На часах было около двух ночи, но спать не хотелось. Он выспался в самолете и сейчас был бодр, словно после длительных выходных. Выкинув Ирину из головы, Игорь направился за город, в ведомственную клинику, куда поместили Сашу Лаврова.
Дежурный врач никак не хотел впускать его в палату к Лаврову, но Игорь был настойчив. Ему непременно надо было увидеть Сашу. В конце концов врач согласился посмотреть, не спит ли пациент, и если нет, то только с согласия Лаврова впустить Игоря.
– Вам повезло, парень не спит. Он согласился вас принять.
Игорь, как обычно, не поблагодарил и проследовал прямо по коридору до палаты 12Б. Саша Лавров лежал на кровати, был включен торшер. Он посмотрел на вошедшего Игоря и сказал:
– Здравствуйте.
– Здравствуйте, – ответил Игорь неожиданно для себя и закрыл дверь изнутри.
На парня было страшно смотреть. Это был далеко не тот щеголь, которого Игорь видел на снимках. Саша выглядел крайне плохо. Худой, изможденный, с синяками на лице и весь перетянут бинтами. Казалось, что его тело давно умерло, и только в глазах еще теплилась жизнь.
– Я не скажу ни слова, пока вы не ответите на мои вопросы, – сказал Саша. – Мне надоело жить в неведении. Что здесь, что в заложниках, без разницы, я все равно в клетке. Только кровать мягче, и, перед тем как делать больно колют снотворное.
– Спрашивай, – сказал Игорь, не узнавая себя.
Пока шла поисково-спасательная операция Саши, Игорь не раз разговаривал с фотографией парня. Так он лучше мог почувствовать жертву, понять ее. Во многом эти разговоры были бесполезны. Работа Игоря в основном всегда связана с похищениями людей. К тому моменту, как в дело включался Игорь, как правило, жертвы уже были мертвы. Но Саша Лавров исключение. Он выжил.
Игорь мысленно вернулся в тот день, когда около его штаба прогремел взрыв. Смертницу не видел никто. Позже на камерах видеонаблюдения, расположенных напротив здания управления, рассмотрели, как женщина с повязанным на голове платком и в цветастой юбке проникла в толпу людей, собравшихся возле машины саперов и «Скорой помощи». Люди чувствовали себя в безопасности, зная, что бомба находится в здании.
Только это было не так. Камера засняла, как внутри толпы возник огненный шар, как разлетелись люди, словно куклы от разгоряченной руки кукловода. Эпицентр взрыва располагался около машины «Скорой помощи», где наготове были трое врачей.
После по всем новостным каналам сказали, что пострадали от взрыва около управления МВД в Иркутске девять человек, но на самом деле погибших было больше.
Также на камере видно, как за несколько секунд до взрыва какой-то мужчина пытается обезвредить женщину в цветастой юбке. От обоих в результате взрыва практически ничего не осталось.
Как стало вскоре известно, человек, который пытался обезвредить смертницу, был Дмитрий Анатольевич Лавров. Именно он первым заметил женщину в юбке и ринулся к ней. Видимо, Лавров понял, что опасность не в здании, а снаружи, что вот-вот пострадает огромное количество невинных людей.
Со слов одного из свидетелей, которому удалось спастись, Лавров закричал, что в толпе смертница, и люди ринулись в разные стороны. Он схватил ее за шею и резко повернул, но цыганка успела перед смертью привести в действие детонатор.
Еще одна пострадавшая, молодая женщина, сказала, что услышала перед взрывом, как мужчина сказал: «Господи, прости меня!» – и подтвердила, что услышала сначала жуткий крик женщины, потом отвратительный хруст ломающихся костей, а затем в глаза ударила волна жара.
– Поступок Дмитрия Лаврова был самопожертвованием. Его действия спасли жизни как минимум тридцати человек. Если бы не его героизм, трагедия приобрела бы более масштабные последствия, – сказал репортер в экстренном выпуске «Новостей». – Напомню, что Дмитрий Анатольевич Лавров ушел в отставку с поста начальника госнаркоконтроля в связи с тем, что его сына захватили в заложники и предъявили требование о прекращении спецоперации. И сегодня Дмитрий Лавров спас жизни десятков людей, пожертвовав своей жизнью.
К ночи стало известно о посмертной награде Дмитрия Лаврова Орденом мужества.
Только через три дня, ночью совершилась облава на базу Наркобарона. Но Саши Лаврова там уже не было. Игорь был абсолютно уверен, что парень мертв. Но его тело не нашли. Его собрались объявить умершим, когда сотрудники Курского вокзала в Москве сообщили в полицию, что в прибывшем поезде был найден молодой человек, который представился Александром Лавровым. Он был сильно избит и обезвожен. Его пытались незаконно провезти на поезде в Москву. Проводница только перед Москвой поняла, что парень, все трое суток находящийся в спящем состоянии, не по своей воле путешествует с цыганами, и на волне новостей сообщила в полицию. Цыган задержали, а Сашу Лаврова госпитализировали.
– Что с моими родными? – спросил Саша, вернув своим вопросом Игоря в реальный мир.
– Ваш отец погиб, вашу мать и сестру похитили вслед за вами. Я вел дело, но не смог вовремя оценить опасность и их похитили. Мы обнаружили труп вашей матери в месте, где вас содержали, в соседней камере.
Саша закрыл глаза. Из-под век просочилась слеза, он быстро ее смахнул, сглотнул и спросил сиплым голосом:
– А Лиза?
– Мы не обнаружили ее.
– Когда вы узнали, где нас держат?
– После взрыва, в котором погиб ваш отец. Ему пришлось приехать в штаб, так как человек, который принес письмо от похитителей, отказывался передать его кому-либо другому. Мы хотели арестовать этого человека и забрать письмо применив силу, но он оказался полностью заминированным. Когда ваш отец выехал в отдел, на дом напали вооруженные люди. В тот день, на посту охраны было всего двое, они не смогли противостоять, а когда подмога подоспела, было уже поздно. Вашу мать и сестру похитили. Нам не сразу стало понятно, что теракт был организован для того, чтобы отвлечь внимание от дома. После этого случая, стало ясно, что все версии, кроме давления на вашего отца через семью, можно отмести. Я сразу понял, где вас держат. Это моя вина. Если бы я раньше забрал то дело, над которым работал полковник Лавров, то ваша семья бы не погибла. Но я не сделал этого своевременно. Время было упущено. Только после соблюдения всех бюрократических формальностей, нам разрешили организовать захват базы. На тот момент вас и Лизы там уже не было, а ваша мать была мертва. – Игорю было стыдно перед этим парнем. Ведь он мог спасти его семью. И тогда сейчас ему бы не пришлось оправдываться. – Но они были живы. Я слышал их. – запротестовал Саша.
– Я ответил на все ваши вопросы? Теперь я могу задать свои?
– Нет, черт возьми, не можете! Вы должны были спасти их! – закричал Саша. – А теперь они все мертвы! А я жив!
Его грудь под тонкой простынкой бешено вздымалась и опускалась, Игорю показалось, что он видит, как через тонкую кожу и ребра трепещется сердце. Саша замолчал, но его глаза все еще продолжали кричать. В этот момент Игорь почувствовал себя настоящей сволочью, но его долг сейчас был допросить парня. Да, он не смог спасти семью Саши Лаврова, но еще не поздно наказать виновных.
– Вы можете описать Наркобарона? Вы видели его своими глазами? – холодно спросил Игорь.
– Видел, – ответил Саша.
– При каких обстоятельствах? Расскажите мне подробно, – попросил чуть теплее Игорь.
– Сначала меня содержали одного, во всяком случае, сидя в первой камере, я не слышал никого. Ко мне приходил надзиратель, который издевался надо мной и кормил. Потом меня перевели в другую камеру и поменяли охранника. Вернее, не поменяли. Убили на моих глазах. Второго звали Магди. Он был вполне добр ко мне, и из его слов я узнал, куда и за что попал. Потом я услышал стоны за стеной слева и справа. Это были Лиза и мама. Магди не разрешал мне говорить с ними. Как-то раз меня отвели в комнату, где за столом сидели мужчины цыганского происхождения. Барон заставил меня раздеться и танцевать голым на столе. Они лапали меня своими руками, кидали в меня еду и заставляли растирать ее по телу. Я не сопротивлялся и выполнял все их пожелания. Магди сказал мне, что иначе они меня убьют. Барон сидел во главе стола, все остальные мужчины обращались к нему «Дадыр». Барон заставил меня сесть к нему на колени. Он трогал мое тело, а я внимательно запоминал его лицо, каждую чертову клеточку его морды. Этот снимок навсегда впечатался мне в память. Я узнаю его из тысячи. – Последние слова Саша произнес со всем омерзением, которое только мог вложить в свою речь.