— Ты скоро его увидишь, — пообещал Паркер и поманил револьвером. — Пошли.
Стегман вышел, слегка пошатываясь.
— Поедем кататься, — сообщил Паркер, став у него за спиной, — на той же машине, что и в прошлый раз. — И он ткнул Стегмана дулом в крестец.
Они направились к машинам. Стегман сел за руль, облизнул губы и посмотрел на передатчик.
— Думаешь, он сейчас звонит копам? — поинтересовался Паркер. — Включи радио. Давай послушаем, что он говорит.
Стегман включил радио. Его пальцы вспотели, и он с трудом повернул ручку. Послышался шум эфира. Наверное, диспетчер звонил в полицию по телефону.
— Поедем туда. — Паркер показал револьвером в сторону Рокэвей-Парквей.
Стегман завел мотор. Они выехали на улицу.
— Первый поворот налево, — велел Паркер.
Стегман повернул на Девяносто Шестую улицу, темную и тихую.
— Остановись у тротуара и выключи мотор, — сказал Паркер.
Стегман сделал как ему велели. Паркер положил револьвер на колени и ударил Стегмана по шее. Стегман раскрыл рот, голова дернулась вперед, подбородок уперся в грудь, и он захрипел.
— Ты обещал не оказывать услуг никому, кроме меня, — напомнил ему Паркер. — Слово нужно держать.
Он схватил Стегмана за волосы и ткнул лицом в руль. Потом вмазал кулаком в лицо, и голова Стегмана дернулась назад. Будь удар чуть сильнее, Стегман бы испустил дух.
Он застонал, в уголках рта появилась слюна. Паркеру стало противно и захотелось побыстрее все закончить. Он взял револьвер за дуло и четыре раза ударил Стегмана рукояткой по затылку, Стегман навсегда затих.
Паркер вытер рукоятку о пиджак Стегмана и вылез из машины. Он сунул револьвер за пояс, прошел квартал до Гленвуд-Роуд, повернул на Рокэвей-Парквей и направился ко входу в метро.
Это было, строго говоря, не метро, но и не подземная железная дорога. Рельсы проложили по земле, а сама станция напоминала пригородную, только была конечной.
Справа раскинулось депо, где стояли десятки грязных вагонов. За станцией виднелись ряды двухэтажных кирпичных жилых домов, в которых жили машинисты. Дальше высилось семиэтажное здание лифтеров. Вокруг не было никакого укрытия.
На перроне стояли два поезда с открытыми дверями. На скамье грузный мужчина в вельветовом пиджаке читал «Ньюс». Возле него стояла корзинка с обедом Паркер подошел к скамье и сел рядом. Он схватил корзинку, открыл ее и увидел «люгер». Мужчина отшвырнул газету и потянулся к пистолету.
Паркер покачал головой, поставил корзинку на скамью подальше от него и сказал:
— Вам лучше сесть на поезд, пока он не уехал.
Мужчина в вельветовом пиджаке посмотрел на вход, киоск размена денег и комнаты отдыха, пожал плечами и встал. Сложив газету, сунул ее под мышку и вошел в вагон.
Паркер встал и пошел по перрону с корзинкой для обеда. Комната отдыха и туалеты располагались в отдельном здании со стенами, обшитыми дранкой. Две зеленые двери вели в туалеты.
В мужском туалете стояли два парня в ковбойских фланелевых рубашках навыпуск и брюках цвета хаки.
Паркер достал из корзинки — люгер».
— Снимайте рубашки, — скомандовал он. — Только спокойно.
Один парень начал расстегивать рубашку, второй улыбнулся и спросил:
— Что происходит?
Паркер проигнорировал вопрос. Первый перестал расстегивать рубашку и посмотрел на товарища.
— Не понимаю, чего ты хочешь, приятель, — с улыбкой сказал тот.
— Я хочу, чтобы ты снял рубашку, — ответил Паркер.
— Но я не хочу ее снимать.
— Когда поезд тронется, я нажму курок. Если хочешь, чтобы это случилось раньше, можешь прыгнуть на меня.
— К черту! — сказал тот, который начал расстегивать рубашку. — Делай, что он говорит, Арти. Нам-то что!
Арти задумался, потом пожал плечами и начал расстегивать рубашку. У каждого за поясом торчали по два маленьких револьвера.
— Повернитесь, — велел Паркер. Когда они повернулись, он вытащил револьверы и положил их в раковину. — Ваш поезд вот-вот отойдет. Так что поторопитесь.
Они надели рубашки и молча вышли из туалета. Паркер бросил револьверы в унитаз и вернулся на перрон. Он пошел вдоль поезда, который должен был вот-вот отойти, и увидел что-то горячо обсуждающих ковбоев и мужчину в вельветовом пиджаке. Они замолчали и посмотрели на него, когда он проходил мимо.
В другом конце перрона была высокая и узкая диспетчерская, а рядом — автомат с кока-колой. Около него стоял мужчина в строгом деловом костюме с портфелем и бутылкой коки. Он торчал около автомата, еще когда Паркер только входил на станцию. Паркер не видел, чтобы он хоть раз поднес бутылку к губам. Мужчина разглядывал вагоны, стоящие в депо.
Паркер подошел к автомату и поинтересовался:
— Не разменяете четвертак?
— Конечно. — Мужчина поставил бутылку на верх автомата, переложил портфель в другую руку и сунул руку в карман брюк.
Паркер повернулся спиной к перрону и достал из корзинки для обеда «люгер».
— Покажи, что у тебя в портфеле.
— Конечно, — повторил мужчина, нисколько не удивившись.
Он открыл замки и начал раскрывать портфель, но Паркер покачал головой. Тогда мужчина улыбнулся и положил полуоткрытый портфель, внутри оказался пистолет двадцать пятого калибра.
— Закрой, — велел Паркер. — Когда мужчина закрыл портфель, Паркер сказал: — Поставь его около автомата и садись на поезд.
Мужчина в деловом костюме сел в тот же вагон, где сидели трое других гангстеров. Через несколько минут появились кондуктор и машинист.
Двери закрылись, поезд тронулся с места. Стрелка на указателе поменяла направление. Теперь должен был отойти поезд, стоящий на противоположной стороне перрона.
Через полчаса, в двадцать минут второго, появились пятеро музыкантов в пестрых костюмах с футлярами. Они сошли с поезда, громко смеясь и разговаривая. Паркер для полной уверенности подождал десять минут у автомата. Они топтались на перроне, и он понял, что это люди синдиката.
Паркер подошел к ним, представился и сказал:
— Поторопитесь, если хотите что-нибудь сыграть.
Четверо вопросительно посмотрели на человека с футляром от тромбона. Он кивнул, и они ушли.