— Да нет, все будет в порядке, — сказала Смолина, по Антону показалось, что сказала она это не очень уверенно. — А пока давайте подводить итоги того, что мы имеем.
У меня ведь еще есть новости. Догадки о пистолете подтвердились. Помните, я показывала фотографии гильз?
Теперь слушайте внимательно.
Месяц тому назад я возбудила уголовное дело по факту ограбления охранника Угарцева на топливной базе. Поздно вечером на железнодорожной ветке, прямо на полотне, его оглушили, ударив сзади. И сняли ремень с кобурой и пистолетом «ТТ». Дальше. Следов никаких. Но у Угарцева сохранились стреляные гильзы, он как-то раз тренировался в стрельбе по мишени. В той машине, где убит Рыбий, тоже нашли гильзу. Мы их тщательно изучили. Стреляны из одного пистолета.
— Дела-а, — протянул Булатов.
— Да, дела. Послушали, мальчики, теперь посмотрите, — Она открыла стоявший в углу чемодан и бросила на стол потертую, видавшую виды кобуру. — Вот вам и разгадка по делу об ограблении Угарцева на топливной базе.
Рыбин честно выполнил приказ: «Достань сучок, хоть сдохни». Ясно? Мне ясно это стало, когда Антон сообщил, что Рыбин жил на руднике и возил уголь. Но ехала я на рудник без особой надежды. А тут сразу — и записка, и вот эта кобура…
Булатов и Шматлай слушали, стараясь не пропустить ни слова. А Смолина продолжала:
— и это еще не все. Рыбин в прошлую пятницу забрал свой паспорт, который находился у коменданта общежития.
Сказал, что хочет записаться в библиотеку.
Некурящий Булатов взял сигарету, прикурил, неумело затянулся и закашлялся.
— Черт возьми, — сказал он, — теперь можно клеить железную версию.
— Можно, — подтвердила Смолина. — Начнем? Кто смелый?
— А если я попробую? — подал голос Шматлай.
— Давай, Антон. Дерзай.
— Угарцева ограбили месяц тому назад. Значит, записка Рыбину была доставлена раньше. Как — мы пока не внаем. Рыбин выполнил приказ — добыл пистолет. «Черный» появился у Рыбина не раньше, чем в прошлую пятницу. Почему так думаю? Валентина Артуровна добыла данные о том, что Рыбин до пятницы исправно работал, не пил, ночевал в общежитии. А в пятницу вдруг забрал свой паспорт и пошел…
— «Записываться в библиотеку», — вставил Булатов.
— Правильно. Куда пошел Рыбин в пятницу и где был днем в субботу, мы пока не знаем. Знаем, что вечером в субботу они были в доме № 45 по Заречной. Ночью они угнали «Волгу». Тогда почти всю ночь шел дождь….
Шматлай помолчал.
… Тут опять проблема. Куда они дели машину на воскресенье? Но в воскресенье вечером, без номера они подъехали к магазину совхоза «Кубань». Это вот здесь, — Антон показал на вычерченный «м план, в селе Шалкудук. Я еще в первый же день думал, что путь машины лежал именно по этой дуге. Иначе им не миновать поста ГАН на 18-м километре.
Теперь дальше. «Взяли» они магазин. Думаю, Рыбий его заранее присмотрел. Он местный и располагает транспортом. Рассчитывали найти деньги: у них не было ни копейки. Рыбин у матери выпросил десятку. А потом все просто. Черный убивает Рыбина — этот ему больше не нужен. Ему нужны документы: паспорт, шоферские права.
Почему убийца поехал по грейдеру? Думаю, это понятно: по шоссе ехать побоялся, отогнал машину в сторону, поджег се, чтоб замести следы. А сам вернулся на шоссе и с первым же грузовиком уехал в город. Машин по большаку ходит много… Ведь и собака тогда только до тракта довела.
— Ничего, — сказала Смолина, — элементы логики есть.
Детали будем уточнять потом. Ну, а Николенко? Как с ним быть? Зачем его послали к нам с повинной?
— Да, с Николенко еще нужно разобраться. Тут много неясного. Во-первых, конечно, я думаю, послали его не от большого ума, в расчете на то, что запуганный парень не скоро откроет истину. Во-вторых, парня ведь поймал на проигрыше в карты лысый, с золотыми зубами, еще до появления Черного. Это же, видимо, и есть тот фиксатый, за которым числилась «чистая хата»!
Булатов взял со стола пачку принесенных им фотографий, быстро перебрал их, выбрал одну, где неизвестный, щеголявший в капроновой шляпе, скалил в улыбке крупные зубы.
— Ну-ка, посмотрите… Явно с «фиксами». И шляпу такую лысые носят. Чтоб солнцем макушку не припекало.
С ним и пошел Иментаи. Явно с личным сыском. Эх, чего же он не звонит…
— Значит, нельзя, — попробовал возразить Шматлай. — Я думаю, беспокоиться нечего. Он же вооружен…
— Какой там вооружен, — Булатов огорченно махнул рукой, — он пистолет, удостоверение и даже свисток у меня в сейфе оставил…
Смолина молча собрала фотографии, вложила их в конверт.
— Вы пока побудьте здесь, — сказала она. — Я поехала в следственный изолятор. Если Криков объявится, звоните туда, дежурному.
Когда Смолина ушла, Шматлай спросил Булатова:
— Скажи, Алькен, у Смолиной что, действительно, мужа убили?
— А ты не знал? Он в Алма-Ате, в уголовном работал.
Убили при задержании рецидивиста. Валентина тогда еще студенткой была, мальчишка, сын у них маленький, остался. Сейчас в институте учится.
— А я думал…
— Что?
— Да так…
На следующее утро Шматлай только спустился в дежурку, как туда буквально вбежал Булатов. В руках сверток.
Вбежал — и сразу к дежурному:
— Вызывайте эксперта Абишева. Это надо срочно…
И только потом увидел Шматлая.
— Все в норме. Криков у меня в ванне, грехи смывает.
А тут, — Булатов показал на сверток, — бутылка из-под «Экстры», стакан и окурки…. от папирос «Казбек» фабрики «Ява»…
Булатов радостно засмеялся.
— И такие отпечатки — лучше не придумаешь. Тот, в шляпе, селедку ел и жирными пальцами за селедочку, а рядом… бутыль и стаканчик!
У полковника кроме Смолиной и экспертов были начальник городского отдела и трое незнакомых молодых людей в штатском.
Полковник взглянул на часы.
— Все собрались?
— Крикова нет, — встал Булатов.
— Знаю. Его пока не будет. Начнем.
Полковник говорил в своей манере: негромко, коротко, о главном.
— Я изучил все документы. Ваши предположения подтверждаются добытыми вами же данными. Сегодня по отпечаткам пальцев на бутылке, которую доставил Криков, установлена личность вот этого. — Полковник показал фотографию человека в капроновой шляпе. — Трижды судимый Петухов. На него вчера удачно вышел майор Крикоо…
Удачно — не то слово, — поправился полковник. — Это образец личного сыска. Учиться надо такому. Криков сумел войти в контакт с ним и узнал, что скрывающемуся преступнику Чернову сегодня нужна машина. Обязательно частная… И мы должны ему эту машину представить.
Представить и задержать опасного вооруженного преступника.
— Я понимаю, вас интересуют некоторые подробности, — сказал полковник менее официально, — Что ж, так и должно быть. Я коротко расскажу. Итак, Криков сошел в контакт с Петуховым. Пивень его кличка.
— И Фиксатый, — вставила Смолина.
— Да, и Фиксатый. Это, наверное, по колонии. Так вот, этот Пивень умело прощупывал Крикова, который в свою очередь умело сыграл роль подвыпившего шофера. А потом, когда доверился, стал выспрашивать, нельзя ли на сегодня достать машину. Одному, мол, человеку нужно в район съездить. За ценой не постоит. Криков ему вчера намекнул: «А что, если машину он даст сейчас же, свою, грузовую?» Пивень отказался. «Без толку сегодня, — сказал он. — Тот человек два дня пил, сейчас дрыхнет, до утра отсыпаться будет, Завтра машина нужна…»
— Вот такая ситуация, — продолжал полковник. — Конечно, Криков вчера действовал наощупь, только по догадкам. Он же не знал про последние данные… Про записку, например. Только часы, — полковник достал из стола продолговатую коробочку, — вот эти часы и навели его на мысль проверить Пивня. Улика, конечно, веская. Да Пивень хвастался, что еще имеются «рыжие бочата».
Булатов привстал.
— Товарищ полковник, можно вопрос?
— Можно.
— А как… часы? Они же в ларьке остались.
— Это уж у подполковника Смирнова спросите, — полковник кивнул в сторону начальника горотдела. — Это его люди вчера вечером с вашим буфетчиком работали… Так вот, товарищи, я жду звонка. Сейчас Криков пошел па встречу с Петуховым. Тот вчера хоть и пил, но бдительности нс утратил, не назвал адреса «чистой хаты». Скоро мы его узнаем. Надеюсь, что узнаем. Пока все. Всем быть на местах.