Изменить стиль страницы

Он напряженно смотрел ей в глаза, все еще не веря услышанному.

– После всего, что я тебе рассказал… ты не винишь меня, Катрин? – тихо спросил он.

– Теперь ответь мне на такой вопрос: это ты положил мяч в сумку Рона?

– Я долго искал мяч. Любимая игрушка Рона. И вот все, что осталось от этих игр… А я… я ничего не мог сделать. Ничем не мог помочь. Почему-то мне показалось ужасно важным найти мяч. Это была последняя вещь, которую мальчик держал в руках… – На глаза Джефа навернулись слезы. – Прости… Хотелось, как лучше… Просто не знал, как утешить тебя. Все, что я мог… это найти мяч… и сочинить историю… чтобы отвести от тебя еще один удар.

– Сейчас я ценю это, дорогой… А раньше…

– На похоронах Сара плакала не потому, что потеряла Гордона. Как и я, Сара была потрясена случившимся. Не хотела даже подходить ко мне, так же как и я не хотел ее видеть. Невозможно забыть, что мы натворили…

– И все же ты встречался с ней после этого, – сказала Катрин. Теперь-то она абсолютно уверена, что Сара Картер не случайно заметила талант миссис Гайс. – Ты знал про мой контракт еще до того, как я тебе сказала об этом.

Вспомнилось, как собиралась удивить его тем, что самостоятельно добилась работы. Оказывается, и здесь ей помогала сильная рука друга.

– Да. Знал, – признался Джеф, как в тяжком преступлении.

– Откуда ты мог знать, что я предложу свои работы именно этому издательству?

– Когда ты спросила, куда лучше обратиться, издательство Сары первым пришло мне в голову. Хотя я знал, что ты получишь контракт в любом издательстве… – Он улыбнулся. – Ты и сама знаешь себе цену. Ты – хороший, я бы даже сказал, выдающийся художник.

– А ты – мой самый замечательный друг. – Катрин села к нему на колени, взяла в ладони его лицо, заставила посмотреть себе в глаза. Так хотелось надеяться, что в них он прочитает все, что у нее в душе. – Ты столько для меня сделал, Джеф. И так было всегда. Ты всегда помогал мне… Женщина о таком может только мечтать. Думаешь, я не понимаю этого? Не ценю? Или не люблю тебя?

– Катрин… – Надежда смыла страдания, только что искажавшие его лицо. Он вскочил, взял ее на руки, закружил по комнате. – Милая, милая, – повторял он, целуя ее волосы. – Я сделаю все, чтобы ты была счастлива. Все, что в моих силах…

– Я тоже мечтаю сделать тебя счастливым.

– Считай, что тебе это уже удалось.

– Постой, мне надо еще кое-что тебе сказать.

Он целовал ее и повторял:

– Я люблю тебя, Катрин. Люблю тебя, тебя одну. И всегда буду любить. Ты нужна мне. Я хочу тебя. Хочу, чтобы ты была со мной…

– Наши желания совпадают, Джеф.

Его лицо засветилось радостью.

– Значит, все в порядке… Тогда чего же мы ждем?

Прежде чем женщина успела перевести дыхание, он легко опустил ее на диван. Глаза его не скрывали откровенного желания.

– Джеф, ну подожди, ты должен меня выслушать, – слабо протестовала она, – иначе… я никогда не сумею этого сказать.

– Итак, мы скоро поженимся…

– Конечно, поженимся.

Он расстегнул пуговицы на ее блузке, обнажил грудь, лаская и целуя соски.

– Мистер Томпсон, если вы сейчас же не остановитесь, то…

– Но ведь тебе же это нравится…

– Да, нравится… Но сейчас ты должен меня выслушать. Я хочу видеть твои глаза.

Он наклонился к ее лицу.

– Так?

– Чутье не обмануло меня, Джеф. – Голос ее дрожал от радости. Она вдруг ясно представила себе их будущее, их семью. – Там, в «Замке Берроуза», кое-что произошло…

– Знаю, знаю, – прошептал он нетерпеливо. – Я все помню… Но сейчас будет еще лучше…

– Произошло что-то очень важное, дорогой.

Он, наконец посерьезнев, взглянул на нее.

– Что именно?

– Об этом-то я и хотела сказать тебе утром.

– Ну не тяни же, говори…

– У нас будет ребенок, – глубоко вздохнув, объявила она.

Удивление в его глазах сменилось восторгом.

– Ребенок!

– Наш ребенок.

Его ласки стали нежными, почти благоговейными.

– Я люблю тебя, Катрин! Люблю всем сердцем.

– Я тоже люблю тебя, Джеф. Всем сердцем.

– Ребенок, – тихо повторил он, как будто пробуя это слово на вкус.

– Ты будешь папой, Джеф, – сказала Катрин.

Мягкая нежность засветилась в глазах мужчины. Он улыбнулся – и столько любви было в этой улыбке!

– Самый лучший подарок в моей жизни.

– Да, ты сделал мне этот самый лучший в нашей жизни подарок.

Он снова улыбнулся и проговорил:

– Я буду папой…