Очистительные человеческие жертвы, относящиеся к раннему периоду истории Древней Греции, были заимствованы греками у сопредельных народов и во время развития государственности постепенно сошли на нет. В крайнем случае, жертвоприношение осуществляли символически — заменяли людей животными (принесение в жертву Ифигении, Фрикса) или неодушевленными предметами. Иногда довольствовались лишь пролитием человеческой крови (например, секли спартанских мальчиков у алтаря Артемиды). Был и еще один выход — богам приносили в жертву преступников, которые и без того были осуждены судом на смертную казнь. Так сказать, совмещали приятное с полезным, а полезное с необходимым. Подобным образом ежегодно приносили преступника в жертву Аполлону в Левкаде, сбрасывая его со скалы. Человеческие жертвы при погребении предназначались у греков собственно не богам, а теням умерших для удовлетворения гнева или чувства мести умершего.
У многих народов мира при погребении правителей и вождей вместе с ними в могиле хоронили других людей, убитых (или покончивших с собой) специально для сопровождения умершего. Южные и западные славяне при погребении знатных людей убивали коня, а иногда раба и жену умершего. При раскопках в Южной Месопотамии в подземном склепе знатной женщины по имени Пуаби (чтение имени в древнемессопотамских надписях условно) были обнаружены воины охраны и женщины с музыкальными инструментами в руках. Ни на одной из жертв в погребении Пуаби не было найдено следов насилия. Вероятно, все они были отравлены (усыплены), а может быть, пошли на смерть добровольно — согласно своим представлениям о долге, обязывавшем их сопровождать свою госпожу в загробном мире. Но так (добровольно) бывало не всегда. При раскопках захоронения вавилонского царя Ура (3500 лет до н. э.) археолог Леонард Вулли обнаружил 59 человек, захороненных вместе с ним; в других царских гробницах тоже хватало сопутствующих мертвецов. «Казалось, — описывает увиденное исследователями К.Керам, — в этих гробницах происходили чудовищные побоища. В одной из них Вулли нашел несколько стражников: рядом с их трупами так и остались лежать выпавшие из рук копья и скатившиеся с голов шлемы. В углу другой лежали останки девяти придворных дам в головных уборах, которые они, вероятно, надели, идя на похороны. У входа в гробницу стояли две тяжелые кареты, а в них — скелеты возничих; впереди, рядом со скелетами волов, впряженных в кареты, лежали скелеты слуг.
В гробнице царицы Шуб-ат убитые придворные дамы лежали в два ряда. Там же лежал музыкант-арфист. Кисти его рук еще находились на инструменте, покрытом драгоценной инкрустацией, на котором он, очевидно, играл в тот момент, когда его настиг смертельный удар. И даже на носилках, где был установлен гроб царицы, лежали скелеты двух людей в той позе, в которой их застала смерть…
Положения скелетов, а также ряд других обстоятельств позволили прийти к выводу, что все эти придворные, солдаты и слуги последовали за своими повелителями отнюдь не добровольно…
Особо многочисленны человеческие жертвоприношения в китайских захоронениях времен царства Цинь. 66 человек, погребенных с циньским правителем У-гуном, 177 человек, погребенных с правителем Му-гуном, и т. д., — это детский лепет по сравнению с количеством людей, сопровождавших на тот свет Цинь Ши-хуана. Над сооружением гробницы для него в течение 10 лет трудились более 700 тысяч человек. Гробница представляла собой дворец с сотнями зал, наполненных драгоценностями; там были сделаны искусственные водоемы и русла, по которым текли реки из ртути. На потолках художники написали изображения небесных явлений, а на полу — флору и фауну земли. Понятно, что для гробницы таких масштабов требовалось соответствующее количество людей. Вот почему император Эр Ши приказал всем красавицам из 270 окрестных дворцов, не имевшим детей, сопровождать на тот свет Цинь Ши-хуана. По оценкам специалистов, их количество составляло не меньше 3 тысяч. Помимо этого, Эр Ши, опасаясь, что строители выдадут тайну местонахождения сокровищ, закопал живьем всех строителей, работавших внутри самой усыпальницы.
В ряде стран обычай погребальной жертвы сохраняется до сих пор. Так, у некоторых каст Северной Индии время от времени происходят случаи сати (сутти) — самосожжения вдовы на погребальном костре мужа.
Жертвоприношение у древних народов было связано не только с войной и погребением, но и с обычными мирными делами — получением хорошего урожая, построением дома, закладкой крепости и т. д.
В пантеоне сапотеков, живших на территории одного из центров Месоамерики Монте-Альбана, важное место занимал бог дождя и молнии Косихо-Питао. Поскольку от него, согласно верованиям сапотеков, зависело плодородие земли, то приходилось ублажать Косихо-Питао людьми, главным образом, младенческого возраста.
Распространенным поводом для ритуального убийства у многих народов Европы и Востока была потеря царем (вождем) или верховным жрецом племени «чудодейственной» силы, позволявшей повелевать явлениями природы. Исследователи Африки также говорят о подобной практике, отмечая, что на более поздних этапах этот обычай нередко использовался знатью для устранения негодных правителей. Наиболее яркий пример — ритуальные самоубийства алафинов у йоруба после получения символа приговора совета знати — яйца попугая или пустого калебаса.
В Древнем Египте был когда-то обычай при разливах Нила бросать в реку молодую девушку в пышном наряде (невесту) с целью получения полноводного разлива.
В годы засухи ацтеки приносили в жертву богине Тласольтеотль мужчину. Его привязывали к столбу и метали в него дротики. Кровь, которая капала из ран, олицетворяла дождь.
Кайаны Борнео имели обыкновение приносить человеческие жертвы, когда какой-нибудь очень важный начальник переселялся во вновь отстроенный дом. Э.Тейлор приводит случай, когда уже в сравнительно новое время, около 1847 г., для этой цели была куплена малайская девушка-невольница и ее умертвили выпусканием крови. Этой кровью были окроплены столбы и фундамент дома, а труп брошен в реку. В Африке, в Галаме, перед воротами нового укрепленного поселения, как правило, зарывали живыми мальчика и девочку — чтобы сделать укрепление неприступным. В Великом Бассаме и Яррибе такие жертвы приносились при закладке дома или деревни. В Полинезии центральная колонна одного из храмов Мавы воздвигнута над телом человеческой жертвы. На острове Борнео у миланауских даяков один средневековый путешественник был свидетелем того, как при сооружении большого дома вырыли глубокую яму для первого столба и повесили его над ямой на веревках. Затем девушку-невольницу опустили в яму и перерезали веревки. Громадный брус упал в яму и раздавил несчастную насмерть.
В 1463 г. в Ногате (Европа), когда нужно было поправить разрушившуюся плотину, крестьяне напоили допьяна нищего бродягу и зарыли его там, следуя совету заложить в плотину «для крепости» живого человека.
У сербов есть поразительная легенда о том, как три брата договорились построить крепость Скадру (Скутари), но все, что 300 каменщиков строили днем, ночью разоряла наделенная волшебной силой русалка. Пришлось умилостивить ее жертвоприношением. Для этого решили выбрать первую из трех жен братьев, которая понесет рабочим пищу. При этом было условлено не говорить женам о таком договоре. Но старшие братья, пожалев своих жен, выдали им тайну. Жена младшего брата, ни о чем не подозревая, пришла на постройку, и ее заложили в стену. Но она умолила оставить там отверстие, чтобы ей можно было кормить грудью своего ребенка, пока ему не исполнится год. Подобные легенды, связанные с реальной практикой жертвоприношений, есть и у других народов Европы. В Северной Америке сравнительно редко, но бывали случаи, когда индейцы приносили в жертву явлениям природы — солнцу, звездам, ветру — не только материальные, но и духовные ценности (людей).
Культ умерших вождей был связан в ряде африканских государств с огромными человеческими жертвоприношениями — не только во время похорон, но и при периодических поминках в последующие после смерти вождя годы. Убивали в качестве жертвы рабов, осужденных преступников. В Бенине при погребении короля в могилу за ним отправляли его слуг и ближайших придворных сановников. На поминках по вождям число жертв достигало иногда до 400–500 человек за раз! Если для этого не хватало осужденных на смерть преступников, то нередко хватали свободных, ни в чем не повинных людей. У некоторых народов Западной Африки люди, принесенные в жертву на поминках, считались дипкурьерами в царство мертвых, которые должны доложить умершему вождю, что в его земном царстве дела идут нормально.