– Боже, Ванна… Ты невероятна. Я так сильно люблю тебя!
– Я тоже люблю тебя, Эрин.
– А если серьезно? Мужчина? Как ты докажешь, что ты НЕ занималась сексом?
– Я ДОКАЖУ вам.
Эрин посмотрела в аудиторию и подмигнула.
– Звучит как вызов, правда?
Зал снова сотрясла волна смеха.
– Теперь, когда я на самом деле решила потерять свою девственность, я получила множество прозвищ. Самое лестное из них «Мадам Хайди» [Прим. пер. – фильм 60–х годов, в котором рассказывается о женщине, которая открыла публичный дом]
– Я могу их понять. Голливудская Мадам никогда не продавала секс за двадцать миллионов долларов. Ты должна быть польщена! Я бы была.
– Окей. Я польщена. – усмехнулась Валенна
– Окей, продолжай.
– Давай посмотрим на это с другой стороны. Сколько девушек потеряло свою девственность по неверным причинам? Сколько было изнасиловано на свидании? Сколько рассталось с девственностью на выпускном? Сколько – из–за давления со стороны сверстников? А из–за слабой воли? А по–глупости? Ну, я не потеряю ее по этим причинам. Я собираюсь выбрать своего первого любовника. И он должен будет заплатить за секс со мной. Разве это не лучший способ, отказаться от своей V–карты?
Зал взорвался аплодисментами.
– Подожди– подожди! Романтичные натуры, как я, станут возражать против такого. Ты должна потерять ее с тем, кого ты любишь! С тем человеком, с которым у тебя нежные отношения. – начала возражать Эрин.
– К сожалению, я не отношусь к числу счастливиц, которые могут вести беззаботный образ жизни, Эрин. У меня есть кое–какие ограничения. Я не могу иметь все. Но хотя бы парня, который мне понравиться, я хочу выбрать сама. Для меня достаточно простой симпатии. К некоторым людям любовь не приходит так легко, как к другим, мы все достаточно практичны, чтобы знать, что не нужно быть влюбленным, чтобы наслаждаться сексуальным контактом с человеком, к которому тебя тянет, правильно?
– Тогда зачем вообще заставлять их платить?
– Эрин, если бы я сделала это без денег, то мне было бы очень сложно выбрать одного парня из миллионов мужчин разных рас и разного возраста. Я лишь сузила список.
Эрин рассмеялась:
– Тут ты права. Так какая же первоначальная сумма, необходимая для участия в торгах?
– Стартовая сумма – десять миллион долларов.
– Хм, жадина. Достаточно много для участников, которые при деньгах. Никакого каламбура. И ты, Валенна, определенно не тот тип «вишенки», которую можно купить в супермаркете.
– Неа. Я – дизайнерская «вишенка». – ухмыльнулась она.
– Как ты проверяешь подлинность ставки и личность участников торгов?
– Участник должен внести гарантию исполнения обязательств в размере одного миллиона долларов, чтобы участвовать в торгах, которые будут возвращены в том случае, если он не будет выбран.
– У тебя все предусмотрено, да?
– Да. Это два в одном: бизнес и удовольствие. Я повторюсь, просто для того, что бы это было записано. Меня особо не заботит чье–то осуждение, но выигрышная ставка будет финансировать строительство нескольких объектов в школе, которую я основала для молодых людей одаренных в области искусства.
– Погоди. Ты ни разу ни говорила об этом раньше.
– Однажды я рассказывала об этом в заявлении пресс–релиза. Честно говоря, Эрин, я не была уверена в том, что кто–то захочет размещать свою ставку. Но в прошлом году я начала этот проект. Школа будет расположена вблизи от Лос–Анджелеса. Она называется «Art for Freedom». Надеюсь, что она сможет давать обширное и высококачественное образование для детей одаренных в области танца, музыки и актерского мастерства. Моя школа будет международной и любой сможет учиться там абсолютно бесплатно. Мы будем поддерживать детей из Азии, Африки и Ближнего Востока, особенно из стран охваченных войной и нищетой.
– Это всё меняет. Ты отдаешь свою V–карту для большого, великого дела, Ванна.
Она улыбнулась:
– Будешь ли ты теперь чувствовать себя спокойней, зная это, Эрин?
– Не могу сказать, но сейчас я понимаю твои мотивы. Отчасти.
– Я не хочу потерять свою девственность так, чтобы забыть об этом в следующем месяце. Я хочу, чтобы это что–то означало, а не было простым актом расходования гормонов или выражения страсти. Я хочу большего. Кроме того, я бы добавила звание «Вишенка–Бестселлер» в список своих достижений.
Раздались смешки.
– Таким образом, где и когда это произойдет?
– В Австралии. Там нет такого сурового осуждения. Америка все еще в чудовищном шоке из–за моего безумия, если можно так сказать. Мое мировое турне «Break the Bull» стартует в Австралии в следующем месяце.
– Что говорят об этом твои родители?
– Мой отец понимает меня и знает, что я достаточно взрослая, чтобы принимать решения сама. А моя мама? – она улыбнулась, – Она копия меня, только постарше.
– А как насчёт других родственников?
– Они любят меня. Они были в шоке, так же как и все остальные, но увидели в этом и мудрость.
– Мудрость?
Она пожала плечами.
– Любовь ограничивает ваш выбор. Удалите её из уравнения, и вы станете по–настоящему свободны.
– Пожалуйста, Ванна, объясни, о чем ты говоришь.
– Все говорят, что любовь делает вас свободным. Я же говорю, что любовь ограничивает вашу свободу выбора. Она притупляет ваши суждения. Заставляет принимать желаемое, за действительное. Влюбленные люди не способны принимать разумные или жизненно важные решения.
– Ага. Продолжай, я все еще пытаюсь тебя понять.
– Если вы хотите потерять девственность, это должен быть ваш выбор. На вас не должно быть оказано никакого эмоционального давления. Делайте это тогда, когда вы будете готовы в своей голове. Делайте это с человеком, которого вы выберете. Делайте это лишь тогда, когда этого захотите. Люди могут осуждать вас, но они не смогут отрицать, что вы имеете полный контроль над собой только тогда, когда сами принимаете все решения. Я являюсь девственницей в 24 года, в то время как большинство женщин потеряли ее, не достигнув восемнадцать лет. Я бы просто посоветовала вам не терять девственность раньше двадцати одного года. И полагаю, что меня поддержит каждый родитель в Америке. К тому же, если каждая женщина сможет продать свою «вишенку» хотя бы за один миллион долларов тому мужчине, который ей нравится, кто бы возражал против этого? Это самая большая свобода прав, о которой раньше нельзя было, и мечтать. – она обращается к аудитории: – Кто–то против?
Зал аплодирует стоя.
Когда публика затихла, глаза Эрин горели озорным огоньком:
– Интересно, что скажут по этому поводу феминистки?
Валенна откинулась на спинку дивана и глянула в глаза самому известному борцу за права геев и лесбиянок в мире:
– Это ты скажи мне, Эрин.
Эрин повернулась к публике.
– Дамы и господа, с нами Валенна Джонс! Мы сейчас вернемся!
БОЛЬШЕ НЕ КОРОЛЬ
Второе место означало полный пиздец.
Это не значило абсолютно ничего. В нижней строке экрана было что–то не то.
В этой гонке он должен был быть первым или никаким!
Клетчатая полоса была предназначена только для одной машины.
ЕГО автомобиля.
Возможно, он моргнул, когда не должен был.
Следующее, что он помнит, это Дрю впереди него.
Что за ...?
Этот момент времени был настолько мал, что был почти магией.
Пуф, и автомобиль Дрю выскочил вперед, блокируя путь к победе.
В гонке, где миллисекунды были сопоставимы с миллионом голубых фишек за покерным столом, он мгновенно потерял все. У него осталась только последняя фишка, но теперь у него была несчастливая рука. ЧЕРТОВСКИ несчастливая.
За два круга до заветной клетчатой полосы, с не очень удобным 2–х секундным отрывом, без кнопки f21 он совершил колоссальную ошибку – стал вторым номером в гонке, дав шанс сопернику себя обогнать.
Они с Дрю не были в отношениях любовь–ненависть с «Turn 13». Их последняя встреча состоялась лицом к лицу в темном углу, закончившись в озере. [Прим. пер. – имеется в виду авария машин]