Изменить стиль страницы

На Х съезде партии Сталин выступал как признанный авторитет по национальным проблемам. На этом съезде национальный вопрос был выделен в качестве самостоятельного пункта повестки дня. Само понятие «обсуждение» было тогда связано с обстановкой серьезных и глубоких дискуссий. Публикация предварительных тезисов по национальному вопросу также сопровождалась открытыми дискуссиями. Эти тезисы были написаны Сталиным и напечатаны в «Правде». Дискуссия вокруг них оттенила определенные характерные черты Сталина как политического полемиста и прагматического политика.

Наш рассказ затрагивает исторический период, завершившийся созданием Советского Союза. Об этом историческом событии было объявлено именно Сталиным в декабре 1922 года.

Во внутриполитической сфере национальный вопрос в эпоху перехода к нэпу по-прежнему играл чрезвычайно важную роль. Однако тезисы Сталина создавали такое впечатление, будто национальный вопрос превращается во внешнеполитическую проблему. Согласно одному из положений тезисов, проблема национального угнетения, по существу, рассматривалась как проблема борьбы крупных империалистических держав за подчинение слабых, не обладавших полными правами национальностей. Этот тезис был подвергнут критике Г. В. Чичериным, наркомом по иностранным делам, на страницах «Правды». Он указал на теоретические недостатки сталинского подхода, который сводил исторический процесс к борьбе «слабых» наций против «сильных». Таким образом, писал Чичерин, понятие мирового империализма получает какое-то побочное значение.

Интерес представляет и то, что на съезде в ходе дискуссий вокруг тезисов Сталина выступавшие отмечали отсутствие в них практических указаний и критиковали их абстрактные формулировки. Вместо самокритики Сталин перешел в наступление, подвергнув атаке выступление Г. И. Сафарова, члена туркестанской делегации, которого поддерживал Ленин. Сафаров в своей речи сконцентрировал внимание на проблемах повседневной жизни, решение которых было мерилом подхода к национальной политике Советской власти. Понятие самоопределения обогатилось новым содержанием. Сафаров прежде всего говорил об отсталости Средней Азии, указывал на отсутствие предпосылок для социалистической революции в этом районе. Он отметил, что в Коммунистическую партию, созданную в Туркестане только после победы Октября, влилось много представителей старого мира, которые надеялись на сохранение прежних общественных условий под лозунгом Советской власти. Но главное, о чем говорил Сафаров, — это об отсутствии традиционной классовой дифференциации. В этом находили выражение преднациональные характеристики общества. Сафаров указывал на то, что трудовые массы коренного населения не могли унаследовать что-либо от прежней культуры и письменности. Старая культура, говорил Сафаров, «не признает никаких наций, она говорит, что нет киргизов, узбеков, туркмен, татар, что все это есть мусульмане, и в соответствии с этим она задерживает процесс национально-культурного самоопределения, процесс развития трудящихся масс угнетенных национальностей». Проблему самоопределения Сафаров трактовал как одну из составных частей общей проблемы подъема культуры Туркестана, что в целом соответствовало условиям развития того периода. В отличие от Сталина, его подход к национальным меньшинствам содержал в себе такой элемент, как необходимость проявления терпения и терпимости. Он предостерегал от одинакового подхода к местным и русским кулакам, так как это могло привести ни к чему иному, как к бесправию, замаскированному в советские одежды. В тех условиях было вполне закономерным формирование определенной антипатии к жителям городов, большинство которых являлось русскими. Исходя из этого, Сафаров делал вывод, что в Средней Азии только лояльность и строгий учет местных особенностей могут обеспечить решение национального вопроса с позиций Советской власти.

Дискуссия Сафарова в августе 1921 года с Томским хорошо показывает сложности национальной проблемы. Томский в связи с новой экономической политикой предлагал в тот период поддерживать зажиточных русских крестьян в Туркестане, надеясь, что они дадут больше зерна на рынок. Однако такой подход способствовал созданию питательной среды для агрессивного великорусского шовинизма. К тому же рыночная конкуренция легко прикрывалась националистической идеологией. Сложность проблемы наглядно демонстрирует тот факт, что в ходе партийной чистки 1921 года в Туркестане из партии были исключены 192 человека за шовинизм, 231 человек — за злоупотребление властью, 443 человека — за белогвардейское прошлое. В 1924 году партийные организации Туркестана насчитывали всего 24 тысячи членов, причем более половины из них составляли русские.

В. П. Затонский, председатель ЦИК Украины, согласился со Сталиным в том, что применение принципов централизма и федерации необходимо в связи с внешней угрозой, а также с внутренней хозяйственной потребностью. И их следует применять по отношению ко всем советским республикам. В то же время главным противником федерации Затонский называл не местный национализм, а обостряющийся великорусский шовинизм, который часто делает ссылки на интересы Советской власти. Он указывал на то, что даже у некоторых партийцев можно заметить настроения в пользу создания «единой, неделимой» России. Централизм на практике зачастую путают с представлением о «единой, неделимой». Определенное отступление в национальном вопросе Затонский считал так же необходимым, как и отступление при нэпе. Говоря о федерации, он выступил против настроений в партии, которые имели в виду «российский» централизм: «Нам необходимо вытравить из голов товарищей представление о советской федерации как федерации непременно „российской“, ибо дело не в том, что она российская, а в том, что она советская. Если, например, будет Румыния советская, если будет советская Германия и другой ряд федераций, будут ли они тоже называться российскими? Нет. Это факт, что федерация „российская“ вносит громадную путаницу в сознание партийных товарищей».

Он предложил ввести название «Советская федерация». «Это — мелочь, — продолжал он, — но довольно существенная, именно для кристаллизации сознания партийных товарищей. Я считаю, что самое название, конечно, несущественно, но необходимо, чтобы вошло в сознание широких партийных масс, что им не надо придерживаться той примитивной русской линии, какой придерживается значительная часть наших товарищей во вред Советской власти и во вред Советской федерации».

Х съезд партии был самым значительным и самым широким партийным форумом, на котором обсуждался национальный вопрос перед созданием в декабре 1922 года Союза Советских Социалистических Республик. Казалось, что в этом вопросе формируется единство, но в течение 1922 года, уже во время болезни Ленина, вновь дал о себе знать бюрократический централизм. Затонский оказался провидцем. Сам Сталин в то время занимался советизацией Закавказских республик, усиленно пропагандируя осторожный подход к национальным проблемам. В июле 1921 года газета «Правда Грузии» опубликовала доклад Сталина «Об очередных задачах коммунизма в Грузии и Закавказье», в котором освещались вопросы ликвидации традиционных противоречий между национальностями. Сталин выступал за экономическое объединение Закавказских республик. В то же время он пытался проводить линию между различными степенями политического объединения. К весне 1922 года отношения между республиками поднялись на такую ступень, что они согласились быть представленными в рамках единой делегации РСФСР на международной конференции в Генуе.

22 февраля 1922 года восемь советских республик — Азербайджан, Армения, Белоруссия, Бухара, Грузия, Украина, Хорезм и Дальневосточная Республика — записали в протоколе, что РСФСР представляет, защищает их интересы и вступает в контакт от их имени с представителями других государств, а также может заключать договоры. Таким образом, по отношению к внешнему миру было декларировано политическое единство этих республик. Однако многое зависело теперь от решения правовых вопросов. С весны 1922 года быстрыми темпами шла работа по выработке этих деталей. РСФСР, которая являлась федерацией автономных республик и краев, имела систему двусторонних договоров о военно-политическом союзе с самостоятельными советскими республиками. Но эта модель оставляла открытым главный вопрос — об отношении этих республик к Советской России. Договоры такого рода могли создать впечатление, будто эти республики просто вступают в РСФСР. И это имело реальную перспективу уже в течение 1922 года. Подобный план «автономизации» связан с именем Сталина. Такая инициатива встретила поддержку узкой группы старых большевиков. Однако накопленный исторический опыт и анализ, проведенный прежде всего Лениным, показывали перспективу решения этого вопроса на базе федерации равноправных национальных республик и частей страны, уже находившихся в союзе друг с другом.