому] государственному устройству. Если так, то мир подобен городу-государству. Ведь кто станет утверждать, что весь человеческий род причастен какому-то иному общему государственному устройству? Оттуда, из этого общего города-государства у нас и сама способность мыслить, и разумность, и законность. Откуда же еще? Ведь, например, часть меня, родственная земле, уделена мне от какой-то части земли, а влажное естество – от иной [материальной] основы, дыхательная часть – из какого-нибудь другого источника, а теплое и огневидное естество – из какого-нибудь соответствующего источника. Ведь ничто не возникает из ничего, как и не уходит в ничто то, что существует. Таким же образом и мыслительное естество приходит откуда-нибудь.
5. Смерть так же, как и рождение, – таинство природы. В одном случае – соединение, в другом – распадение на те же составные части. В ней совершенно нет ничего, чего можно было бы стыдиться: ведь для существа мыслительного она не выглядит ни нарушающей последовательность [соединения и распадения], ни противоречащей принципу его устройства.
6. Люди такого рода неизбежно так и должны поступать в силу своей природы. Не хотеть этого – все равно что не хотеть, чтобы смоковница приносила плод. А в общем помни, что в очень скором времени и ты, и он умрете и вскоре после этого от вас [обоих] не останется даже имени.
7. Устрани мнение [что тебя обидели], устранится и обида. Устрани обиду, что тебе сделали зло, устранится и само зло.
8. То, что не делает человека хуже себя самого, не делает хуже и его жизнь и не вредит ему ни извне, ни изнутри.
9. Природа того, что приносит пользу, вынуждена делать это.
10. Помни, что все случающееся случается справедливо. Ты поймешь это, если тщательно исследуешь [этот вопрос]. Я имею в виду не только происходящее по порядку, но [именно] в соответствии со справедливостью и так, будто некое существо уделяет по достоинству. Поэтому наблюдай за этим, как уже начал, и все, что делаешь, делай таким образом, чтобы оставаться хорошим, хорошим в истинном значении этого слова. Придерживайся этого при всякой деятельности.
11. Составляй мнение о вещах не так, как судит о них твой обидчик или как он хочет, чтобы ты судил о них, но смотри на то, каковы они по истине.
12. Нужно всегда быть готовым к двум вещам: [во-первых] к тому, чтобы делать лишь то, что предписывает делать для блага людей разум царствующей в тебе и законодательствующей части, [а во-вторых] к тому, чтобы перемениться, если кто-нибудь окажется способным исправить или изменить какое-нибудь твое мнение. Однако перемена мнения должна происходить всегда от некоего убеждения в справедливости или общеполезности и чего-нибудь в этом роде, а не оттого, что она выглядит приятной или приносящей славу.
13. Разум имеешь? Имею. Что ж не пользуешься? Ведь когда он делает свое дело, чего тебе еще нужно?
14. Ты возник как часть [целого]. Исчезнешь в том, кто породил тебя, точнее, будешь принят обратно посредством превращения в его оплодотворяющий [вещи] разум[67].
15. Много комочков ладана на одном и том же алтаре. Один упал [в огонь] раньше, другой – позже, а разницы нет никакой.
16. Через десять дней ты будешь выглядеть богом для тех, для кого ты нынче дикий зверь и обезьяна, если возвратишься к основоположениям и почитанию разума.
17. Не живи так, будто собираешься прожить 10 000 лет. Нависает неизбежное. Пока живешь, пока есть возможность, стань хорошим сейчас .
18. Сколько свободного времени приобретает тот, кто не обращает внимания на то, что сказал, или сделал, или подумал о нем ближний, но лишь на то, что делает он сам, чтобы сделанное было справедливым или во всех отношениях хорошим[68]. Не [иметь] черный нрав, не оглядываться, но спешить по прямой линии, не отвлекаясь.
19. Кто тревожится о посмертной славе, тот не представляет себе, что любой из тех, кто помнит его, очень скоро и сам умрет, а затем и тот, кто будет жить после него, пока и вся память не угаснет, пройдя через ряд имевших ее и умерших. Но предположим, что бессмертны помнящие о тебе и бессмертна сама память: что тебе от этого? Я уж не говорю о том, что для тебя, когда ты умрешь, она – ничто; но и для тебя, живущего, какое значение имеет похвала? Разве что она связана с каким-нибудь расчетом. Но ведь держась за чье-нибудь чужое слово, ты упускаешь теперь не ко времени то, что дает природа.
20. Все прекрасное, какого бы рода ни была эта красота, прекрасно само по себе и на себе замыкается, не имея похвалу своей составной частью. Ведь то, что хвалят, не становится [от похвалы] ни хуже, ни лучше. Это я говорю и о том, что принято называть прекрасным, как, например, произведения материальной природы и искусства. Но нуждается ли в чем-либо подлинно прекрасное? Не более, чем закон, не более, чем правда, не более, чем благосклонность или благоговение. Что из всего этого делается прекрасным от похвалы или умаляется от порицания? Станет ли изумруд хуже, чем он есть от природы, если его не похвалят? А золото, слоновая кость, пурпур, лира, кинжал, цветок, деревце?
21. Если души пребывают бессмертными, как вмещает их воздух в продолжение всей вечности? А как земля вмещает тела погребенных за такой же срок вечности? Ибо как в этом случае превращение и распад тел после определенного срока пребывания [в земле] предоставляет место другим мертвым [телам], так и переместившиеся в воздух души некоторое время спустя переходят в другое состояние, рассеиваются и соединяются с оплодотворяющим все вещи разумом, будучи принятыми в него, и таким образом предоставляют место прибывающим вслед за ними [душам]. Вот что можно ответить при допущении, что души пребывают бессмертными.[69] Следует учесть не только множество погребаемых таким образом тел, но и множество живых существ, каждый день поедаемых нами и другими животными. Ведь сколько их истребляется и таким образом как бы оказывается погребенными в телах питающихся ими? И все-таки находится для них место благодаря переходу их в кровь, благодаря превращению их в огненное и воздушное естество.
Чем выглядит в данном случае исследование истины? Делением на материальное и причинное.[70]
22. Не отвлекайся, но при любом устремлении придерживайся справедливости и при возникновении всякого представления береги способность постигать.[71]
23. Все, что подходит тебе, о мир, угодно и мне. Что приходит для тебя в свой срок, то и для меня не рано и не поздно. Все для меня плод, что приносят твои, о природа, времена. Все от тебя, все в тебе, все к тебе [возвращается]. Поэт говорит: «О, любимый Кекропов град!»[72] А ты разве не скажешь: «О, любимый Зевесов град!»
24. «Совершай мало поступков, – говорит [Демокрит], – если собираешься сохранить хорошее расположение духа». Но не лучше ли делать необходимое и все то, что требует разум гражданственного по природе существа, и так, как он требует. Ведь это приведет дух в хорошее расположение не только от прекрасно совершенного, но и от малого дела. Потому что если отбросить как не являющееся необходимым большинство того, что мы говорим и делаем, то человек становится более свободным и безмятежным. Поэтому нужно напоминать себе в каждом деле: «Точно ли оно необходимо?» Нужно избегать не только дел, не являющихся необходимыми, но и таких же представлений. Ведь таким образом за ними не последуют вытекающие из них действия.
67
Буквально: «семенной разум». Под ним стоики понимали формообразующий смысл, который исходит от мирового разума и оплодотворяет материю, придавая вещам соответствующую форму. Под тем, кто породил Марк Аврелий понимает бога, в котором заключен этот формообразующий смысл, или семенной, сперматический логос, оплодотворяющий материю.
68
Переводим по конъектуре К. Шмидта kat¦ ha~n ’agaqТn.
69
У стоиков не было единства по вопросу о бессмертии души. Второй архонт стоицизма Клеанф считал, что все души продолжают существовать после смерти до воспламенения мира, Хрисипп же – что лишь души мудрецов . Посидоний, который усвоил идеи Пифагора и Платона, считал, что душа после смерти, покинув тело, переходит в надлунный мир, где она очищается от земной скверны, а затем поднимается в высшие сферы, где в согласии со своей природой созерцает идеи и ведет блаженную жизнь вплоть до воспламенения мира. После воспламенения мир снова разделяется на сферы, и душа воплощается уже в другом теле. Марк Аврелий считает, что душа, переместившись после смерти в воздух, переходит затем из него в оплодотворяющий все вещи разум и сливается с ним, теряя свою особенность.
70
В связи с расцветом материализма в последние два века все время подчеркивают, что у стоиков будто бы все телесно и материально и они будто бы преодолели дуализм духа и материи, одухотворив последнюю.
Между тем стоики и Марк Аврелий в этом отрывке четко различают деятельное начало, которое стоики отождествляли с логосом, и страдательное, которое они отождествляли с материей. Последнюю же они определяли как бескачественное вещество, т. е. в духе Платона. И недаром Посидоний пытался соединить стоицизм и платонизм, потому что между стоицизмом и платонизмом куда больше родства, чем между стоицизмом и материализмом Эпикура или Демокрита.
71
Способность постигать , или постигающее представление (catale – pticoґn или cataґle – psis) – одно из главных понятий стоической гносеологии. Для того чтобы представление было истинным, соответствующим природе вещи, человек должен убедиться, в спокойном ли состоянии его ум, достаточное ли время длился акт восприятия, подтверждается ли первое впечатление повторным, т. е. опытом. Такое представление стоики называли постигающим, каталептическим («схватывающим»). Ошибки людей, по мнению стоиков, обусловлены не внешними причинами, а тем, как сами люди относятся к объектам своих представлений. Поэтому Марк Аврелий призывает себя оберегать эту способность постижения, схватывания сути вещей.
72
Фрагмент из недошедшей комедии Аристофана «Селяне». Кекроп – основатель Афин. Построил Акрополь и учредил культ Афины и Зевса. Изображался со змеиным туловищем, так как был сыном земли в прямом смысле.