— Он был хулиганом. Худшим из всех. И я не про обычную детскую жестокость. Нет, он был настоящим садистом, так что его боялась собственная мать.
— Можете описать его внешность?
— Средний рост и, я бы сказала, плотное телосложение. Не толстое, заметьте, а крепко мускулистое. Широкие плечи, большие руки. Ладонь, как два окорока. Казалось, он сможет остановить машину голыми руками, если бы захотел. Он играл в футбол, но оказался слишком жестоким даже для него. Так сильно избил другого ребёнка, что тренеру пришлось выгнать его из команды. Уверена, из-за этого он и слетел с катушек. Спорт — единственное, чем он гордился. Он всегда ходил в спортивной куртке, даже в тёплую погоду.
— Вы сказали, он был хулиганом. Что именно он сделал?
— Он убил мою Изабеллу. — Она вцепилась в ворот своего домашнего платья в синий цветочек. — Прелестнейшую персидскую
кошку
с белой шёрсткой и мягким нравом. Она была домашней кошечкой, но как-то раз выбралась на улицу и пропала. Я обошла район сотню раз, прежде чем нашла её повешенной на собственном заднем дворе. Он подвесил её, точно оленя для свежевания.Меня замутило от этой картины. Подвесил её… точно как Ханну Фишер и Эфтон Делакур. Но на момент убийства Ханны Клейтон Мастерсон был мёртв уже много лет. Его жестоко убили, а тело оставили гнить под мавзолеем.
— Он пытал бедную кошку… — Тула осеклась, глаза застлали слёзы, и она поднесла платок к носу. — Я так и не оправилась от этого зрелища. Стоит мне выйти во двор, как я вижу на том дереве повешенную Изабеллу.
Я пробормотала несколько слов утешения и дала ей время успокоится, сама пока переваривая услышанное. Чем больше я узнавала, тем более чувствовала себя сбитой с толку. Кто мог продолжить дело Клейтона?
— Как вы поняли, что это его рук дело?
— Ему хватило наглости этим хвастаться, — зло ответила Тула. — Затем он убил пекинесов Миртл Уилсон. Подвесил точно также как Изабеллу. Он убивал и других животных. Белок, кроликов, даже опоссумов. Мне стало ненавистно выходить на улицу, потому что не знаешь, кого могли подвесить на этот раз.
Я задрожала от гротескной картины.
— А полицию вы вызывали?
— Мальчик был слишком умён, чтобы попасться. В юном возрасте он уже знал, как заметать следы. А когда он вырос, люди стали бояться звонить властям, боясь, что он подожжёт их дом и они сгорят заживо во сне. А затем пропала девочка в Холстеде. Приехали детективы, и его увезли на допрос. Доказательств его причастности к её исчезновению так и не нашли, но, видимо, обнаружили что-то иное. Его отправили в колонию для несовершеннолетних преступников. А может, и в психиатрическую больницу. Его мама переехала, как только он исчез. Ни её, ни его я больше не видела. Да и того ребятёнка тоже, если подумать.
— Того ребятёнка?
Её лицо смягчилось.
— Это был тихий худенький малыш. Его мама арендовала дом в нескольких кварталах отсюда. Насколько я знаю, мать из неё была никудышная. Поговаривали, что она алкоголичка. Вечно приводила странных мужиков в свой дом. Какой пример она подавала сыну. У него не было шансов на нормальное детство. Я часто видела, как он часами шатается по улицам или сидит в одиночестве на крыльце. Наверное, поэтому он и связался с Клейтоном Мастерсоном. Бедняжка был так одинок. Эти двое стали неразлучны, но мне не кажется, что мальчик участвовал в убийствах животных. По крайней мере, не по своей воле.
— Что значит не по своей воле?
Она поддалась вперёд, взгляд затуманился.
— У речки был пустырь. Дети там частенько играли. Один из соседских ребятишек как-то сказал, что видел Клейтона и того мальчонка в подлеске. Клейтон подвесил старого шелудивого пса и пытался заставить «друга» убить собаку. Тот отказался, и тогда Клейтон связал их запястья и вложил нож в руку. Заставил погрузить лезвие в сердце бедного животного. — Она откинулась на спинку стула, сжав рукой горло. — Можете себе такое представить? Знаете, как я зову таких выродков? Прирождёнными убийцами, вот как.
Я боялась, что она могла оказаться права.
— А как звали второго мальчика?
— Я не знаю. Они с матерью практически ни с кем не общались. До меня доходили слухи, что она из благопристойной семьи, но от неё отреклись много лет назад. — Тула задумчиво нахмурилась. — Поговаривали, что она из Делакуров. Но знаете, что люди только не болтают.
На обратном пути от дома Тулы Маккей первым делом мне захотелось позвонить Девлину. Я совершила важную находку, но рассказать об этом непросто. Как объяснить, что призрак Клейтона Мастерсона и куртка с эмблемой привели меня к нему?
Нужно всё тщательно обдумать, а пока съезжу к Тому Геррити. Это он отправил меня к Итану Шоу. Очевидно, что он с самого начала знал, что именно я выясню.
С помощью телефона я пробила адрес «Геррити Инвестигейшнс». Офис находился к северу от Калхуна, недалеко от моего нынешнего местоположения.
Район
когда-то был
спальным
,но
большинство первоначальных построек давно
переделали в квартиры
и
офисы,
либо
снесли, чтобы
освободить место под
уродливые кирпички, в которых располагались
различные предприятия.
Подъехав
к обочине
, я стала высматривать нужный дом.Офис Геррити располагался в одном из
ветхий зданий,старо
м дощатом доме в
чарльстонском стиле с
просевшим крыльцоми
облупившейся краской
. Никакого сада, лишь разросшийся кустарники
некошеные месяцамисорняки
.Выйдя из машины на покрытую трещинами пешеходную дорожку,
я
снова осмотрелась
.После разговора с
Тулой Маккейя не мог
лаотделаться от ощущения фатума: чтобы я ни сделала, куда бы ни пошла, мне суждено столкнуться с убийцей.
Дверь была открыта
,и
я
вошла
в некогда
элегантное
фойе
. Ныне запущенная комната с поношенной мебелью: золотым
бархатным креслом,
изъеденным молью ковром
и
провисшими жалюзи — служила приёмной нескольким сомнительным
конторам.Найдя имя Геррити и номер на
ряде
почтовых ящиков
,я поднялась по
скрипучей лестнице
на второй этаж и
увидела нужную дверь в конце длинного полутёмного коридора.
Она была широко раскрыта, но в кабинете никого не оказалось. Я остановилась на пороге и огляделась. Как и всё здание, кабинет знавал лучшие времена. Лицом к двери стоял старый металлический стол. Из остальной мебели были лишь ветхие шкаф для документов и столь же ветхая пара пластиковых стульев.
Больше ничего. Видимо, из этой комнаты и состоял весь «Геррити Инвестигейшнс».
Проверив что в коридоре никого нет, я подошла к столу и рассмотрела разбросанные предметы. Ручки, сломанные карандаши, жёлтый блокнот, степлер, скрепки — ничего особенного.
Снаружи раздался скрип шагов, и я поспешила обратно к двери.
По коридору шёл мужчина, но это был не Геррити
.Примерно
одного возраста
, нонезнакомец был
белым
,на несколько дюймов ниже
и
на несколько фунтов
тяжелее Геррити
.Я метнулась обратно к столу и вновь всё осмотрела. Единственной личной вещью оказалась фотография кадетов на выпускном. Стоило мне рассмотреть лица, как по телу пробежала сладостная дрожь открытия. Я узнала Тома Геррити и Девлина. И с опозданием… мужчину, которого только
что у
видела в коридоре.Почувствовав его присутствие в комнате, я развернулась и увидела его в дверном проёме. Он засунул руку под куртку цвета хаки, словно хотел достать оружие.
— Что, по-вашему, вы сейчас делаете? — прорычал он.
Я быстро поставила фотографию обратно на стол и попятилась, подняв руки вверх, в манере, которую, как я надеялась, он не сочтёт угрожающей.
— Я ищу Тома Геррити. У меня есть для него информация.
У него взлетели брови на лоб.