– Добро пожаловать в наш дом. – Ее голос напоминал звон хрустальных колокольчиков. – Мы всегда рады новым лицам. – Она подошла к остолбеневшему Ирландцу и прильнула к его груди обвив его шею своими хрупкими ручками. – Ах. Какой мужчина видный, – томным голоском промурлыкала она. – И наверно там солидный. – Ее ладошка скользнула по поясу воина.
Рядом со мной послышалось разъяренное шипение.
– Слышь шалава отвалила, пока в лоб не получила! – зашипела Заря сжимая кулачки и направилась к Ирландцу.
Златовласая красавица посмотрела на нее своими небесно-голубыми глазищами и недоуменно взмахнула длиннющими ресницами. А потом лукаво улыбнулась.
– Языкастая девица, а в постели мастерица? Давай ночью мы вдвоем позаботимся о нем.
От этих слов взбешенная Заря даже с шага сбилась.
– Удовольствий вечных пик, мы даруем вам сей миг. – Раздались от дерева еще несколько томных голосов.
Я повернулся на голоса и увидел, как из-за листвы появилось еще две голые красотки и пара обнаженных холеных красавцев. Девушки были практически точными копиями первой, разве, что за исключением некоторых черт лица, но без сомнения были никак не хуже нее. А вот пара самцов… Крепкие мускулистые тела, светлые волосы, голубые глаза. Их направленные на наших девушек взгляды буквально светились обожанием. Один из них смотрел на Хель. От этого взгляда у меня в груди, стал разгораться огонь.
Они шли к нам по невысокой изумрудно-зеленой траве и продолжали говорить томными голосами.
– Наслажденья мир вас ждет! Стол, приют уход. Гости же идем в наш дом, удовольствий полон он.
Краем глаза заметил, как Хель сделала несколько шагов назад. Ее пристальный взгляд перескакивал с одной великолепной фигуры на другую, а губы, что-то беззвучно шептали. Я шагнул к ней соприкоснувшись с девушкой плечом. Она кинула на меня быстрый взгляд и кивнула. Я улыбнулся ей в ответ.
– Ох,… Я в раю…. – пробормотал истекающий слюной мистик, когда на нем повисла одна из подошедших девиц. Обалдевшая от всего происходящего Заря округлившимися глазами смотрела то на приближающихся мужчин, то на застывшего в объятиях златовласого ангела покрасневшего Ирландца, то на счастливого Вудумена.
– Гнездо скверны…– пробормотала себе под нос Хель. – Так не бывает…– она мотнула головой. – Жизнь и смерть все это тлен, в ловушке наслаждения плен…– пробормотала она себе под нос часть обнаруженного нами в портальном зале стихотворения. – В ловушке наслажденья плен… В ловушке наслажденья…
Я с трудом оторвал взгляд от приближающейся ко мне красавицы и шепнул на ухо некромантке.
– Ты думаешь это и есть ловушка наслажденья?
Посмотрев мне в глаза она кивнула и покосилась на парочку аборигенов бывших уже едва ли в пяти метрах от нас. Я кивнул ей в ответ и, извлекая из-за спины клинок сказал.
– Тогда валим их.
Эльфийский сапог врезался в плоский животик кинувшейся мне на шею девицы, от удара ее легкое тельце отбросило назад чуть ли не на десяток метров. Поток игл вонзился в широкую, мускулистую грудь красавца. А вслед за этим туда же угодило и сорвавшееся с рук девушки черное копье. Часть грудной клетки блондина превратилась в прах и осыпалась на траву. В тот же миг все окружающее пространство пошло рябью, и иллюзия рассеялось, показав истинный облик этого места. Рядом со мной раздался сдавленный вздох Хель. Но у меня не было времени крутить головой. Все изменения я замечал периферией зрения, полностью сосредоточившись на бывшем красавчике. Теперь передо мной вместо идеально сложенного блондина стоял… Стояла… Какая-то хиромантия… Лицо его осталось все той же смазливой мечтой девушек, а вот остальное тело… Черт… Какая мерзость… Тело моба состояло из сотен покрытых желтоватой слизью, волдырями и истекающими гноем язвами, жгутов. Они постоянно двигались, создавая ощущение клубка червей.
– Вы все равно погрузитесь в наслажденье плоти. – Сладострастно произнес он.
Внезапно составляющие руки твари жгуты расплелись и выстрелили в нашу сторону. В этот момент я заметил на их концах маленькие округлые зубастые пасти. За миг до этого подчиняясь предчувствию вскинул руку с перстнем защитника света и вместо того, что бы вцепиться в мое тело эта дрянь бессильно ударила в защитный щит. Быстрый взгляд в сторону Хель. С ней было все в порядке. Вместо девушки хищная дрянь обвила прикрывшего хозяйку пета. Пробив его ржавые доспехи и вцепившись в кости эти червозмеи начали сжиматься с такой силой, что я отчетливо услышал треск костей, а здоровье скелета бодро поползло вниз. В то же время отброшенная мной красавица поднялась на ноги. В том смысле бывшая красавица, а теперь такая же, как и парень, отвратительная гадость. Ползучая роза приковала ее к месту. Жгуты твари метнулись в меня. Но их длины не хватило, и они бессильно опали на сухую, колючую траву, после чего втянулись обратно в тело монстра.
Больше не обращая на нее внимания подскочил к бывшему красавчику и, целясь в голову нанес Рубящий удар. Не прекращая сжимать скелет, моб дернул головой в сторону и Харм вместо головы глубоко врубился в его плечо. Из разрубленных жгутов ударил фонтан буро-желтой слизи. Секущий взмах и рука твари перерублена. Удерживающие скелета рыцаря щупальца шлепаются на землю и не добитый пет, кидается на обидчика. Мы с ним яростно рубим тварь своими мечами, но разрубленные щупальца практически мгновенно срастаются, а здоровье монстра восстанавливается до максимума. Заклинания Хель так же не дают никакого ощутимого эффекта. Из тела монстра во все стороны бьют десятки щупалец нанося ощутимые повреждения. Меня пока спасает Щит света, но и его на долго не хватит. Доспех скелета пробит в десятке мест, множество костей переломано, а те, что еще остаются целыми покрыты трещинами. Он до сих пор держится исключительно за счет постоянно накладываемой на него некроманткой Жизни мертвых, предназначенной для излечения нежити.
Тело уворачивается от нацеленного мне в живот пучка из трех щупалец. Падение, перекат. Я вскакиваю уже за спиной моба, и на мгновение застываю от удивления. Из травы к его спине тянется особенно толстый пульсирующий жгут. В голове вспыхивает мысль. Вот она Ахиллесова пята этого монстра. Видимо тварь подпитывается по этому мясистому шлангу! Харм врубается в отвратительную плоть. Удар, еще удар. Тварь вопит и пытается повернуться ко мне. Но уже слишком поздно. Очередной взмах мечом и разрубленная пуповина орошает все вокруг буро-желтой слизью. Тело моба прямо на глазах начинает сохнуть, а его движения становятся все медленнее и медленнее. Теперь ему хватает буквально трех ударов. Полоса здоровья моба сереет, а на землю падает разрубленное на несколько частей иссохшее тело. И только человеческая голова сохраняет товарный вид. Но вот ее черты начинают таять и вместо лица красавчика проявляется изможденный старческий лик.
Иконка Ползучей розы мерцает, сообщая, что менее чем через десять секунд заклинание развеется, а противник освободится. Но теперь известно как с ними бороться и я не мешкая ни секунды бросаюсь к опутанной заклинанием девице. Успеваю разрубить пуповину прежде чем она освобождается, а когда это все-таки происходит, хватает нескольких ударов, что бы отправить девку к своему дружку. И только добив ее понимаю, что кроме нас с Хель больше никто не сражался. Что с ребятами? Мелькает у меня недоуменная мысль. Окидываю взглядом окрестности и вижу, как три оставшиеся твари тянут опутанных щупальцами ребят к чудовищному дереву. От одного взгляда на ЭТО меня бросает в дрожь, и я отвожу глаза. Нет, на это сейчас нет времени. Такую гадость можно разглядывать только в мирной обстановке, но никак не в бою.
Бросаюсь вслед за ними. Пока монстры заняты волочением моих товарищей с легкостью разрубаю пуповины связывающие тварей с деревом. А дальнейшее дело техники.
Киваю Хель на Зарю, а сам хватаю за загривки Ирландца и Вудумена. Черт, когда волочешь за собой двух мужиков выносливость тратиться с огромной скоростью. Оттащив неподвижные тела насколько хватило сил, бросил их на землю. Опустошаю мензурку с эликсиром выносливости и помогаю выбивающейся из сил некромантке.