– Шеремет, приказал немедленно вернуться за всеми руководителями и доставить их в тупик. Я здесь побуду.
Машинист выкидывает грязную тряпку, куда-то в темноту.
– Понятно. – помощнику гавкнул – Поехали!
Девушка подносит совок к мусорному баку. Осколки фарфора звонко рассыпались по дну. Машинист подходит к барной стойки.
– Рита!
– Да.
– Можно тебя попросить. Не говори, о нашей небольшой аварии, толпе начальников, а то и так премию не видел с начала года.
– Конечно, не переживай. Автобус хоть цел?
– Да, все обошлось. С меня шоколадка!
Девушка опустила глазки, смущенно улыбнулась.
Машинист пересекает салон, дверь безотказно дает дорогу в кабину. Проседает амортизатор кресла. Органы управления в руках. Громкий свист гудка. Автобус на железнодорожном ходу осаживается к зданию станции.
Ночь колет прохладой, пар виден на выдохе. Шум колес железнодорожной единицы затухает за поворотом, ветки кустов и деревьев заслоняют прожектор.
Виктор сошел с насыпи. Территория бывшего предприятия на свету ручного фонаря выглядит мрачно. Примятая трава в ямах почвы обозначила стоянку и движение автотранспорта. Признаки ворот: торчащая арматура из бетонных опор, листы железа на ржавых шарнирах – мрачнели на границе подъездной дороги. Свежая колея тонет во мраке тайги.
Железнодорожная станция «Северобайкальск»
Восточно-Сибирская железная дорога
11 июня 2025 года
Байкало-Амурская магистраль приблизилась к северному берегу самого глубокого озера в мире. Дорога из железа прочертила границу между водой и городом «Северобайкальск». Отсюда на запад железнодорожная ветка постепенно продолжит смещаться к югу.
Примерно шестьсот километров преодолел грузовой поезд за десять часов. Сейчас стук его колес приближается к станции, где необходимо его остановить. В форточку кабины локомотива залетает летний ветер, волнами вздувает рубашку машиниста, ведущего состав. Зеленые огни позволили миновать перегон перед Северобайкальском, но впереди краснеет светофор, заставляя снизить обороты. В рации хрипит женский голос:
– Машинист поезда двенадцать ноль три немедленно остановитесь.
– Причина?
– Вы груз потеряли.
Стрелка датчика давления воздуха в тормозной магистрали, показывает норму. Даже постукивание по стеклу не меняет показание.
– Что за бред – машинист про себя.
Инструкция в голове требует выполнить приказ. Тысячи тормозных колодок с воем трут колеса, соревнуясь по громкости и продолжительности. Шум затухает постепенно и многотонная гора колом останавливается на путях. Длиннющая вереница стеной отсекает город от Байкала. Над крышами вагонов галогеновые лампы гудят на шеренге опор. Начинаются переговоры согласно регламенту.
– Машинист поезда номер двенадцать ноль три остановился у выходного светофора «Н-1».
– Вас поняла. Поезд двенадцать ноль три у выходного «Н-1».
– Что случилось то?
– Указание главного диспетчера. Вам необходимо проследовать в дежурную комнату с начальником охраны груза. Ваш помощник будет участвовать в осмотре состава.
– Понял.
Машинист помощнику:
– Ты все слышал. Жди у локомотива, дождись этих архаровцев, и приступайте к осмотру каждого вагона с обеих сторон.
Молодой парень переносит пиджак со спинки кресла себе на плечи и шагает к выходу. Машинист, оставшийся один в кабине, на стационарной рации подключает канал связи с охранниками груза.
– Машинист вызывает начальника охраны.
Пауза. И снова, и громче:
– Машинист вызывает начальника охраны!
Ответа нет.
– Сопроводители, куда вы там провалились! Отвечайте!
Ответа, похоже, не будет. В мыслях вертится одно – нажрались. Маленькое изменение в планах – необходимо лично убедиться в предположении.
Кабина опустела. Перед выходом из локомотива машинист поворачивается спиной к проему, держась за поручень, спускается вниз. По щебню удается только быстро шагать, а не бежать. Через полкилометра – ноги гудят, а ведь только середина состава. Хорошо, что дальше не нужно идти.
Вагон с охранниками встречает кодовым замком. Цифры, безошибочно в силу обязанностей, введены правильно. Автоматика вскрывает вагон, выдавливает трап и освещает путь наверх. Туфли простучали до двери в спальню. Внутри – темнота. Индикатор выключателя сбоку. Клавиша коммутирует цепи на дневные лампы. Этаж вагона заливается светом.
Открытая дверца сейфа в углу и недостача содержимого навивает на мысль о преступных деяниях. Шестерка метров приближает кухню. Там, на столе портится закуска, скатерть обезображена пятнами. Четыре мужика разбросаны вокруг. Подозрение о том, что охранники полностью отдались «зеленому змею», превращается в пыль. Уж лучше «зеленый змей» чем синяя кожа, пятна в местах затекания крови, селедочного вида глаза. Машинист, не доверяя трупным признакам, бросается для проверки пульса: у первого нет, не прощупывается у второго, третий тоже мертв, нет ритма у четвертого. Осознав, что живых кроме себя здесь нет, душа стремится упасть в пятки. Панику удается подавить. Неприятную новость надо сообщить. Рация на стене ловит взгляд. Канал связи выбран.
– Дежурный по станции!
– Слушаю.
– Говорит машинист поезда двенадцать ноль три! Здесь четыре охранника! Они мертвы!
– Господи! Что случилось?
– Да, не знаю я!? Сообщай всем и вызывай сотрудников ЛОП.
Железнодорожная станция «Кодар»
Восточно-Сибирская железная дорога
11 июня 2025 года
Глубокая ночь. Не спится железнодорожникам. Вокруг стрелочного перевода, что направил колею в тупик, горстка людей сигнализируют «желтухами» – накидками без рукавов желтого цвета со светоотражательными полосами. Замечает один из них – полоску из жесткой резины, которая прилипла к рельсу от воздействия больших масс.
Территорию бывшего предприятия топчут начальники. Всех объединяет кровавый и наглый факт хищения. Множество переносных прожекторов направили рукотворный день на борта «сеток», нагрузившие рельсошпальную решетку. Вспышка фотоаппарата на долю секунды осветила поляну, испаханную тяжеловозами. Казанок озвучивает версию коллегам:
– Четыре фуры уехали отсюда. И транспорт поменьше, возможно микроавтобус.
Криминалист на корточках вглядывается в грязь.
– Такие отпечатки от протекторов могли оставить тягачи на огромных колесах. Могу предположить, что использовался военный КАМАЗ, адаптированный для гражданских нужд. Очень мощный, проходимый и быстрый.
Другой эксперт не расстается с устройством останавливающий и сохраняющий мгновения жизни, которые попали в объектив.
– Да, видел по телеку не так давно. Только в России – лучше сделают вездеход, чем дороги. В общем, нужно разослать ориентировки.
Казанок вдумчиво:
– Можно конечно, но радиус поиска слишком большой. План «перехват» ничего не даст.
– Почему?
– У них фора в десять часов. За это время можно уехать, хоть в самую забытую чертом глушь.
Все время молчавший молодой оперативник вдруг заговорил:
– А как же опрос свидетелей? Ведь наверняка видел кто-нибудь четыре автовоза! Они же не иголка, в конце концов. Нужно действовать!
Казанок, поднимает брови, удивляясь задору и рвению молодого опера.
– Вот и займись!
– А что, можно?
– Конечно.
Желание собрать в большой мешок негодяев, уносит «героя» в железнодорожный автобус. Эксперт постарше незаметно обнажает зубы.
– Виктор Ростович! А этот парень далеко пойдет.
– У него есть на это мотивы. Пусть начнет, а там посмотрим.
Светлана, собрав информацию, удаляется от шума разговоров начальства. Толпа мужчин любезно расступается. Глазами находит Виктор на фоне леса. Он становиться для нее ориентиром. Замелькали розовые кроссовки. Обоняние Виктора улавливает женские духи. Чувствует за спиной кошачью походку Светланы.
– Привет Света. – сказал затылок.
– Как ты понял, что это я?