— Неправильно мы сели. Не так надо.
И усадил меня к себе на колени, обнял крепко, уткнулся лицом в волосы и глухо сказал:
— Как я по тебе соскучился.
Я только сильнее прижалась к нему. Мы посидели молча, наслаждаясь своим уединением, потом Стэнн ласково поцеловал меня и весело сказал:
— А теперь давай спрашивай. У тебя наверняка уйма вопросов на языке вертится.
Я рассмеялась:
— Как хорошо ты меня знаешь.
— Да что тут знать. Я удивлён, что ты меня сразу, как очнулась, пытать не начала.
— Понимаешь, — удивлённо призналась я, — а мне раньше и не хотелось вопросы задавать. Я вообще всё произошедшее словно забыла. Будто ничего и не было.
Стэнн кивнул:
— Лорд Мэррас очень этому радовался. Говорил, что так ты оберегаешь свою психику и помогаешь ей восстанавливаться. Но сегодня он сказал, что ты в норме, и предупредил, чтобы я готовился к допросу с пристрастием.
Я хмыкнула:
— Не знаешь ты, что такое допрос с пристрастием. С этим — к Гэттору, пожалуйста, не ко мне.
И поинтересовалась:
— Кстати, как он поживает? Вы его, наконец-то, поймали, или он опять сбежал?
— Если бы он сбежал, мы бы себя совсем уважать перестали, — хмуро ответил Стэнн. — Полиция двух миров его задерживала. Чуть весь замок по кирпичику не разнесли.
— Значит, это всё-таки был замок, — констатировала я.
— Да. В вашем мире. Старинный замок где-то в горах.
— Стэнн! — воскликнула я. — Пожалуйста, не говори мне больше про горы! Никогда!
— Хорошо, — улыбнулся любимый. — Не буду.
Мы помолчали, и я спросила:
— Ну, и что вы с ним сделали?
— Да ничего особенного. В тюрьму посадили. Пожизненно.
— На пятьсот лет? — ужаснулась я. — А если он сбежит? Опять всё заново начнётся?
— Не сбежит, — жёстко сказал Стэнн. И нехотя добавил: — Он уже не колдун. Есть такой страшный ритуал в Древней Магии: лишение Силы. Мы с Рэвалли его провели. Гэттор теперь — простой смертный, и жить ему осталось немного. Лет сто максимум.
— Как страшно, — у меня озноб пробежал по коже от такого сурового наказания. — Ему было бы легче, если бы вы его убили.
— Поэтому мы его и оставили в живых, — резко ответил Стэнн. — Ты считаешь, что мы были слишком жестокими?
— Нет, — мотнула я головой. — Вы правильно сделали. Теперь у него будет время подумать о своей жизни.
И перевела разговор:
— А артефакты? Вы их хорошо спрятали? А то вдруг ещё какой-нибудь ненормальный властолюбец отыщется?
— Артефакты мы уничтожили. Оставили только Жезл, но в нём Лэррис основательно плетения запутал, так что он сейчас — всего лишь игрушка. Музейный экспонат.
— Это хорошо, — кивнула я. — А ещё про Нэйтаса узнать хочу.
— Да про него ты, вроде, и так всё знаешь, — усмехнулся любимый.
— Когда он появился у Гэттора и стал перед ним унижаться — на коленях ползать, руки целовать, я вообще в шоке была. Я привыкла его считать героем, а тут… Вы заранее обговорили, как он вести себя будет?
— Да. Психологи Игоря на основе характеристики Гэттора построили максимально эффективную модель поведения. Если бы Нэйтас стал что-то требовать, или повёл себя как несгибаемый борец, Гэттор бы его просто убил. У парня бы не было шансов, а, значит, и у тебя тоже. А вот этот откровенный страх, униженная покорность, готовность выполнять все желания, лишь бы избежать наказания — всё это заводило Гэттора и давало парню возможность тянуть время.
Я вспомнила пережитые Нэйтасом издевательства и меня передёрнуло:
— Ему, наверное, тоже надо память подправлять после такого.
— Нет, — улыбнулся Стэнн. — Ему — не надо. Он выполнял задание, шёл на это осознанно, прекрасно понимая, что его ждёт, и был к этому готов. Не переживай, ему кошмары по ночам сниться не будут.
— Ну, хорошо. А что ж вы так долго возились? — упрекнула я любимого. — На пару бы минут пораньше пришли, и никого бы спасать не пришлось.
— Мы торопились, как могли, — заверил Стэнн. — Но Гэттор устроил себе мощное убежище. У каждой двери по заклинанию было, да ещё все разные. А дверей мы штук десять вскрыли, не меньше, пока до вас добрались. И, к тому же, он ваши технические штучки использовал. Если бы не Игорь с ребятами, мы б засыпались ещё на подходе к замку. Ну, мимо видеокамер мы под пологом невидимости прошли, не проблема, главное, что Игорь нам о них сказал. А вот в сигнализацию лазерную чуть не вляпались. Она там по всем коридорам установлена. И у входных дверей тоже какая-то сирена стояла. Я сто раз хвалу Древним Богам вознёс за то, что Игорь так вовремя у нас на совещании оказался, а у нас хватило ума согласиться принять его помощь. Без всех ваших технически-магических штучек мы бы Гэттора не поймали.
— Какой мир, такие и маги, — улыбнулась я. И попросила: — Давай немного погуляем. Хочется ноги размять, пока мышцы совсем не атрофировались.
— Пойдём, — согласился Стэнн и, бережно поддерживая, повёл меня по аллеям парка.
— Ты не знаешь, когда меня выпустят отсюда? — спросила я, когда мы вернулись в палату, и Стэнн уложил меня обратно в кровать. — Честно говоря, мне здесь надоело. Очень домой хочется.
— Завтра тебя лорд Мэррас осмотрит и уже точно скажет, — ответил любимый, подтыкая одеяло. — А сейчас — отдыхай. Скоро ужин принесут.
— Хорошо бы поскорей, — пробормотала я, имея в виду отнюдь не ужин, и — уснула.
А на следующий день лорд Мэррас, проведя все лечебные процедуры и последний раз напоив горьким отваром, торжественно возвестил, что моей жизни больше ничего не угрожает, и я могу отправляться домой, под крылышко его дорогой сестры. И через полчаса я сидела за столом в гостиной, а леди Икэсса кормила нас пирогами и куриным бульоном и охала, что я похудела и побледнела, и успокаивала, что это — не беда, и она меня быстро откормит, и рассказывала последние городские новости. А я слушала её и наслаждалась покоем, радуясь, что наконец-то я — дома. А потом Стэнн на руках унёс меня в комнату и, уложив в кровать, закутал в одеяло и поцеловал:
— Отдыхай, родная.
А я вдруг возмутилась:
— Да сколько можно отдыхать! Ты слышал, что лорд Мэррас сказал? Я здорова. А ты всё со мной как с тяжелобольной обращаешься.
И села. И взяла его за руку. И заявила с жёсткой категоричностью:
— Я лягу, только если ты ляжешь рядом.
И жалобно добавила:
— Ну, неужели ты по мне совсем не соскучился?
Стэнн улыбнулся и начал раздеваться. А я смотрела на его стройную фигуру, мускулистый живот, крепкие руки… и вдруг представила на его месте Гэттора. В мозгу будто перещёлкнуло и возникла картина, как то, чего я так ждала от Стэнна, проделывает со мной этот сластолюбивый мерзавец. Ощутила его тугой живот, вдавливающий меня в стену, потные руки, бегающие по моему телу, увидела похотливую улыбку и масленые глазки… Меня затрясло. К горлу подкатила тошнота…
Почувствовав моё состояние, Стэнн одним прыжком оказался рядом. Выхватил меня из-под одеяла, усадил на колени, прижал крепко, так что я носом ему в грудь уткнулась:
— Этого не было, Селена. Это — только твой страх!
Я вцепилась в него, как утопающий за спасательный круг, и — разрыдалась. Меня трясло от страха и омерзения, хотелось забиться в уголок, стать маленькой и незаметной, спрятаться от самой себя и своих воспоминаний. И только голос Стэнна удерживал меня на плаву.
— Этого не было, любимая. Не было, и никогда не будет. Я никому тебя не отдам. Я люблю тебя. Я всегда буду с тобой. Тебе нечего бояться.
Стэнн шептал мне ласковые слова, всё крепче прижимая меня к себе. Я ощущала его сильные объятия, слышала его горячий шёпот, чувствовала ласковые губы на шее, плечах, макушке — Стэнн рассыпал свои поцелуи везде, куда мог дотянуться, не выпуская меня из кольца своих рук.
А я вдруг разозлилась. Не на Стэнна — на себя. Сколько можно? Почему этот мерзавец, который уже даже не колдун, до сих пор портит мне жизнь? А главное — почему я ему это позволяю? Ничего не было и никогда не будет, Стэнн правильно сказал. Пора умерить мою пылкую фантазию! Я колдунья или кто?