Стих 17. Буи и слепии, что бо более есть, злато ли, или церковь, святящая злато… Слепоту их порицает, конечно, душевную.
Стих 18–19. И: иже аще кленется олтарем, ничесоже есть: а иже кленется даром, иже верху его, должен есть. Буи и слепии, что бо более, дар ли, или олтарь, святяй дар. Олтарем называет жертвенник, на котором закалались приводимые жертвы.
Стих 20–22. Иже убо кленется олтарем, кленется им и сущим верху его: и иже кленется церковию, кленется ею и Живущим в ней: и кленыйся небесем кленется Престолом Божиим и Седящим на нем. Говорит это не потому, что позволяет клясться, в пятой главе Он запретил всякую клятву, но потому, что иудеи клялись этим…
Стих 23. Горе вам, книжницы и фарисее, лицемеры, яко одесятствуете мятву и копр и кимин, и остависте вящшая закона, суд и милость и веру… Так как закон повелевал народу давать десятины от всех плодов, то они в точности сполняли это и по отношению к десятинам с мяты, аниса и тмина, самых дешевых трав, ссылаясь при этом на закон. Поэтому осмеивает их, как слишком точных — относительно малейших предписаний закона, и небрежных — относительно великих заповедей. Суд разумеет относительно обидимых, милость — относительно нуждающихся, и веру — в Бога. Лука (11, 42) говорит: и любовь Божию. Всякому учителю нужно требовать десятину от своего народа, т. е. от десяти чувств, именно — пяти телесных и пяти душевных, требовать суда, милости и веры.
Стих 23. Сия (же) подобаше творити, и онех не оставляти. Это прежде всего нужно было сделать, как важнейшее, а затем не оставлять и того, менее важного, если вы хотели точно соблюдать закон.
Стих 24. Вожди слепии, оцеждающии комары, велблуды же пожирающе. Маловажные требования закона вы строго соблюдаете, а в самых важных незаметно для себя погрешаете.
Стих 25. Горе вам, книжницы и фарисее, лицемери, яко очищаете внешнее сткляницы и блюда, внутрьуду же суть полни хищения и неправды. Эта приточная речь имеет такой смысл: тела свои вы очищаете (это обозначает внешность чаши и блюда), а внутри — души ваши полны хищения и неправды страстей; иначе — о телесной чистоте вы заботитесь, а душевной пренебрегаете. Под неправдой здесь мы разумеем всякий грех, подобно тому, как и правдой можно назвать всякую добродетель. Лука (11, 39) сказал яснее: внутреннее же ваше полно грабления есть и лукавства.
Стих 26. Фарисее слепый, очисти прежде внутреннее сткляницы и блюда, да будет и внешнее има чисто. Когда очищается душа, то очищается и тело, а когда очищается тело, то не очищается этим и душа, Поэтому нужно очистить душу, чтобы стало чистым и тело.
Стих 27. Горе вам, книжницы и фарисее, лицемеры, яко подобитеся гробом повапленым, иже внеуду убо являются красны, внутрьуду же полни суть костей мертвых и всякия нечистоты. Вапно — это известь, которой намазывают и красят стены. Нечистотой называет смрад.
Стих 28. Тако и вы, внеуду убо являетеся человеком праведны, внутрьуду же есте полни лицемерия и беззакония. Лука (11, 44) сказал: есте яко гроби неведоми, и человецы ходящии верху не ведят. Закрытые гробницы внутри наполнены смрадом, а сверху их видна чистая земля и широкая дорога.
Стих 29–30. Горе вам, книжницы. и фарисее, лицемеры, яко зиждете гробы пророческия, и красите раки праведных, и глаголете: аще быхом были во дни отец наших, не быхом убо общницы им были в крови пророк. Горе, говорит, вам не потому, что вы это делаете и так говорите. — это хорошо, но потому, что делая это, так говоря и таким образом обличая отцов своих в убийстве, вы сами спешите к тому же, желая убить и Меня, и учеников Моих, — и потому что напрасно и лицемерно это делаете и говорите, так как и сами подражаете тем, которых обличаете в убийстве.
Стих 31. Темже сами свидетелствуете себе, яко сынове есте избивших пророки. Тем, что признаете убийство, совершенное отцами вашими, а также тем, что подражаете ему, вы свидетельствуете, что вы сыны тех, которые убили пророков. Лука (11, 48) прибавил: и соблаговолите делом отец ваших, т. е. некоторым образом одобряете это, потому что, устраивая великолепные гробницы убитым, вы открыто свидетельствуете о дерзости убийц, что свойственно похваляющим и одобряющим эту дерзость. Могло бы показаться, что вы из уважения к убитым украшаете гробницы их и говорите вышеприведенные слова для обличения своих отцов, если бы вы не подражали убийству их.
Стих 32. И вы исполните меру отец ваших…, меру злобы. Сказал это, не повелевая, а предсказывая будущее.
Стих 33. Змия, порождения ехиднова, како убежите от суда (огня) геенскаго? Змиями назвал их, как злых коварных и вредных, а порождениями ехидн, как подобных отцам своим в том, что имеют такой же яд злобы и склонность к убийству. Порождениями ехидны назвал их Иоанн Креститель в третьей главе, но в ином смысле. Судом геенны называет осуждение и наказание в геенне, или — ниспосылающее в геенну.
Стих 34. Сего ради, се, Аз послю к вам пророки и премудры и книжники: и от них убиете и распнете, и от них биете на сонмищах ваших, и изженете от града во град… Сего ради… ради того, что вы дополните меру злобы отцов своих. Сказал: послю, указывая на Божественное достоинство. Пророками, мудрыми и книжниками называет апостолов и их преемников — пастырей и учителей Церкви, как достойных пророческого дара, умудренных Им и знающих Писание. Слова от них показывают, что не всех будут бить и не всех убьют.
Стих 35. Яко да приидет на вы всяка кровь праведна, проливаемая на земли… Под кровью понимай осуждение за кровь, т. е. за убийство. Пусть придет на вас осуждение за кровь всякого проповедника, пролитую на землю. А Лука (11, 50) сказал: да взыщется кровь всех пророк, которая пролита родом этим от создания мира. Слова эти указывают на нечто ужасное. Кто знает, как наказаны были прежние грешники, и тем не менее подражает им, тот достоин наказания всех их, т. е. должен дать ответ за каждого из них, потому что не вразумился их примерами. Даже некоторых из этих вы, говорит, убьете, чтобы потерпеть наказание за всякое прежде совершенное убийство праведника. Они слышали, что за Каина отмстится всемеро, а за Ламеха — в семьдесят раз всемеро, потому что не вразумились предшествующим примером.
Стих 35. От крове Авеля праведнаго до крове Захарии сына Варахиина, егоже убисте между церковию и олтарем. Кстати упомянул об Авеле, показывая, что и это убийство совершено по зависти. Относительно Захарии одни говорят, что это один из двенадцати пророков, другие — что так называвшийся сын Иоддая, третьи — что это Азария, а большинство — что отец Иоанна Крестителя, — так как, говорят, из неписанного предания известно, что в храме было место, назначенное для девиц, и он позволил однажды стоять там уже после рождения Спасителя Богородице, говоря, что Она Дева, — за что и был убит между храмом и находящимся вне жертвенником.
Стих 36. Аминь глаголю вам: яко (приидут) вся сия народ сей. Так, как, угрожая страхом геенны, не смутил их, потому что это относилось к далекому будущему, то устрашает и угрожает им ближайшими бедствиями; поэтому утверждает, что все это, т. е. эти величайшие наказания, придут на род сей, т. е. на них же самих. При Тите и Веспасиане, действительно, постигли их бедствия от римлян.
Стих 37.Иерусалиме, Иерусалиме, избивый пророки и камением побиваяй посланныя к тебе… Обращая свою речь к городу, скорбит нем. Повторение названия указывает на сострадание. Он сожалеет о нем, как некогда возлюбленном, и которому предстоит жестоко пострадать за беззакония обитающих в нем. Затем порицает его за убийство пророков, которых посылал сюда.
Стих 37. Колькраты восхотех собрати чада твоя, якоже собирает кокош птенцы своя под криле, и не восхотесте… Хотел, говорит, собрать под Свое покровительство чад твоих, которых грехи рассеяли от Божьего хранения. Свою любовь к иудеям показывает в примере. Некоторые эти слова понимают относительно иудеев, рассеянных во время прежних пленов. И не восхотесте, не принимая Меня, но преследуя и желая убить. Опять обращает свою речь к жителям города.