— Продолжай.
— В общем, в Киеве работает один даже не изобретатель, а провизор. Его постоянно доставали пожилые мужики: сделай нам лекарство, чтобы мы не пердели во время резки. Понимаешь, это в основном солидные фирмачи, трахают молоденьких телок, а те не сильно довольны. Во-первых, прямой намек: трахаются или просто спят с ровесниками своих дедушек, а во-вторых, им сильно воняет, что не менее действует на молодые нервы. Или, представь, старый пердун как бахнет среди ночи, одиночным или чуть ли не очередью — это же с кровати можно упасть. От перепуга.
— Короче, Серый, — приказал руководитель «Парацельса».
— Чего ты меня спешишь? Я на себе проводил эксперименты, как все великие доктора… Ладно. Если короче, так этот киевский аптекарь выполнил заказ. Про японские пилюли он, конечно, не подозревал. Сам все сделал. Взял бабский тампакс и пропитал его какими-то ароматическими веществами. Все, проблема решена. Засовывай себе этот тампакс в жопу и перди сколько влезет. Так кроме аромата хвойного леса, ничего более вонючего из себя не выпердишь… Да, а главное эта затычка в сраке — прямо-таки как глушитель на пистолете. Причем, если после четвертого-пятого выстрела пистолетный глушитель начинает гасить звук более слабо, так данное изобретение испытывалось лично мной в течение почти суток. Абсолютная бесшумность! Мы на верном пути…
— Надеюсь, вы этим не ограничились? — посмотрел в сторону Печкина директор предприятия.
— Скажи свое слово — и все будет по закону лохов, — спокойно ответил Печкин. — Можно, конечно, самим, но…
— Вот именно. Значит так, будем работать по обоим направлениям, — решил Орлов. — Если нужно, организуем дочернее дилерское предприятие по продаже очередного японского чуда. Дальше. Сережа, работай Киев… Тебя там знают?
— Нет еще, — скромно потупился Перпетуум-Мобиле.
— Это хорошо. Значит, работай не как привык, а по-новому. Заключишь договор с изобретателем, патент — в обязательном порядке. Только быстро. Пусть после этого кто-то попробует без нашего письменного разрешения тампакс хвойным экстрактом пропитать… Без штанов оставим!
— Ну да! — активно поддержал своего руководителя менеджер Дубенко. — Им прямо-таки самим пердеть станет нечем. С голода заряды в пузе кончатся…
— А «Гиппократ»? — устроил своим глазкам невинное выражение Печкин.
— Вот именно… — задумался Барон. — Серый, ты там в Киеве попутно шорох организуй, как мы договорились. Только сильно не пыли… Кстати, о «Гиппократе», вы что-то говорили о входе, кроме стариков…
— Вопрос изучен досконально, как пить дать… — начал Перпетуум-Мобиле, однако начальник центра общественных связей тут же вставил в его плавную речь:
— Нами!
— Конечно, нами, — мгновенно согласился менеджер. — А кем еще, мамой римской? «Гиппократ», кроме всех дел, лечит больных нетрадиционными методами.
— Тибетская медицина? — спросил Орлов.
— Не так тибетская, как минетская, — поведал Перпетуум-Мобиле. — Они выдёргивают в свои пациенты крутых мальчиков. Те лечатся в стационаре. Представляешь, как там медсестры обслуживают этих бугаев? Жирных баб они тоже пользуют. Словом, организовали самый настоящий блядник под видом лечения от импотенции. Кроме этого, развлекают больных «рулеткой Моргунова»[11], а также снимают с них всякие стрессы другими очень полезными методами. Такое понапридумывали, те японцы еще сто лет не догадаются. Кстати, у них есть даже школы боевых искусств, которые рекламируют себя так… Доктор Вонг — тот вообще… Кроме иглоукалывания, в котором Капон понимает, как я в работе на заводе, он делает вид: японские самураи учились обращаться с финками под его руководством. Но… В общем, есть один вариант — и они на него обязательно клюнут.
— Как на ваш пердулет? — полюбопытствовал Орлов.
— Еще лучше, — пришел на помощь коллеге Печкин. — Без балды. «Гиппократ» пока не догадался работать с иностранцами, врубаешься, мимо каких возможностей они пролетели? В Одессе иностранцев — валом. Тут годится любая афера… То есть работа. Можно даже совместная: туристическое бюро для снятия стрессов.
— Поясни, — потребовал Барон.
— Ты видел рекламу за туризм в экстремальных условиях? А просто по поводу экскурсий? Про лечение можно молчать… А если все это совместить, да за хорошие бабки?
— Ты кончай свои старые штучки, — буркнул Барон, и Печкин чуть было не подпрыгнул вместе с креслом.
— Какие понты? — взвизгнул Печкин. — Самая настоящая работа… Для нужд населения! Ихнего, правда, но какая разница? Иностранцы тоже люди! Их надо обслуживать…
— Ты молдован в виду имеешь или белорусов?
— А по Мне хоть чукча! Я же интернационалист, как завещал великий… И Тимур Александрович — тоже. В общем, за бабки я кого хочешь обслужу. Но этот вариант — для настоящих хронцев.
— Не томи, Юра, — взмолился Барон.
— Ладно. Ты прикинь, что мы были для этих лохов-хронцев раньше? Мы были «железный занавес», икра, ансамбль «Березка», Большой театр, вездесущее КГБ…
— И Третьяковка, — подал голос менеджер «Парацельса».
— А хоть Эрмитаж… А что мы для них сегодня? Сегодня мы для них — сплошной бандитизм, проститутки, коррупция, кровавые разборки и прочая экзотика. Такую нигде в мире не сыщешь, как раньше тех кагэбешных сучек из «Березки!» Я же говорил — надо совмещать приятное с полезным, как те три составных части, за которых бухтел классик марксизма: туризм, экстремальные условия местного колорита и снятие стресса… Ты знаешь, в Америке есть такой бизнес: люди платят бабки за то, что их с понтом берут в плен, а потом пытают? Но у нас же все для блага человека… Представляешь, тур не по каким-то там задрыпанным музеям… На хрена им музеи? Своих полно. Зато мы устроим другую экскурсию, до которой «Гиппократ» хрен догадался. Плюс лечение нервов возбуждением, учитывая медицинский профиль…
— Ты меня начал утомлять, — зевнул Барон. — Не выпячивай своих заслуг перед родиной. Говори чуть короче, мне в банк ехать нужно.
Юрий Петрович попытался обидеться, однако характер взял свое для пользы всеобщего дела:
— Это будет тур для здоровой нервной системы под названием типа «Русская банда». Представляешь, хронец попадает в нашу банду. Такую, как они ее себе понимают; он вместе с братвой гоняет на разборки, вытворяет, за что на родине его бы усадили лет на десять… Да за такое возникнет очередь длиннее, чем раньше за бутылкой! Причем, представляешь, сколько зелени…
— Представляю, — заметил Барон. — Главное, обставь все красиво. И помни о конечной цели… Чтобы «Гиппократ» клюнул на опыт коллег Значит вот что, ребята. Вы сработали — нечего делать. Но это все пока теория. Сережа, забей наперед рекламу настоящих’ лекарств и устраивай цирк. Юра, твоя линия — это пердулет, а также небольшие киевские потрясения. Если сыграет хотя бы один вариант — мы уже на коне, а значит, можем приступать к основному удару. Только не забывайте об осторожности. «Гиппократ» — это еще те подарки, они сами создали такие лоходромы — пальчики оближешь.
— Барон, — скромно заметил Перпетуум-Мобиле, — мы тоже кое на что способны. Я отвечаю, что после всех дел эти махновцы будут зализывать не пальцы, а собственные приложения к нашим пердулетам…
— Вот именно, — поддержал коллегу начальник центра общественных связей. — Я им за крестного Дядю…
— Это предстоит доказать делом, — руководящим, не терпящим возражений тоном сказал Барон. — Совещание закончено. Вместе с теоретическими выкладками. Приступайте к практической работе.
Глава семнадцатая
Юрий Петрович Печкин с капитаном Немо еще не вернулись из заграничной командировки, когда красавица Вероника и Перпетуум-Мобиле вовсю развернулись в сфере услуг, инкогнито предоставляемых «Парацельсом» определенно больным людям, которым уже не было куда девать бабки.
Такса за пребывание в гостях у русских бандюг отличалась завидной стабильностью вне зависимости от притязаний клиента. Мафии было все едино, чем интересуется иностранец: погудеть с ней на всю катушку или даже принять участие в разборах, лишь бы гнал наперед десять штук зелени.
11
См. книгу В. Смирнова «Операция „Гиппократ“».