«Забудем о жизни и смерти — будем думать об одном: как отбить врага».
«Умрем, а Сталинград не сдадим».
«Выстояли под Москвой, выстоим и под Сталинградом».
Аркадий ФРАМ. С РАБОТЯГОЙ ШОРИНОФОНОМ
С безграничной благодарностью судьбе, давшей мне в спутники микрофон военного корреспондента советского радио, вспоминаю путь от Прута до Шпрее и Влтавы к стенам рейхстага и Вацлавского Наместья.
Предок нынешнего магнитофона — шоринофон был далеко не совершенен. Бездорожье, большие расстояния, преодолеваемые на трясучей, с грехом пополам переоборудованной полуторке, нередко выводили его из строя. Но фронтовик-шоринофон прилежно нес свою солдатскую службу, записывая боевые эпизоды, рассказы героев войны, представлявших все рода войск. Когда же аппаратура, не выдержав непосильного напряжения, надолго замолкала в ожидании ремонта или замены, приходилось действовать в общем строю военных корреспондентов.
Летом 1941 года на Южном фронте были записаны рассказы солдат и офицеров знаменитой Шепетовской дивизии, кавалеристов генерала А. Ф. Бычковского, летчиков Героя Советского Союза С. Г. Гетьмана, знаменитого снайпера Максима Брыксина, его боевых друзей и других героев.
Осенью 1941 года фашисты сообщили об окружении и уничтожении под Ростовом-на-Дону нашей 9-й армии; сумел, дескать, спастись лишь раненый командарм Харитонов. Это была очередная геббельсовская «утка», и я немедленно записал на шоринофон интервью с Ф. М. Харитоновым, рассказ о том, как «ликвидированная» армия и ее командующий — живой и невредимый — бьют гитлеровцев и готовятся преподать им новые уроки. И действительно, вскоре 9-я армия совместно с другими соединениями освободила Ростов-на-Дону.
Вспоминаются и другие фронтовые передачи и записи, сделанные тогда, в том числе «День Южного фронта» — передача, подготовленная с участием писателей и журналистов фронта.
Одно из крупнейших сражений 1942–1943 годов — битва за Кавказ длилась пятнадцать месяцев. Наступать на всем советско-германском фронте гитлеровцы уже не могли. Главной их целью был захват Кавказа и района нижней Волги.
Единственной истребительной авиачастью в Ростове был полк майора М. Ноги, дислоцировавшийся на центральном аэродроме. 4 июля пал город-герой Севастополь, и гитлеровцы смогли бросить на Ростов шестьсот самолетов. Летчики М. Ноги храбро дрались с врагом, во много раз превосходящим их численно. С 12 по 31 июля летчики Смирнов, Шор, Говорухин, Заяц, Полищук, Коблов и другие уничтожили девяносто четыре бомбардировщика и истребителя врага. Рассказы героев обороны Ростова я записал на аэродроме и немедленно передал в Москву.
Военные действия развернулись в предгорьях Кавказа, перенеслись в леса и сады Черноморья. Враг, прижав наши войска к узкой полосе побережья, рассчитывал сбросить их в море.
Воины Черноморской группы Закавказского фронта с честью выстояли.
Вспоминаются подготовленные в то время радиозаписи из казачьего корпуса генерала Н. Кириченко, с гвардейского крейсера «Красный Крым», сделанные во время боевого похода корабля, и другие.
Осенью того же года мне было приказано отправиться из Черноморской группы войск в Северную, где ожидались большие события. На месте нового назначения я успел подготовить передачу «Сыны Кавказа в боях за Родину». Ее участники — Герои Советского Союза командир батальона морской пехоты А. Гегешидзе и бывший директор средней школы в Нальчике, ставший штурманом авиаполка, К. Карданов и другие — рассказали о славных делах своих боевых друзей.
Как известно, в день нападения гитлеровской Германии на Советский Союз первый удар приняли на себя пограничники. Они же оказались на пути фашистов, вышедших на подступы к Орджоникидзе (Владикавказу). Вскоре здесь был нанесен контрудар войск Северной группы. Эта победа совпала с 24-й годовщиной Октября. Канун и дни праздника я провел в частях, начавших наступление, приведшее к полному освобождению Северного Кавказа.
Навсегда сохранится в моей памяти помощь начальника штаба Закавказского фронта генерал-майора С. Е. Рождественского. Поглощенный почти круглосуточно оперативной работой, он все же урвал время для беседы со мной, подробно обрисовал подготовку и проведение операции. Рассказ генерала Рождественского и все, что я увидел непосредственно в частях, составили большую корреспонденцию, опередившую сообщения Совинформбюро и ТАСС. Эти счастливые для меня дни чуть было не обернулись бедой. Михаил Шкерин, работавший тогда на радио и пославший в эфир радостную весть, рассказывает в книге «Солдаты слова» о нагоняе, устроенном редакции «Последних известий» председателем Радиокомитета Д. А. Поликарповым, в свою очередь получившим внушение от начальника Совинформбюро А. С. Щербакова.
— Как вы смели дать эту корреспонденцию без моего ведома? — бушевал Поликарпов. — Верховный приказал подготовить сообщение о разгроме гитлеровцев под Владикавказом под рубрикой «В последний час», а вы своим возмутительным самоуправством сорвали выполнение этого приказа.
Буря, однако, миновала. Сообщение «В последний час» все же появилось. Звонки радиослушателей, благодаривших за переданную перед тем радостную весть, вознаградили работников редакции «Последних известий» за пережитые треволнения. В итоге довольным оказалось и начальство, сменившее, не показывая этого, гнев на милость.
Вал наступления неудержимо катился вперед.
…На горных склонах седого Кавказа, на скалистых берегах его горных рек приняло боевое крещение одно из танковых соединений. Битва под Ардоном стала стартом ее стремительного марша. Тысячу пятьсот верст прошли танки по Северной Осетии, Кабардино-Балкарии, станицам Кубани — к Дону.
Танковый батальон вел герой Испании и участник разгрома гитлеровцев под Москвой Петр Волошко. У него давние счеты с германо-итальянскими фашистами. Волошко был 20 раз ранен — трижды в Испании, 17 — в Великую Отечественную. Не совсем послушны перебитые рука и нога. Но он все так же не знает усталости в бою, все той же энергией светятся его глаза. Он хорошо помнит сражение на Хараме — в ущелье, в которое он со своими танками загнал марокканскую конницу и фашистскую пехоту. Под Москвой он бил фашистов из «Голубой дивизии» — соучастников тех, кого он несколько лет назад громил на другом конце Европы.
…Вперед и вперед ведет свой батальон Петр Волошко, круша вражеские танки, пушки, минометы, пулеметные гнезда, укрепления, подрывая железнодорожное полотно.
Весь путь от Владикавказа до Ростова-на-Дону совершило сдружившееся трио военных журналистов — известный теперь писатель и кинодраматург Евгении Габрилович («Красная звезда»), будущий председатель Комитета народного контроля СССР Павел Кованов и автор этих строк (Всесоюзное радио). Работая бок о бок, помогая друг другу, мы передавали в свои редакции зарисовки и очерки о действиях войск, партизан и подпольщиков, о страданиях населения Северного Кавказа под гнетом захватчиков.
Освобождены Ардон, Ставрополь, Нальчик, курорты Минеральных Вод. В Пятигорск Кованов и я вошли 11 января 1943 года вместе с войсками, освободившими город-курорт.
В наших блокнотах сохранились записи о том, что произошло в последние дни фашистской оккупации Пятигорска. Вот что мы, в частности, узнали.
…Художник-гример Мария Федоровна Петрова только что вернулась из театра. Душа ее была охвачена волнением: в памяти вновь ожили блокада Ленинграда, ледовая дорога, по которой был вывезен на Большую землю театр С. Радлова, путь к Пятигорску. Вспомнились лето, прорыв врага на Кавказ, ночь, когда наши танкисты, посадив на свои машины половину труппы, довезли артистов до Нальчика, откуда их эвакуировали с последним санитарным эшелоном. А в следующую ночь уходить было поздно — авиадесант и другие гитлеровские части ворвались в город. Последовал приказ фашистской комендатуры: под угрозой расстрела открыть театр и, изъяв «большевистские пьесы», возобновить классический репертуар.