Должно быть, тон Меган был оборонительным, потому что Шарлотта сказала:
— Я не собираюсь негативно реагировать, если тебе интересно. Думаю, это мило, что он приехал с тобой. Невооруженным глазом видно, что он очень поддерживает тебя.
— Да. — Меган не знала, как ответить не конфликтующей Шарлотте. Это была неизведанная для нее территория.
Шарлотта перевернула страницу записной книжки.
— Я была в какой-то степени... осуждающей в прошлом. Я понимаю это. Я взбесилась из-за вас двоих и Криса, но сейчас я просто хочу, чтобы вы оба были счастливы, как и я.
— Иисус, ты что, куришь травку во время грудного вскармливания? Ты не была такой добродушной ни разу за всю свою жизнь. — Меган пересекла кухню, чтобы обнять свою сестру, зажав ребенка между ними, пока он не захныкал. — Я была сучкой по отношению к тебе на протяжении многих лет и обещаю перестать. Кроме того не так весело дразнить тебя, когда ты не такая раздраженная.
Когда Меган отстранилась, Шарлотта и плакала, и смеялась одновременно.
— Боже, маму бы порадовало, что мы, наконец, поладили. Не могу поверить, что она...
— Понимаю. Это так немыслимо.
— Следующие несколько месяцев папа будет нуждаться в нас.
— Я могу приезжать на некоторые выходные. — Меган не хотела, чтобы Шарлотте казалось, будто бремя — поддерживать отца — упадет на нее.
— Я не знаю, как он справится без нее.
— У него есть магазин и рыбалка. И целое сообщество людей, которые заботятся о нем. Думаю, папа сильнее, чем мы предполагаем. Он будет в порядке.
В этот момент Шон вошел на кухню с пирогом.
— От миссис... — он замялся с именем. — Янович.
Шарлотта приняла блюдо с улыбкой и поставила на стол.
Шон сделал шаг назад и показал жестом на Ричарда.
— Милый, эм… малыш.
— Спасибо. — Улыбка Шарлотты расширилась. — Хочешь подержать его? — Меган ожидала, что Шон будет волноваться, как происходит со многими мужчинами, когда дело доходит до того, чтобы подержать детей, но он сказал:
— Конечно, — и протянул руки, чтобы взять Ричарда.
Он держал ребенка, несомненно, близко, но и не совсем крепко в сгибе руки. Некоторое время малыш смотрел на него угрюмо, но когда Шон улыбнулся, то поднял ручку и засунул пальцы ему в рот.
— Откуда ты знаешь, как держать маленьких детей? — спросила Меган.
Шон убрал пальцы Ричарда, чтобы ответить.
— Сидел с детьми своих соседей.
Ручка Ричарда снова вернулась в его рот. Шон перехватил маленький кулачок и поцеловал его. Меган почти упала в обморок от милости происходящего.
Если Шарлотта не была очарована Шоном до этого, то эта сцена с ее сыном подкупила ее.
— Шон, я говорила Меган, как я сожалею о том, как повела себя на Рождество, но я задолжала извинения и тебе. Извини, что была такой грубой, надеюсь, ты простишь меня.
Шон кивнул.
— Все хорошо.
Повисла неловкость. К счастью, Литтл Ричард спас ситуацию, громко пукнув. Все рассмеялись, пока малыш оглядывался вокруг, широко открыв глаза. Шон заглянул в подгузник Ричарда, чтобы убедиться, не надо ли его сменить, а Меган была поражена его компетентности. Она даже и не подозревала об этом.
Шон нес малыша, когда они покинули кухню, чтобы присоединиться к остальным в гостиной. Они просматривали фотоальбомы, выбирая фотографию для мемориальной рамки.
Меган заметила, каким изможденным был ее отец. Он выглядел полностью вымотанным. Она подошла к нему и наклонилась, положив руку на плечо:
— Хочешь прилечь ненадолго? Или предпочтешь прогуляться со мной?
Что-то подсказывало ей, что прогулка будет более освежающей для него, чем попытка поспать в кровати, которую он делил со своей женой больше тридцати пяти лет, зная, что она больше не ляжет туда.
— Прогулка звучит неплохо.
Он похлопал ее по руке.
ZY
Меган взяла отца под руку, и они пошли по дороге. Это была благоухающая вторая половина дня. Птицы пели, перескакивая с дерева на дерево, а небо было голубым и безоблачным. Подобные субботы мама предпочитала проводить в саду, высаживая новые растения в своих цветниках.
Меган не спрашивала отца как он, так как Шарлотта делала это примерно каждые полчаса. Она шла тихо, ожидая, когда он заговорит.
— Помнишь тот раз, когда мы отправились на каноэ вверх по Райфл-Ривер? Вы с Крисом пропустили отправной пункт, и вам пришлось проплыть дополнительные три мили, чтобы достичь следующего. Мы говорили вам оставаться с группой, но вы не слушали, продвигаясь вперед.
Меган рассмеялась.
— Мы были обгоревшими, обезвоженными и голодными. Это был один из самых несчастных опытов в моей жизни. Я больше не плавала на каноэ с тех пор, это оказалось так травматично! Но у нашей старой доброй мамы вообще не было никакого сочувствия. Она просто сунула тюбик с мазью алоэ мне в руку и сказала: «Может, в следующий раз ты обратишь внимание на своего отца».
Он засмеялся.
— В этом была вся твоя мама.
— Боже, пап! — Меган была разбита. — Я и не подумала. Мне так жаль.
— Меган, все хорошо. Мы должны разговаривать о ней.
— Как ты можешь быть настолько спокойным? — спросила она. — Ты был как скала для всех нас.
— Ну, полагаю, отчасти, потому что я еще не до конца осознал это, но также... — он сделал паузу. — Я скажу тебе кое-что, что никогда не рассказывал никому, кроме твоей мамы. О том, что произошло со мной во Вьетнаме, в шестьдесят седьмом году.
Меган посмотрела на него, заинтригованная. Он никогда не рассказывал о своем опыте на войне.
— Ты знала, что я был подстрелен?
Она кивнула. Меган слышала об этом часто.
— Я лежал и ждал своей транспортировки. Это заняло какое-то время, потому что нас было много, а вертолетов нет. Я начал чувствовать себя очень странно, не то чтобы собирался упасть в обморок, но что-то похожее. Затем я просто поднялся и вышел из своего тела. Так же отчетливо, как вижу тебя сейчас, я видел себя, других парней, всю местность вокруг нас и небо в то же самое время. — Он нахмурился, сосредотачиваясь на воспоминании. — Это было больше, чем просто видение. Это было в какой-то степени восприятие. Я чувствовал это присутствие и вообще не боялся. Это было неописуемо.
— Ничего себе, — прошептала Меган.
— Я никогда не забывал этот опыт. Не знаю, сколько прошло времени, но когда я вернулся в свое тело, носилки уже были в вертолете.
Он сжал руку Меган в своей.
— Я не знаю, насколько хорошую работу мы проделали с вашей матерью по поводу вашего религиозного воспитания, но я хотел, чтобы ты знала, что произошло со мной. Я без сомнения знаю, что есть жизнь за гранью этого мира, и твоя мама сейчас там. Я чертовски скучаю по ней, но, по крайней мере, я знаю это.
— Ничего себе, — снова сказала Меган. — Спасибо, что поделился.
Отец освободил свои пальцы из пальцев Меган и обнял ее за плечи, слегка сжимая.
— Итак, как обстоят твои дела? — Он сменил тему. — Наслаждаешься работой?
— Да. Я пишу больше и пока это не самые интересные новости Лос-Анджелеса, но, по крайней мере, это начало.
— Как насчет молодого парня, которого ты продолжаешь привозить домой? Как обстоят дела?
Меган не могла в это поверить. За всю жизнь он ни разу не расспрашивал ее о парнях.
— Шон просто друг. Мы... встречались, но сейчас просто друзья.
— Хм.
Она посмотрела на него.
Отец улыбался, когда смотрел на один из соседских дворов.
— Что?
— Ну, милая, когда ты был влюблен в кого-то по уши, ты не становишься с ним «друзьями». Так не получится.
— Кто сказал, что я…? Я никогда... — она запнулась.
Его улыбка стала шире.
— Перестань!
— Я старый. Не слепой или тупой. Когда ты приезжала в феврале, я видел, что ты тоскуешь.
— Хорошо, перестань играть роль мудрого старого чудака. Ты раздражаешь меня, пап.
Он громко рассмеялся, и Меган осознала, что не слышала ничего столь приятного за последние дни.