ГЛАВА XV
Стих 1–2. Тогда приступиша ко Иисусовы иже от Иерусалима книжницы и фарисее, глаголюще: почто ученицы Твои преступают предание старец; не умывают бо рук своих, егда хлеб ядят. Во всех 12 коленах были книжники и фарисеи; но злее других были иерусалимские, как живущие в столице и потому более надменные. Видя великую веру народа, они старались уменьшить ее. Так как в Иисусе Христе они ничего не могут порицать, то обвиняют учеников в нарушении не закона, а человеческого предписания, так как не есть прежде умовения повелевал не Божественный закон, а старцы народные. Марк говорит: фарисее бо и вси Иудее, аще не трыюще умыют рук, не ядят, держаще предания старец: и от торжища, аще не покуплются, не ядят. И ина многа суть, яже прияша держати: погружения сткляницам и чваном и котлом и одром. Так говорит Марк (7, 3–4). Умывать трыюще (πυγμη) значит умывать до локтя. Омывали чаши, кружки, котлы и скамьи, думая их таким образом освящать. Делали они много и других нововведений, нарушая закон и соблюдая эти смешные вещи. Но ученики, не следуя этому, часто ели неумытыми руками. Почему же так? Никогда не соблюдая ничего подобного, но заботясь об одной только добродетели, они презирали телесные нужды, так как это нисколько не могло вредить душе.
Стих 3. Он же отвещав рече им: почто и вы преступаете заповедь Божию за предание ваше. Не сказал, что ученики хорошо делают преступая, дабы не подать иудеям повода к спору, — не сказал, что и худо они поступают, дабы не подтвердить такого рода предание; равным образом, не порицает и передавших это предание, дабы сами книжники и фарисеи не отвратились от Него, как надменного, но тотчас же с Своей стороны обвиняет их в большем преступлении, показывая, что преступающим заповедь Божию не должно порицать преступающих человеческое предание. Потом говорит, и какую заповедь Божию они преступают, и ради какого своего предания, — и обнаруживает наиболее распространенное тогда преступление.
Стих 4. Бог бо заповеда, глаголя: чти отца и матерь: и иже злословит отца или матерь, смертию да умрет. Обе эти заповеди находятся в книге Исход.
Стих 5. Вы же глаголете: иже аще речет отцу или матери: дар, имже бы от мене пользовался еси… Затруднительно здесь расположение слов, особенно если предварительно не разъяснить содержания. Старейшины иудейские учили юношей под видом благочестия презирать родителей. Если кто из родителей хотел взять у сына овцу или теленка, или другое что-нибудь, то они научали говорить: дар Богу то, чем бы ты от меня пользовался, т. е. посвящено Богу то, что ты желал бы от меня приобрести. Таким образом, они учили не почитать родителей и преступать закон, так как обман родителей детьми есть непочтение со стороны последних и нарушение закона: и родителей они лишали нужной вещи под предлогом дара Божия, и Богу не приносили. Таков здесь смысл. Теперь нужно объяснить и сами выражения. Вы же глаголете, т. е. вы изъясняете, вы научаете обману того человека, который говорит отцу или матери: дар, имже бы от мене пользовался еси, т. е. то, что ты желал бы от меня приобрести.
(Другие объясняют это выражение эллиптически: Бог заповедал и то и другое, а вы, отвергая это, говорите, что свободен от вины всякий, кто скажет отцу или матери корван, т. е. дар Богу то, чего просят. Говорят, что это опущено, как известное иудеям, к которым была направлена речь).
Стих 5. И да не почтит отца своего или матере. И такой человек, став бесстыдным, потом уже не будет почитать родителей своих.
Стих 6. И разористе заповедь Божию за предание ваше. Доказав ясно, что они учат преступать закон, — тем самым освободил от обвинения и Своих учеников, не соблюдающих предания тех, которые сами не соблюдают заповеди Божией.
Стих 7. Лицемери, добре пророчествова о вас Исаиа… Назвал их лицемерами, потому что по видимому только они соблюдали закон, а на самом деле нарушали. Приводит и пророка, который некогда обвинял их в том же, в чем и Он обвиняет, — и показывает, что это Он Сам говорил чрез пророка.
Стих 7–9. Глаголя: приближаются Мне людие сии усты своими и устнами чтут Мя: сердце же их далече отстоит от Мене: всуе же чтут Мя, учаще учением, заповедем человеческим. Сказав: приближаются Мне усты, пояснил это, прибавив: и устнами чтут Мя, признавая Меня Богом, Творцом и Господом вселенной. Но сердце их далеко отстоит от Меня, не приближаясь к Моим желаниям. Итак, тщетно они чтут Меня, потому что не соблюдают Моих заповедей, но учат таким учениям. которые составляют заповеди человеческие, а не Божии. Убоимся же и мы, народ Христов, чтобы это не было сказано и против нас.
Стих 10. И призвав народы, рече им… Посрамив и заставив замолчать, оставил их как неисцелимых, а обращает слово к народу, как более достойному.
Стих 11. Слышите и разумейте. Слушайте то, что скажу, и разумейте это. Говорит так, оказывая им честь, чтобы легче было принять то, что намерен сказать.
Стих 11. Не входящее во уста сквернит человека…, сквернит, т. е. делает нечистым. Итак, говорит: не нечистота от неумытых рук, входящая во уста вместе с пищею, оскверняет человека, так как она не касается души, а оскверняет только грех, так как он вредит душе. Таково самое близкое изъяснение этого изречения. Но говорят, что здесь скрыто и другое более глубокое, именно: что ничто, происшедшее от Бога, не может быть нечистым по природе. Моисей говорит: и виде Бог вся, елика сотвори: и се добра зело (Быт. 1, 31). Этим более глубоким изъяснением, говорят, отвергается наблюдавшаяся иудеями разборчивость относительно пищи. Между тем как закон о пище имеет символическое значение, иудеи, не будучи в состоянии понять ничего возвышенного, понимали все телесно и обращали внимание на внешность.
Стих 11. Но исходящее изуст, то сквернит человека. Из уст выходит всякое слово, но тут говорит только о худом, которое имеет своим источником сердце. Потом поясняет то, что здесь сказано неясно.
Стих 12. Тогда приступльше ученицы Его реши Ему: весли, яко фарисее слышав слово соблазнишася. Какое слово? Очевидно, это: не входящее во уста сквернит человека. — так как оно разрушало предание старцев.
Стих 13. Он же отвещав рече: всяк сад, егоже не насади Отец мой Небесный, искоренится. Садом здесь называет предание старцев и заповеди человеческие.
Стих 14. Оставите их…, как неисцелимых. Поэтому и не врачует соблазна их, зная, что ничто не принесет им пользы.
Стих 14. Вожди суть слепи слепцем, Называет их слепыми, потому что поток страстей ослепил их душевный глаз, и они не могут взирать на свет истины. Мало того, они являются сами вождями ослепленных вследствие незнания Писаний. Большое зло быть слепым, — но при собственной слепоте быть вождем другого слепца — это, конечно, двойное зло.
Стих 14. Слепец же слепца аще водит, оба в яму впадетася. Это — понятно.
Стих 15. Отвещав же Петр рече Ему: скажи нам притчу сию. Марк (7, 17) сказал: и егда вниде в дом от народа, вопрошаху Его ученицы Его о притчи. Когда Петр начал, то и другие вместе спрашивали. Притчею евреи называют загадочное и всякое неясное изречение. Так как Христос выше сказал: исходящее изо уст, то сквернит человека (Мф. 15, 11), а затем, как говорит Марк (7, 16), прибавил: аще кто имать ушы слышати, да слышит, то эти слова показались им неясными, и потому, называя их притчею, спрашивают относительно этих слов.
Стих 16–17. Иисус же рече (им): единаче ли и вы без разума есте; не у ли разумеваете, яко всяко, еже входит во уста, во чрево вмещается и афедроном исходит. Единаче, вместо: доселе еще.
Все это нужно читать вопросительно. Марк (7, 19), сказав: и афедроном исходит, присоединяет: истребляя вся брашна, т. е. чистые оставляя. Нечистота, о которой выше было сказано, выходит в афедрон, а вся чистая пища остается внутри, — разумеется сколько удержит природа.