Я была нашей лучшей надеждой. Что значило — я должна была вырваться из хватки Логана. Я прекратила сражаться, застыв на мгновение, и почувствовала, как его хватка разжимается, ведь он поверил в свою победу. Тяжело дыша, он откинулся назад.
Я воспользовалась своим шансом. Я схватила его за шею своей рукой, впиваясь пальцами в нежную кожу прямо под его челюстью. Он нахмурился и попытался высвободиться. Я скрестила ноги, отталкивая его от себя и вскакивая на ноги, подхватив меч, который уронила, когда он повалил меня на землю.
Логан кашлянул, поднимаясь на ноги, доставая кинжал из-за пояса.
— Я всегда хотел сразиться с тобой и твоей катаной.
Я не позволила себе думать об Этане, продолжая улыбаться.
— Аналогично, мой друг. Давай же сразимся.
Я ударила первой, скользя левым двуручным выпадом. Он блокировал его своим кинжалом, но удар лишил его равновесия. Он не был подготовлен к тому, что я буду действовать так агрессивно. Хорошо. Этой стратегией я наслаждалась.
Я не дала ему время подумать. Я ударила снова, целясь ему в почку. Он удержался на ногах, зацепив кончиком своего кинжала мою лодыжку. Но из-за адреналина я не почувствовала боли. Я снова ударила и развернулась, нанося удар слева по его незащищенной голове. Он уклонился, удар всего лишь скользнул по его подбородку. Но все же он откинул голову назад, и, когда я ударила его в живот, потерял равновесие.
А затем я оказалась на его груди, перекинув через него одну ногу, прижав колено второй к его животу, а катану к его шее.
И когда он посмотрел на меня с удивлением во взгляде, я достала осиновый кол, который засунула за пояс, прежде чем покинула Дом.
Это был один из тех, что Джефф дал мне для защиты вскоре после нашей встречи — и если пронзить им сердце, это был один из верных способов убить вампира.
Логан приподнял брови.
— Так вот чем все закончится? Я подарил тебе бессмертие, а ты хочешь отправить меня в ад?
Моя голос был жестким.
— Ты ничего мне не дал. Ты отнял, или попытался отнять. Как выяснилось, ты не очень-то хорош в этом.
Я держала катану одной рукой, а кол другой, прижав к его сердцу. Моя рука дрожала от желания, от ненависти, от страха, что этот мужчина, этот монстр, будет преследовать меня до конца моей жизни.
Он сделал это. Стал причиной всему этому. Он был движущей силой, причиной, почему я стала вампиром, причиной, почему в конечном счете моя семья оказалась под угрозой. Он причинил вред моему брату, навредил моим друзьям, и, очевидно, не испытывал никаких угрызений совести, используя свою магию, чтобы сделать из них марионеток, превратить нас в рабов этого социопатического королевства, которым, как он, вероятно, верил, он будет править вместе с Ридом.
Я хотела, чтобы он умер. Я хотела, чтобы Логан Хилл — его имя, его магия, его сущность, его существование — был стерт с лица земли моей рукой. Я хотела вогнать кол в его сердце и смотреть, как он превратится в пепел. Потому что все это было его виной.
Но даже если и так… я не смогу ничего сделать, чтобы изменить хоть что-то. Я ничего не смогу сделать колом в моей руке, ничего, что могла бы искупить его смерть. Я все еще буду жить, как вампир. Калеб Франклин по-прежнему будет мертв, как и другие девушки, которых Логан убил по приказу Селины.
Я понимала справедливость этого, но если он умрет от моей руки, если умрет вот так, это будет преследовать меня вечность. А я не заслужила этого. Как и он.
Габриэль признал, что у меня есть право требовать жизнь Логана Хилла. Сейчас я не была единственной, и, вероятно, не буду последней. Но мне решать, как разыграть эту карту.
— Логан Хилл, — произнесла я, смотря в эти злобные глаза. — Ты не стоишь больше ни капли моего чертова времени.
Я отодвинулась назад и вонзила кол ему в бедро. Заструилась кровь, падая на крышу, собираясь в лужу под ним. Я поднялась, пока он рычал от боли, крича, когда схватил кол, пытаясь вырвать его из своей ноги.
Да, мне этого было мало. Но, черт возьми, как же хорошо я себя чувствовала.
— Теперь мы квиты, гребаный мудак.
— Сука! — произнес он, сплевывая уголком рта, мучаясь от боли. — Долбаная сука.
Я наклонилась и улыбнулась ему.
— Сука или нет, но я надрала тебе зад.
А затем, поскольку нам еще нужно было выиграть битву побольше, я усыпила его.
Я поднялась и повернулась, чтобы посмотреть на Соршу и Эдриена. Она гордо стояла перед своим творением, с веселой улыбкой на лице.
— Это было занимательно, — сказала она, — менее занимательно, чем было бы, если бы ты действительно убила его. И почему ты этого не сделала? — Она склонила голову набок, будто действительно не могла понять, почему я не убила его.
— Могу сказать, но тогда мне придется убить тебя.
Ее улыбка стала шире.
— Сомневаюсь, — ответила она, пока магия потрескивала над нами. Она посмотрела на небо, ее глаза сузились, будто она там читала какие-то знаки. И кажется, увиденное ей не понравилось.
Она посмотрела на Рида.
— Мы можем убрать их с дороги?
— Как пожелаешь, — ответил Рид, его взгляд переместился к небу. Одно время он наслаждался мыслью, что играет с нами. Но не сейчас; сейчас мы уже были неважны. Магия, КЭ и контроль — вот все, что его интересовало — вот что было важно. Он жаждал контроля, ожидая, когда магия все расставит по местам. Но пока этого не случилось… и что бы там ни делали Мэллори с Катчером, это также не стерло зеленые мазки магии с неба. Получится ли у них?
Сорша посмотрела на меня и улыбнулась, а затем вытянула руку. Магия — яркая зеленая сфера — полетела в меня.
Но я не хотела встречаться с ней.
Я подняла свою катану, развернув лезвие, и прицелилась. Зеркальная поверхность отразила удар, направив его в здание, отколов кусок бетонной стены. Я была рада, что не кусок меня.
Она издала раздраженный звук, бросив еще один шар, а затем еще один. Я развернула меч, клинок поймал свет от ее алхимического устройства, прежде чем отразить два удара. Один улетел прочь с крыши и взорвался искрами в воздухе. Второй попал в крышу, оставляя трехметровую черную выжженную линию после себя.
— Скучно, скучно скучно, — произнесла она и обратила свой злобный взгляд на Этана. Она подняла руки, сжав пальцы, и выпустила магию.
Я бросилась вперед, используя каждый грамм своей скорости, который могла собрать, нырнула перед ним и приготовилась принять удар на себя.
Но заряд взорвался кристальными искрами магии.
Лежа на полу и не упустив ни одну искру, я оглянулась.
Из лифта вышла Мэллори, ее голубые волосы развевались вокруг головы. Катчер, должно быть, занимался магией внизу, и меня это устраивало. Не уверена, что когда-либо была так рада ее видеть.
Она прошла вперед, осмотрев крышу и устройство. И ее глаза мгновенно расширились от удивления, когда она увидела Соршу, а затем расплылась в улыбке.
— Следовало догадаться, что это ты, — сказала она, оглядывая наряд Сорши. — С магией такой же перебор, как и со стилем.
Выпад достиг цели.
— Ты не понимаешь, о чем говоришь. Ты никчемная маленькая выскочка. — Она указала на небо тонким и наманикюренным пальчиком. — Ты уже проиграла.
Мэллори вышла вперед. Миниатюрная и с голубыми волосами, в испачканной рубашке и джинсах, она подавляла Соршу, высокую и грациозную, в комбинезоне, который, вероятно, стоил больше, чем Мэллори когда-либо зарабатывала за месяц. Они представляли собой странную пару, в чем, — предположила я, — и была суть.
— Вообще-то, — произнесла Мэллори, — это не так. Наша контрмагия остановила твою. К сожалению, из-за того, что твоя низкопробная алхимия была в десять раз сложнее, чем нужно, ее заклинило.
Сорша выглядела крайне пораженной от такой возможности.
— В двух словах, — произнесла Мэллори, — мы отсинеэкранили[95] твою магию, сучка. И чтобы разорвать эту небольшую связь, — ее взгляд упал на металлическое дерево, — мне нужно добраться до источника.
95
«Синий экран смерти» появляется при критической ошибке операционной системы Microsoft Windows.