Глаза слезятся от количества белого цвета и напряжения, а может быть, это именно слезы текут. Да нет, я ведь уже не плачу. Досмотрелась вот до черных точек перед глазами. Моргнув несколько раз, снова посмотрела вперед. Почему-то точки от этого стали еще больше. Повторила еще раз. И вот это уже не точки, а всадники, скачущие с неба по дороге, что свадебной лентой струится передо мной.
Всадники? Черные всадники? Сердце как будто оттаяло и забилось оживая. Нет, мне это кажется. Не может быть. Я закрыла глаза, пытаясь стряхнуть наваждение. Мне кажется все это. Открываю глаза – все-таки всадники. Мне снится это. Это просто сон. Вот только сердце бухает в груди, словно хочет вырваться на свободу, и так сильно бьется, как во сне не бывает.
Я еще не верю, просто не могу этого сделать. Но внутри меня надежда расцветает пышным цветом. Неужели…?
Я смотрю во все глаза, боясь теперь лишний раз моргнуть. Они все ближе и ближе. Почти не дышу. Кто из них? Один, два, три… Пять! Пять кадар несутся прямо на меня. Жаль лиц пока не видно. Но скоро, уже вот – вот…
Они остановились, не доехав до меня несколько шагов. Все в капюшонах, но я смотрю на одного из них. Только он притягивает мой взгляд. Да, точно он! Подъехал ближе и приподнял капюшон. Он! Хмурит брови как обычно.
Мое сердце почти остановилось, по спине побежали капельки пота, а по рукам мурашки. Как тогда, когда я увидела его в первый раз через витрину лавки. И как в тот день всего этого оказалось слишком много для меня. Я проваливалась во тьму.
Я медленно выныривала из мрака. Сначала вернулся слух и тут же уловил храп лошадей и мерный стук сердца. Затем появились запахи – свежий, морозный и терпкий, мужской, знакомый. Попытавшись открыть глаза, тут же их закрыла, поморщившись от ударившей яркости белого снега.
Он рядом! Повернулась вправо и уткнулась носом ему в плечо. Это даже больше того, о чем мечтала. Так тепло и уютно. Так хорошо.
Медленно открыла глаза и огляделась, стараясь не шевелиться и не разрушить этот волшебный момент. Мы верхом на лошадях подъезжали к моему домику. Нет, не надо! Просто забери меня отсюда! – мысленно упрашиваю я своего вождя.
Я поворачиваю к нему голову и пытаюсь заглянуть в его глаза. Он замечает это, и я тут же чувствую, как, не замеченная мной ранее, рука Сандара крепче сжимает мою талию. Резкое движение другой рукой и наш конь несется мимо домика в сторону леса, оставляя позади четверых кадаров и удивленную Саярсу, застывшую статуей на крыльце. Остановились уже возле кромки леса, и Сандар, бросив поводья, освободившейся рукой обхватил мое лицо.
- Анита, - простонал он и прижался ко мне губами, покрывая мое лицо нежными и горячими поцелуями. – Анита…
Снова слезы на моих глазах. Я ведь не плакала очень давно, но сейчас все внутри меня горит от счастья, и от силы своих эмоций я не могу вымолвить ни слова, и только слезами получается выразить все то, что не могу произнести. Голос словно пропал и не подчиняется мне больше.
Внезапно кадар оторвался от моего лица и напряженно посмотрел мне в глаза, снова недовольно нахмурив брови.
- Плачешь, – озвучил он, то, что увидел. – Мне все равно, Анита. Я тебя больше не отпущу. Я хотел дать тебе выбор, там, в долине, но ты им не воспользовалась. Я дал тебе свободу, ту какую мог позволить сам себе, но ты не передумала. Так и не вернулась. Больше я не повторю своих ошибок! Я больше тебя никуда и никогда не отпущу. Можешь плакать сколько тебе угодно, но больше так мучится, как весь этот месяц я не хочу. Да, это эгоистично. Да, это жестоко. И возможно ты так и не полюбишь меня, - сказал он и прижался своим лбом к моему, закрыв глаза. – Но там, в долине ты хотя бы будешь рядом. Я смогу тебя видеть и оберегать от любых опасностей и невзгод. Сам, а не при помощи своих воинов. Ты просто будешь рядом. Плачь, Анита! Потому что сюда ты больше не вернешься. Я слишком люблю тебя, чтобы оставить тебя одну, где бы то ни было.
Любит? Любит! Я так и не смогла пока ничего сказать. Горло сковало так, что даже шепот вряд ли получился бы. Вместо слов я просунула руки к нему под куртку и обняла, так крепко, как смогла, и отцепить меня сейчас от него не смог бы никто на свете.
Он приехал за мной. Мой вождь приехал, чтобы забрать меня и не отпускать. Могу ли я быть счастливее?
Сандар заметил мои объятия и, отодвинувшись, посмотрел на меня с вопросом во взгляде. Он еще не понимает. Я, запрокинув голову, улыбнулась ему самой счастливой улыбкой, а он ответил мне, еще не смело, лишь уголками губ, но с восторгом во взгляде.
- Я люблю тебя, - смогла я тихо прошептать моему кадару то, о чем думала весь предыдущий месяц. – Не отпускай меня, пожалуйста, больше никуда!
- Никогда! – счастливо засмеялся вождь. – Ты предсказала мне счастье, и ты в ответе теперь за это! Ты мое счастье, Анита!
Эпилог
Снег большими хлопьями летит с неба, неспешно падая на землю обильно укрытую белым полотном. Сквозь эту пушистую стену почти не видно горных вершин, но я знаю, что они есть. Окна моего домика выходят на ближайшую горную гряду, и в ясный день я любуюсь снежными шапками стремящихся в небо вершин.
Домик у меня небольшой, но очень уютный. Печка, два стола, стулья, да небольшой лежак за занавеской – вот и вся обстановка. Но мне этого хватает, чтобы принять у себя местных жителей с их вопросами. Иногда ко мне присоединяется Иргилия, но это бывает редко. Скоро начнется настоящая зима, и я не увижу старую ведьму до весны. Жаль, так как придется справляться самой с неожиданно усилившимся даром. Великая Мать говорит, что это горы и духи помогают мне стать сильнее.
Бывает за работой, общением и знакомством с местными кадарами я засиживаюсь допоздна, потеряв счет времени, тогда сам вождь приходит за мной, чтобы на руках отнести домой. Его дом стал и моим домом, причем как-то сразу, без сомнений и привыканий. Просто рядом со мной был тот, кто делает это каменное здание именно таким – уютным, теплым и привычным.
Свою избушку в Крушино я оставила навсегда. Возможно, скоро там обоснуется другая предсказательница или целительница или еще кто-то. Ромас обещал, что пустит слух об освободившемся жилище. Не хочу, чтобы домик бабушки Тасьяны пустовал и точно знаю, что и она этого не хотела бы. А еще я хочу возвращаться в Крушино раз в год – на стыке лета и осени, на могилу бабушки. Сандар понимает это мое желание, но все таки не особенно доволен предстоящими короткими поездками. По сути, мне и делать там больше нечего, кроме как проведать бабушку и Ромаса. Буду ему передавать приветы и посылки от Оланы.
Ола теперь замужняя дама и очень счастлива. Все ее надежды оправдались, и Иварий стал замечательным мужем – очень чутким, любящим и надежным. Я все-таки попала к ней на свадьбу, уговорив Сандара побыть в Рощанке на пару дней дольше, чем собирались. Ленту я вернула подруге обратно, сказав ей, что обманом счастливой жизни не добиться и получила ее согласие провести все честно. Даже помогала ей пришивать эту полоску ткани обратно к нижней юбке. Но видимо от судьбы не уйдешь, так как ленту эту все равно поймала я. Она просто подлетела именно ко мне, ускользая от рук других девушек, желающих счастливой семейной жизни.
Зато теперь я точно знаю, что все честно.
Моя собственная свадьба прошла тихо и скромно, в узком кругу знакомых кадар. Я настолько была счастлива и упивалась своими чувствами к Сандару и, как и его чувствами ко мне, что не хотелось видеть больше никого. Присутствовали Иргилия, Уршен и Саярса, а рядом со мной стоял Сандар. Больше мне никто и не нужен был для полного счастья. Защелкнулись браслеты на наших руках - я стала женой. Это то, что как мне казалось, является самым главным для любой женщины. Я ошибалась. С этими браслетами в моей жизни ничего не поменялось. Меняют жизнь только окружающие меня люди. Меняет жизнь этот мужчина и его чувства ко мне. Меняют жизнь мои чувства к нему и то счастье, что мы делим на двоих. Все остальное лишнее.