— Уже говорят?
— А как же. Потрясающая девица. Вылитая Мерилин Монро. Познакомишь?
— He-а. Ты человек опасный. Она же моя племянница. Что я потом ее родителям скажу? — Майский не без удовольствия наблюдал, как вытягивается лицо Сазонова.
— Племянница?
— Именно. Недавно приехала. Работает переводчицей в Икороду.
— Что же ты не подсуетился и не устроил ее к нам?
— Девушку на экзотику потянуло. А разве с ними, с молодыми, договоришься?
— Это точно.
— Ну ладно, бывай. Девочки меня уже заждались.
— Привет Ирине. Зашли бы как-нибудь.
— Обязательно. — И Майский направился к дому, посвистывая и нарочито размахивая сумкой.
Засиделись за полночь. Юрий Петрович и Ирина наперебой рассказывали о Нигерии, о том, как в прошлом году ездили на сафари в саванну, на север страны. О стадах буйволов, привольно пасущихся среди акации, о маленьких обезьянках, которые, как наши российские сороки, тащат все, что плохо лежит. Наташа слушала как зачарованная.
— Жаль, что я, скорее всего, этого никогда не увижу, — вздохнула она. — Нефтепровод строят вдоль побережья.
— Там тоже есть на что взглянуть, — успокоил ее Юрий Петрович. — В Бенине, например, потрясающий национальный музей. Ты только не теряйся. Тереби своего Поздняка. Он вроде мужик неплохой.
— Кстати, о Поздняке, — вмешалась Ирина. — Уже первый час. Спать пора. У нас завтра обширная программа.
Наташу устроили на ночь на диване в гостиной. Она долго не могла заснуть. Маски таращили со стен свои пустые глаза. Ее не оставляло чувство, что она в комнате не одна.
Воздух сгустился вокруг нее так, что стало трудно дышать. В ушах зазвенело. Наташа стиснула на груди одеяло и замерла. Ей показалось, что черная маска в углу отделилась от стены и движется прямо на нее. Наташа в ужасе увидела, что это не маска, а огромный черный человек. Она ясно видела его силуэт на фоне освещенного луной окна. Красные глаза зловеще мерцали в темноте. Она хотела крикнуть, но крик ее застрял в горле.
Страшная фигура приблизилась. Огромные руки потянулись к ней. Глухой голос гулким эхом отдавался в ушах.
— Оибо вумен. Белая женщина. Я всегда знаю, где ты. Я читаю твои мысли. Ты сама придешь ко мне, когда я этого захочу.
Его рука легла на ее плечо. Прикосновение пальцев к обнаженной коже подействовало на нее как удар электрического тока. Наташа дернулась, взвизгнула и резко села на диване. Дрожащая рука нащупала выключатель. Комнату озарил мягкий свет торшера. Никого. Комната была пуста.
Расширившимися от ужаса глазами она внимательно оглядела комнату еще раз. Ничего примечательного. Полная тишина, только часы тикают на полке. Наташа гигантским усилием воли заставила себя посмотреть на черную маску в углу. Она висела чуть криво. Или это ей только показалось?
«Приснится же такое, — постепенно успокаиваясь, подумала Наташа. — Это все африканские сказки на ночь. Я становлюсь чрезмерно впечатлительной».
Она заснула, только когда за окном забрезжил рассвет.
Утром, как это всегда бывает, все страхи растаяли. Осталось только смутное чувство тревоги.
Они наскоро позавтракали и отправились в теннисный клуб.
— Это Мекка здешних дипломатов. Вступительный взнос стоит бешеных денег, — объяснил ей Юрий Петрович. — За нас, естественно, платит посольство. По рангу положено.
Клубу принадлежала довольно обширная территория. Само здание, выстроенное в колониальном стиле, вмещало гостиные, бар, ресторан, тренажерные залы, сауну, массажные комнаты и даже небольшой просмотровый зал. Вокруг, за высоким забором, размещались площадки для гольфа, теннисные корты, самые лучшие в Лагосе, и огромный многоярусный бассейн с вышками, фонтанчиками и водопадами.
Майские и Наташа пришли как раз к ленчу. Народу было уже довольно много. Почти все столики у бассейна были заняты. Официанты разносили сандвичи, коктейли и прохладительные напитки. В лягушатнике, оглушительно визжа, бултыхались дети. С кортов доносился стук мяча, даже жара не могла остановить энтузиастов.
Майский усадил своих дам за столик под ярким цветным зонтом. Его то и дело окликали знакомые. Здесь, как всегда по выходным, собрался почти весь дипкорпус Лагоса. Он представлял всем Наташу как свою племянницу и с удовольствием отмечал заинтересованные взгляды мужчин и любопытные — женщин. Он настолько вошел в роль, что почувствовал себя любящим дядюшкой, гордым своей красоткой племянницей.
Ирина неважно переносила жару и, заказав себе коктейль с шампанским, устроилась в тени. Наташа тут же побежала переодеваться. Ей не терпелось искупаться и понырять в роскошном голубом бассейне. Майский заприметил у стойки бара своего давнего приятеля, польского консула, и подсел к нему.
Беседуя, он краем глаза наблюдал за Наташей. Она в нерешительности стояла на краю бассейна, раздумывая, как ей лучше спрыгнуть в воду. Длинные волосы, перехваченные высоко на затылке черной ленточкой, серебрились на солнце. Крошечное черное бикини скорее обнажало, чем скрывало соблазнительные изгибы ее тела. Шикарная девочка. Посадить бы ее на колени, зарыться лицом в волосы и…
Низ живота скрутило спазмой. Майский заерзал на стуле, достал солнечные очки и водрузил на нос, чтобы скрыть предательский блеск глаз.
— Красивая девушка, — сказал поляк, проследив за его взглядом.
— Моя племянница, — пробормотал Майский.
Тут к Наташе подошел атлетического вида молодой человек и заговорил о чем-то. Майский досадливо отвернулся. Что толку пускать слюни. Как говорится, есть, но не про вашу честь.
Ирина, откровенно забавляясь, наблюдала за мужем. Они были женаты уже почти тридцать лет, целую вечность. За это время она успела хорошо изучить его. Когда он дрогнувшей рукой надел темные очки, она понимающе усмехнулась про себя. Хорошего понемножку. Больше таких уик-эндов она устраивать не будет. Зачем искушать судьбу.
Наплававшись, Наташа как была, в купальнике, подсела к ней.
— Класс! Меня только неделю назад научили нырять. Такое удовольствие! Никак не могу угомониться. — Она тряхнула мокрыми волосами. — А вы пробовали?
— Что?
— Ну, нырять.
Ирина лениво потянулась.
— Давно. Когда была такая, как вы. Тогда я тоже не пользовалась косметикой и не задумывалась о прическе. Теперь все изменилось.
Наташа внимательно взглянула на нее.
— По-моему, вам стоит попробовать. У вас такой спортивный стиль. Иногда хочется что-то в себе изменить, верно?
— Может быть, может быть. — Ирина рассеянно посмотрела вокруг. — У вас есть с собой что-нибудь нарядное, на вечер? Я, к сожалению, не успела предупредить. Вечером мы идем на прием в отель «Федерал Палас».
— А что там будет?
— Один нигерийский бизнесмен отмечает юбилей своей фирмы.
— Вы уверены, что мне удобно будет пойти? — неуверенно спросила Наташа. — Я его совсем не знаю.
— О, с этим все в порядке. — Ирина сделала небрежный жест рукой, как бы отметая все ее сомнения. — Балогун — милейший человек. Кроме того, мы предупредили, что нас будет трое.
Наташа облегченно вздохнула. Ей совсем не улыбалось провести целый вечер наедине с черной маской. Утром она поймала себя на том, что старательно избегает смотреть на нее.
— Так найдется у вас что-нибудь подходящее? — спросила Ирина. — А то придется одолжить у знакомых. Ведь там будет весь здешний бомонд.
— Найдется. Я на всякий случай прихватила пару платьев.
«Предусмотрительная девочка», — подумала Ирина. Это почему-то разозлило ее. Она сделала знак мужу подойти.
— Майский, нам пора. Надо еще отдохнуть перед приемом.
— А кто такой этот Балогун? — полюбопытствовала Наташа.
— Аль-Хаджи Балогун? Крупный строительный подрядчик и один из самых богатых людей в Нигерии. Его фирма принимала участие в строительстве жилых домов для посольства, — объяснил Майский. — Презанятный тип. Правоверный мусульманин. Истово соблюдает все обряды и традиции. Его послушать, так, кроме ислама, ничего на этом свете стоящего нет. Однако обоих своих сыновей послал учиться в Штаты. Старший даже привез оттуда жену-американку. И ничего.