— Да. Я иду туда, куда и Ксио.
— Я понимаю, никаких объяснений не требуется, — Дрю сцепил пальцы и наклонился вперед, положив локти на стол и подперев подбородок своими руками. — Я лучше остальных понимаю, почему ты ушла, Ксио. Что мне нужно понять, так это, почему ты хочешь вернуться.
— Мне некуда больше идти. Стая и мой брат — единственная моя семья. И Маркус.
— Я не собираюсь говорить тебе, что в восторге от того, что ты делала последние несколько лет, но скажу тебе, если ты можешь посмотреть мне в глаза и пообещать, что ты бросишь такую жизнь и не возвратишься к ней, тогда я поприветствую тебя с распростёртыми объятиями и предложу тебе защиту стаи.
— Отлично. Я не горжусь тем, что сделала и не буду оправдываться за это.
— Хорошо, потому что я не хочу это слышать. Только хочу услышать, что ты не будешь делать это снова, будешь соблюдать законы земли и стаи. Можешь ли ты сделать это?
Ксио подняла глаза и встретилась взглядом с Дрю.
— Я могу.
— Если у вас есть еще какие-то секреты, ты должна рассказать правду, сейчас.
— Ничего не приходит на ум. - Кроме огромной кучи денег у меня в банке под именем Сара. Это было что-то вроде отходного пути, если дела пойдут плохо в Блэк Хиллс. Глупо не иметь запасного плана, так что она не собиралась сообщать, что у неё есть. Альфа он или нет. Всё равно, она не думала пользоваться этими деньгами.
— Отлично. Теперь ты можешь начать жизнь с чистило листа, — Дрю сел, открыл свой стол и достал листок бумаги. Он написал что-то на ней. — Ты можешь получить работу в городе. У тебя собеседование с Джи, он оборотень-медведь, завтра ровно в одиннадцать дня. Ты будешь мыть посуду и убирать столы. Ты можешь работать за барной стойкой или делать то, что он скажет. Не опаздывай. Он будет ждать тебя.
— Я просто так получу работу?
— Праздные руки не очень хорошая вещь. Я собираюсь держать тебя занятой, и вам понадобятся деньги, чтобы платить аренду, — Дрю бросил комплект ключей Маркусу. — В двух кварталах от “Логова” первая улица, дом 1020. Я взял на себя смелость обставить его. Ничего особенного, но он чистый и уютный. Идеально подходит для создания семьи.
Дрю повернулся к Маркусу.
— Я хотел бы поговорить с тобой о твоей работе Беты. У меня уже есть Бета, но я ищу себе помощников, и ты подходишь на эту роль. Стая была без Альфы в течение длительного времени. Многие наши волки начинают возвращаться, несколько за раз. Есть и те, кто думает, что мы слабаки и хотят отобрать нашу территорию. Я думаю, что соседние стаи могут проявить агрессию, а иногда и одинокий волк, который думает, что он мог бы бросить вызов. Приходи ко мне завтра после того, как забросишь Ксио на работу.
5 глава
Ксио положила посуду в резиновый ящик и понесла его в сторону кухни. Ей на самом деле понравилось убирать столики и мыть посуду. Она могла слушать аудио уроки китайского языка и ей не нужно ни с кем общаться, объяснять, кто она такая, или говорить о прошлом. Что может быть лучше?
Ксио толкнула двери, которые отделяли бар от кухни. Поставив на повтор урок про заказ пива, она столкнулась с Джи, её новый работодатель ещё большая загадка, чем она.
Он протянул руку и выдернул один из наушников из её ушей.
— Ты хочешь заказать два пива?
Ксио покраснела и выключила MP3-плеер. Джи говорит по-китайски? И это была самая длинная речь, что он сказал ей за всю неделю. Её рот приоткрылся от удивления.
— Да, я знаю. Что большой, старый медведь, как я, делает в волчьей стае и ещё говорит по-китайски?
— Что-то типа того, — она нахмурила брови. Да, косолапый только что стал ещё большей загадкой. Кто бы мог подумать? — Так...? Ты знал мою семью?
Он кивнул.
— Всех их.
— Я своего рода член стаи, типа историка, если ты понимаешь, о чём я. Я знал твоего деда и бабушку. Мэй Лин, на самом деле, научила меня говорить по-китайски. Она была очень похожа на тебя. — Он улыбнулся.
— Так сколько тебе лет?
Медведь нахмурился.
— Этот разговор не обо мне.
— Хорошо. Расскажи мне о моей семье, о бабушке.
Джи глянул в пустой бар. Он забрал у неё ящик с посудой и поставил его на посудомоечную машину, взял Ксио за руку, и повел к столу.
— Мы можем взять перерыв, — он вытащил стул. — Присядь.
Ксио плюхнулась на твердую поверхность и подождала, пока Джи взял другой стул и сел, что делало этот стул не больше, чем предмет мебели для ребенка. Усевшись, он сложил руки в замок и хрустнул пальцами.
Ксио прочистила горло.
— Терпение — это добродетель.
— Я не очень добродетельна.
— Хмм, — Джи начал свой рассказ на китайском языке.
Ксио открыла рот, и он поднял руку, чтобы заставить её замолчать, продолжая, как будто она его не перебивала. Как она могла сказать ему, что не поняла ни слова, ну, может быть, одно или два, но на девяносто процентов речь проскользнула мимо неё? Это было достаточно неловко, что он застал её за уроком языка. Она снова открыла рот.
Его рука снова остановила её.
— Слушай, — это было последнее слово, которое он сказал по-английски в течение следующих пятнадцати минут.
Мэй Лин – бла, бла, бла. Илай Сноу. Какого черта?
— Ты ничего не знаешь о моей семье на английском?
Джи нахмурил брови.
— Ты должна знать своё наследие. Если ты хочешь узнать историю семьи, тебе надо услышать её, как она была рассказана мне.
— Это несправедливо. Я не знаю китайский.
— Ну, кузнечик, когда ты научишься говорить на родном языке, спросишь меня снова.
Ксио зарычала и вскочила со стула.
— Кузнечик? У меня есть имя. Ксио.
— Я знаю все о тебе, Ксио, и о твоих дедушке с бабушкой и родителях. Никто кроме меня не знает. Если ты хочешь узнать своё наследие, ты должна работать над этим. Никто ничего просто так не получает. Не из-за этого ли ты влипла во столько неприятностей? Мгновенное удовлетворение, так?
Фыркнув, Ксио прошагала к выходу.
— Ты должна вымыть посуду, прежде чем уйдешь. Эта неделя велосипедистов в Стерджисе становится более популярной с каждым годом. У нас будет много посетителей сегодня, кузнечик.
— Ха, ха. Хорошо, сенсей.
Ксио развернулась и направилась на кухню. Она должна закончить работу. Уйти после двух месяцев работы не было впечатлением, которое она хотела произвести, ни на своего нового Альфу, ни на свою пару. Если то, что Джи говорил, было правдой, он ей нужен или ей никогда не узнать о семье. Она начала мыть посуду, погружая себя в работу, чтобы избежать Джи до конца дня. Было бы лучше контролировать свой темперамент, чем позволить ему контролировать её.
Ей больше нравился старый медведь, когда он не говорил.
Спустя два часа, волосы на затылке встали дыбом. Ксио вытерла лоб рукавом и повернулась, чтобы посмотреть на то, что вызвало у неё такую реакцию.
— Дерьмо.
Шестеро мужчин вошли в "Логово". Второй из них был Диего. Она отскочила обратно за дверь, её сердце бешено колотилось. Ксио приложила руку к груди, чтобы замедлить ритм сердца. Она должна была знать, что он придет, дабы проверить место, где впервые встретил её. Может быть, проживание в Лос-Лобосе не было такой уж хорошей идеей. И как, черт возьми, он выбрался? Они отправили его в тюрьму в городе Флоренс, штат Колорадо. Никто не сбегал оттуда, по крайней мере, так ей сказали. Она заглянула в бар, где оставила свою сумочку с сотовым телефоном, выключенным до конца смены. Джи не хотел, чтобы Ксио отвлекалась и сказал ей, чтобы она оставляла телефон дома или выключала его, когда начинала работать. Так что, если кто-то пытался позвонить, чтобы предупредить её, хорошо... Следовало оставить его.
— Нужны чистые стаканы, — выкрикнул Джи.
— Секундочку, — ответила Ксио на китайском единственное, что знала. Диего никогда не слышал её китайский и узнал бы голос, если бы она сказала что-то на испанском или английском языке. Дерьмо, дерьмо, дерьмо. Если Джи скажет её имя, они узнают, что она здесь, так как его произносили в ходе судебного заседания, теперь они знали, что она не Лена. Она надеялась, что если использовать китайский, то Джи поинтересуется, что происходит.