Когда через полтора часа Богомолов снял перчатки п, почти не глядя, бросил их в то же самое ведро с окровавленной ватой и кусками марли, оп уже был совершенно спокоен.
«Только бы не было инфекции,- напряженно думал оп.- Все остальное я сделал правильно. Промыл кишечник, зашил полость. Два укола взбодрили усталое сердце больного».
Океан бесновался и неистовствовал. Вахтенный, стоявший у руля, таранил волны, вглядываясь сквозь забрызганное стекло в пляшущую перед глазами линию горизонта. Но он улыбался. Улыбался боцман, грубовато разглаживая шершавой ладонью седые виски. Застенчиво, по-детски улыбался матрос Васильев под чуть насмешливыми взглядами товарищей. Улыбалась Валя.
Но улыбался лишь молодой хирург. Он сидел обмякший и обессиленный возле своего первого пациента, которому он спас жизнь. Сидел, даже не догадываясь о том, что вся команда пограничного катера будет отныне с уважением глядеть на него, молодого и безусого, прошедшего первое испытание на мужество.
![Наш цвет зеленый pic_10.png](https://litlife.club/books/290776/read/images/pic_10.png)
СЕГОДНЯ ШТОРМ ИТ
Черт возьми, однако сегодня штормит! - выругался командир сторожевого корабля, вглядываясь в горизонт.
Корабль только что вышел из-за бетонного тела пирса, и холодные волны, украшенные белыми гребешками, начали безжалостно бросать его из стороны в сторону.
Командир корабля только что получил распоряжение немедленно выходить в море. В пределах двенадцатимильной полосы обнаружены недавно поставленные сети с радиобуями. На карте даны точные координаты - японская шхуна должна скоро возвратиться.
«Что-то осмелели за последнее время капитаны этих маленьких рыбачьих шхун,- думал командир корабля.- Все чаще заходят они из нейтральных вод в советские. Словно не знают, что за нарушение территориальных вод капитан шхуны может быть осужден на срок до трех лет».
Конечно, японские рыбаки отлично знают это. По они все чаще идут на риск. Несколько удачных уловов оправдают содержание семьи осужденного капитана. Много ли им надо - рыбацкой семье. Компания платит, если капитан идет на риск. А он-то идет довольно часто. Командиру корабля Свиридову уже приходилось встречаться с японскими моряками, дважды осужденными за нарушение государственной границы.
Сторожевик плюхается с волны на волну. Пенистые волны заливают палубу. Солевые брызги падают на стекло. И если бы не вращающийся диск, вряд ли штурвальный мог разглядеть вспененный волнами, пляшущий горизонт.
- Ну вот, уже недалеко,- громко говорит капитан-лейтенант Свиридов, скользя глазами по карте.
И вдруг командир корабля замечает: то пропадая между волн, то вырываясь на штормящую поверхность, у горизонта танцует и бьется небольшая японская шхуна. Но, конечно, ориентируясь на радиобуй, отмечающий расположение сетей: она пришла за добычей.
Еще один короткий взгляд на карту. Сети на нашей территории…
- Полный вперед! - командует командир пограничного корабля.
Ревут моторы, и, вздымая каскады брызг, корабль устремляется вперед.
Обшаривая горизонт биноклем, Свиридов находит неустойчивый силуэт шхуны. Да, это японец. Свиридов видит, как торопливо рыбаки обрубают снасти. Они заметили пограничников и стремятся как можно скорее уйти в открытый океан из территориальных вод Советского Союза.
Однако скорость сторожевика настолько значительна, что он успевает отрезать путь к бегству. И вот уже японская шхуна с круто выгнутыми бортами болтается почти рядом с пограничным кораблем.
- Осмотровая группа на борт! - командует Свиридов.
Он-то уж знает, что это такое. Шесть пограничников во главе с лейтенантом, надев оранжево-красные жилеты, замерли у борта. Пограничники вооружены. У старшины рация… Сейчас наступит самый ответственный момент. В шторм задержать шхуну, перейти на ее палубу, чтобы произвести досмотр в советских водах, в результате которого обнаружится, что рыболовные сети поставлены именно этим судном. Ведь поставлены они на чужой территории - в прибрежных водах нашей страны.
О, эти короткие мгновения перед броском! Японцы не сбавляют хода. Пограничный корабль настигает шхуну и, медленно приближаясь к пей, идет параллельным курсом. Все ближе и ближе…
- Остановить шхуну! - поступает команда.
Шхуна стопорит двигатель, увидев, что ей не уйти от преследования.
Теперь оба борта рядом. Они мелькают перед глазами. Палуба - на два метра вверх, на два метра вниз. Именно сейчас нужно уловить такой момент, когда сдвигающиеся, словно лезвия ножниц, борта на какое-то мгновение сровняются. Надо прыгать!
Свиридов видит перекошенное от злости лицо японского капитана, который что-то кричит на подчиненных ему рыбаков.
Резкий бросок, и вот уже ноги пограничников ощущают мокрую просоленную палубу шхуны. Один, другой, третий…
Японский капитан кривит губы якобы в доброжелательной улыбке. Он пристально всматривается в лицо командира осмотровой группы Медведева.
«Ну, этот парень не подведет! -думает о нем Свиридов.- Опытный, не раз ему приходилось осматривать шхуны, нарушающие границу».
Осмотр корабля - дело нелегкое. Пограничники обязаны установить, зачем чужое судно нарушало государственную границу. Возможна любая операция, вплоть до переброски на нашу территорию разведчиков и шпионов с различными заданиями и целями.
В некоторых случаях пограничникам приходится доказывать капитану шхуны, который отказывается признать нарушение границы, что нарушение произведено. Так в результате осмотра бесспорно устанавливается, что поставленные в советских водах сети принадлежат именно этой шхуне.
Именно она пришла за уловом, нарушив водные рубежи нашей страны.
В этот раз доказательство было налицо. Зажатые шестеренками лебедки, торчали обрубленные куски так и не вытащенных на борт сетей, тех самых, что были установлены в наших водах.
Медведев всегда удивлялся, как хорошо оснащены японские шхуны электронным оборудованием и какие чудовищные условия существуют здесь для людей. Даже капитан - казалось бы, полновластный хозяин судна - в целях экономии пространства загнан в крохотную собачью конуру, высота которой не превышает полутора метров, а площадь - двух метров. Здесь человек должен провести недели, а порой и месяцы, не в силах поднять голову, чтобы не упереться ею в потолок. А команда… У этих просоленных ребят с помещением еще хуже. Они валяются в трюме в свободное время на сырых циновках. А днем все, как правило, на палубе. Все за работой.
Но им даны в руки современные аппараты для поиска рыбы - ультразвуковые искатели. У них отличная навигационная и радиолокационная аппаратура.
Люди должны работать, должны хорошо работать. Вот поэтому компания, владеющая шхунами, первоклассно оборудует судно техникой, совершенно не заботясь о том, как будут жить на нем люди.
Пока Медведев проверяет документы и составляет акт на нарушение государственной границы, японский капитан пытается подобострастно ублажить советского офицера. Ему суют в руки коробки сигарет. Шкипер как бы невзначай раскрывает перед глазами молодого парня веселый журнальчик с обнаженными женщинами. В ход идут элегантные зажигалки.
Пограничники отвергают любую попытку отвлечь их от обязанностей.
- Немножко ошибка вышла,- говорит японец.
- Хороша ошибка! Вы почти вплотную подошли к нашему берегу.
Японские моряки начинают играть на жалости. Они рассказывают, загибая заскорузлые, мозолистые пальцы, сколько у кого детей. Руки, изъеденные солью, кожа, изодранная снастями, и впрямь вызывают сочувствие у лейтенанта Медведева. Но вдруг его взгляд останавливается на руках одного из рыбаков. Мягкие, холеные ладони человека, который никогда не держал снасть в руках.
- И вы тоже рыбак? - спрашивает его Медведев.
- Я тоже рыбак,- бойко отвечает японец, пряча свои холеные руки за спину.
- Ну, в атом мы еще разберемся,- сквозь зубы говорит лейтенант.