5
И снова обо мне.
Моя мама зарабатывала на фарфоровом заводе в те годы около 180 рублей в месяц. Очень прилично по тем временам. Да и бабушка тогда еще работала в химической лаборатории, на фанерном заводе, так что недостатка в деньгах, мы в те годы очевидно не испытывали. Во всяком случае, меня этот вопрос не волновал. Игрушек мне хватало, сладостей тоже, что еще ребенку надо в шесть лет. Когда мама получала зарплату, мы в ближайший выходной ехали с утра в Ленинград, как правило, на Невский проспект и весь день бродили по магазинам, заходили в кинотеатры на утренники с мультфильмами, в кафешки и пирожковые, ну и конечно во все магазины игрушек, встречающиеся по дороге. Домой я обычно ехал довольный, с кучей подарков.
Ну что еще вспоминается из той далекой, счастливой жизни? Например, вспоминается мой конь с педалями. Был тогда в продаже такой вид транспорта для детишек, типа детского трехколесного велосипеда. Когда мне было примерно года четыре, мы поехали с мамой в Ленинград, и она купила мне этого железного коня, и мы вместе тащили его домой. Потом, несколько позже, когда я доломал его, мама привезла мне из города большую машину с педалями. У машины даже фары зажигались, и гудок работал от батарейки. Помню, я на ней летом по нашей асфальтированной дороге постоянно ездил возле дома, пока тоже не сломал и не утопил в небольшом пруду у нас в саду...
6
Вообще, игрушек у меня в детстве было много. Всяких разных. Мама и бабушка во мне души не чаяли и баловали меня, как могли, в плане игрушек, но не воспитания, — здесь мама была строга. Покупали мне конструкторы всякие, настольные игры, детские пистолеты, автоматы, машинки и катера на батарейках и т.д. Очень хорошо помню моего любимого плюшевого медведя с меня ростом, только, почему то ярко-желтого цвета. Правда в дальнейшем я все-таки решил посмотреть, что у него внутри, распоров ножичком аккуратненько шов на его спине, со всеми вытекающими последствиями, точнее высыпающимися обрезками целофана, чем он и был набит.
Детских машин у меня вообще был целый автопарк. Летом я вытаскивал все это богатство, в огромной картонной коробке на улицу, возле своего дома, либо тащил к большой куче песка, возле дома моего друга детства, Димы Шустого, жившего недалеко от нас, на углу улиц Горького и Полевой. Ему отец-шофер почти каждый год привозил машину песка и выгружал напротив их дома, возле пруда, специально для наших игр. С весны и до осени мы там с соседскими мальчишками целыми днями играли, строя из песка целые города с улицами, домами, гаражами для машин и т.д.
Как я уже упомянул выше, меня в раннем детстве очень баловали, и мне много чего сходило с рук, но бывало, и наказывала меня мама довольно строго, но в основном справедливо, за то что, например, убегал куда-то далеко от дома без спроса, или украл что-нибудь, например денюжку у бабушки из кармана, — бывало и такое. Изредка, мне от мамы и ремнем перепадало, а потом мы вместе ревели: я от обиды, а она, потому, что меня было жалко. А однажды мне действительно хорошо попало ремнем, когда я у бабушки стащил из кармана десятирублевую бумажку и отправился в магазин за конфетами. Магазинчик кстати находился как раз напротив нашего дома на перекрестке улицы Горького с Лесным проспектом. Ну, продавщица конечно тут же денюжку отобрала и доложила моей бабушке со всеми вытекающими последствиями. А десять рублей, это были приличные деньги, чтобы их безнаказанно таскать из бабушкиного кошелька...
7
Особо вспоминаются также и дни моего рождения. Стол с кучей бутылок лимонада и всякими вкусностями: тортом, пирожными, конфетами, фруктами. Правда, насколько помню, из фруктов у нас было только то, что росло у нас в саду. В магазинах продавались свободно только яблоки, а например мандарины, бананы или ананасы можно было достать только через знакомых, или отстояв сумасшедшую очередь в магазине, да и то, если случайно, оказывался в нужном месте в нужное время.
На день рождения я приглашал всех своих соседских друзей и подружек, и мы ели всякие вкусности, то и дело, срываясь из-за стола, чтобы поиграть в какую-то новую игрушку подаренную мне, или просто выбегая немного прогуляться, в снежки поиграть, а потом вновь возвращаясь за стол. Кстати о вкусностях заговорил, и вспомнилось, что мама в те годы постоянно привозила мне из Ленинграда с получки, наборы мини-пирожных в огромной прозрачной сверху коробке. Там были разложены в отдельных ячейках все пирожные, которые выпускались тогда в СССР, только в три раза меньше. Маленькие эклерчики, трубочки, полоски, картошка и пр. По моему, набор этот назывался "Ленинградский". Я тут же звал к себе в гости кого-нибудь из самых любимых друзей, мама накрывала стол, и мы пили чай. Вообще, должен без ложной скромности сказать, что я по жизни всегда был очень добрым мальчиком, — раздаривал свои игрушки друзьям и делился последним.
8
В обычные дни, нагулявшись с друзьями и подругами, я сидел вечерами дома, и моя мама занималась со мной всякой всячиной. Учила буквам и цифрам, что-то со мной рисовала, помогала собирать что-нибудь из конструкторов, которых у меня тоже было много, читала мне книжки, в основном волшебные сказки. Как сейчас вспоминается, в основном сказки про чертей, которые я очень любил слушать.
Мама учила меня делать закладки для книг из старых фотопленок, человечков из деревянных круглых чурбачков, которые нам целыми машинами привозили с бабушкиного фанерного завода вместо дров. Мама на них рисовала смешные рожицы и одежду карандашом, а потом мы вместе раскрашивали их гуашью и покрывали лаком.
Как-то мама купила мне набор "Юный столяр", — деревянный чемоданчик, где лежали всякие необходимые инструменты, только маленькие: маленький молоточек, пила, топорик, сверло... и я что-то колотил и пилил из деревяшек.
Благодаря всем этим занятиям, я к семи годам, знал уже почти весь алфавит, начинал читать по слогам, неплохо рисовал и вообще много чего уже умел.
9
Чтобы в доме зимой постоянно было тепло, бабушке и маме приходилось топить две печки почти круглосуточно, то и дело, бегая в сарай за дровами. Если пол ночи печки не топились, то к утру все тепло выдувало, печки быстро остывали, и вставая утром, у нас, бывало даже пар изо рта шел. Спустя несколько лет, в начале 70-х годов, бабушка, намучившись с печками, с помощью местных мужичков, установила котел и провела по всему дому паровое отопление. Вот ведь были времена, — где-то и трубы нашли на целый дом и батареи чугунные, и котел где-то достали... и все почти бесплатно, за чистый спирт, который бабушка понемногу, привозила из своей лаборатории.
Жить с паровым отоплением нам в дальнейшем стало веселее. Теперь надо было лишь угля вовремя подкинуть в котел, а горел он долго.
А вот будка-туалет так и осталась стоять на дворе, до самого нашего переезда в Колпино. Все собиралась бабушка туалет в доме сделать, но так руки и не дошли. И если летом это никому проблем особых не доставляло, даже приятно было ночью по холодку по двору прогуляться, то зимой в 30-градусный мороз, бежать на улицу по нужде было как-то не очень. Впрочем, в раннем детстве меня это не касалось, так как у меня был персональный ночной горшок.
На территории нашего дома у меня было несколько любимых мест для игр. Во первых, это небольшая полянка возле сарая с кучкой песка, где я обычно летом сидел, затем большой подвал в нашем доме, состоящий из нескольких отсеков. В одном хранили картошку, в другом всякие заготовки на зиму, а вот в третьем, у моей бабушки хранился всякий старый хлам. Это конечно для нее был уже не нужный хлам, а для меня, всякие ее колбы, пузырьки, реторты и прочие стеклянные сосуды (она же у меня химиком работала!) все это было просто пещерой с драгоценностями! Кроме подвала, были еще две большие кладовые на втором этаже, с кучей всяких старых вещей, пачками старых газет и журналов и поломанной мебелью. Мы частенько с соседскими мальчишками залезали в эти помещения и представляли, что мы попали в какую-то волшебную пещеру. Представляли себя волшебниками и, соединяя все бабушкины колбы, трубочки, баночки, наливали туда всякие микстуры, найденные либо на помойках, либо у родителей в аптечках, добавляли какие-то таблетки и прочие ингредиенты и все надеялись, что у нас получится какой-нибудь волшебный эликсир. Особенно мы радовались, когда смешав что-то, от реакции все начинало шипеть, пузыриться и даже порой дымиться. Казалось, что вот-вот джин из бутылки вылезет. В дальнейшем, став чуть постарше, мы уже химичили более профессионально, взрывая карбид, делая взрыв пакеты из магния, или цирия с марганцовкой, но начиналось наше увлечение именно с подвала нашего дома. Впрочем, одно дело взрывы, а другое дело реальная химия, которую я в школе уже терпеть не мог.