— Как работают амортизаторы етс и диссипаторы ускорения? — спросил Греттир.
— Пока деформаций нет, — ответил Ванг. — Но вот расход энергии… если это не кончится… за 2 секунды уже 5 мегакиловатт, а ведь это только начало.
— Мне кажется, — проговорил Греттир, — все идет, как мы и хотели. Только мы надеялись, что будем контролировать ситуацию.
«Слейпнир», экспериментальный крейсер Космофлота Земли, 28 бортовых дней назад покинул базу на Асгарде, восьмой планете Альтаира (альфы созвездия Орла). Это был первый корабль с людьми на борту, который должен был превысить скорость света. Успех этой попытки позволил бы мерить расстояние от Земли до инопланетных колоний не годами, а неделями. Земным жителям открылась бы вся Галактика.
В последние две недели «Слейпнир» провел серию испытаний на скорости, равной 0,8 скорости света, каждый раз разгоняясь в течение двух часов.
«Слейпнир» был оснащен мощнейшими двигателями, массивными амортизаторами, диссипаторами и расширителями пространственно-временной структуры («открывателями дыр»), предназначенными для около- или сверхсветовых скоростей. Ни один земной корабль до него не имел таких энергетических возможностей и средств управления этой гигантской энергией.
Его привод — а он увеличивал в кубе энергию, извлекаемую из материи, антиматерии и полуматерии, смешанных в нужной пропорции, — обеспечивал мощность, достаточную, чтобы испарить железное ядро планеты. Часть этой энергии питала амортизаторы перехода массы в энергию, чтобы в нее не превратился сам корабль. Очень много энергии съедали и «открыватели дыр». Эти устройства, официально называемые расширителями пространственно-временной структуры, или нейтрализаторами, «распрямляли» локальные искривления пространства и поддерживали «дыру», внутри которой двигался «Слейпнир». Такая дыра сводила на нет 99,3 процента силы сопротивления, которая действовала бы на корабль в обычных условиях.
Все это позволило смягчить, если не устранить совсем неблагоприятные явления, связанные с полетами на около- и сверхсветовых скоростях. Разогнавшись до скорости света, «Слейпнир» не должен был ни уменьшить до нуля свои линейные размеры, ни приобрести бесконечно большую массу. Конечно, он все-таки укорачивался и наращивал массу, но величина этих изменений не превышала 1 / 777 777 его стапельных характеристик. При этом корабль принимал форму диска, а открыватели, амортизаторы и диссипаторы делали этот процесс постепенным.
Никто точно не знал, что случится при переходе светового барьера. Задача «Слейпнира» как раз и заключалась в том, чтобы это выяснить. Только вот Греттиру не нравилось, что это произошло независимо от него.
— Сэр! — сказал МакКул, — Красотка Веллингтон говорит, что убьет каждого, кто подойдет к машинному отделению. — Поколебавшись, он добавил: — Кроме вас. Она хочет с вами поговорить. Но разговор по интеркому ее не устраивает. Она настаивает на личной встрече там, внизу.
Греттир прикусил нижнюю губу и с шумом втянул воздух.
— Но почему я? — спросил он, хотя и знал почему, а по выражению лица МакКула понял, что и тот тоже это знает. — Сейчас спущусь. А нельзя ли подключить привод помимо нее? Замкнуть цепь через верхние или боковые отсеки и снова взять управление двигателями под контроль?
— Нет, сэр!
— Значит, она вскрыла палубу машинного отделения и добралась до аварийной проводки?
МакКул пояснил:
— Она, конечно, сумасшедшая, но достаточно хорошо соображает и приняла меры предосторожности. У нее все предусмотрено.
— Ванг! Какая у нас скорость? — спросил Греттир.
— 2,3 скорости света, сэр!
Греттир взглянул на большое звездное табло на «передней» переборке капитанского мостика. На черном фоне вспыхивали редкие белые, голубые, красные, зеленые огоньки, а прямо по курсу лежала галактика XD-2. Она была величиной всего с апельсин и нисколько не приблизилась. Около минуты взгляд Греттира был прикован к экрану, потом он спросил:
— Ванг, я не ошибаюсь? Красное излучение XD-2 сместилось в голубую сторону спектра, так?
— Так точно, сэр!
— Тогда… почему XD-2 не растет? Мы ведь догоняем ее, как лисица кролика.
— Думаю, она становится ближе, сэр. Просто мы увеличиваемся в размере.
Греттир встал с кресла:
— Я пошел. Вы остаетесь за меня. Отмените тревогу; экипаж пусть остается на своих местах. Если что-нибудь случится, пока я буду в машинном отсеке, немедленно дайте мне знать.
Старший помощник отдал ему честь.
— Есть, сэр! — хрипло произнес он.
Греттир покинул мостик. Он знал, что офицеры и члены экипажа, сидевшие в креслах по периметру мостика, тайно провожают его взглядами. На мгновение он остановился, чтобы зажечь сигару. Он с удовлетворением отметил, что руки у него не дрожат, а лицу постарался придать выражение уверенности. Не торопясь, подавляя желание побежать, он миновал мостик и подошел к спусковой шахте. Греттир задом спустился в шахту и выпустил дым изо рта, не заботясь о том, как он выглядит, раз его уже не могли видеть с мостика. Он подобрался перед стремительным падением вниз и последующим резким торможением. Регулятор он поставил на 14-й отсек; двери раскрылись, и он вышел в коридор, где его уже ждал автоперевозчик с водителем. Греттир забрался внутрь, уселся и сказал, куда ехать.
Через две минуты он был уже рядом с МакКулом. Главный инженер показал в дальний конец коридора. Там на полу лежали без сознания два морских пехотинца. Дверь, ведущая в машинное отделение, была открыта. Вторая дверь, то есть решетка, захлопнута. Свет в машинном отделении оказался погашен. По другую сторону решетки двигалось какое-то белое пятно. Это было лицо Донны Веллингтон, которое просвечивало сквозь шлем.
— Надо уменьшить ускорение, — сказал Греттир. — Мы сейчас движемся гораздо быстрее, чем разрешалось даже беспилотному испытательному кораблю. Насчет того, что может произойти с кораблем при таких скоростях, есть куча предположений — и все они неутешительны.
— Некоторые из них мы уже успели опровергнуть, — ответил МакКул. Он говорил спокойным голосом, но на лбу у него были капли пота, а под глазами легли тени.
— Я рад, чти вы пришли сюда, сэр, — продолжил МакКул. — Она как раз грозилась перерезать проводку амортизаторов етс, если вы не покажетесь в течение двух минут. — Разведя руки в стороны, он изобразил огромный расширяющийся сгусток света.
— Я с ней поговорю, — сказал Греттир. — Только не могу понять, что ей может быть нужно.
Казалось, МакКул колебался. Греттир хотел было спросить, какого черта он сомневается, но передумал.
— Ваши люди пусть остаются здесь. За мной идти даже не пытайтесь.
— А что нам делать, сэр, если она станет в вас стрелять?
Греттир вздрогнул:
— Пускайте в ход пушку. Не бойтесь задеть меня, если придется. Уничтожьте ее! Только отрегулируйте длину луча так, чтобы достать ее, но не разрушить двигатели.
— Но почему бы не сделать это, пока ваша жизнь вне опасности? — спросил МакКул.
Греттир замялся, потом ответил:
— Главное, за что я отвечаю, — это корабль и его экипаж. Эта женщина не в себе, она не понимает, что делает. Она же не представляет себе всех последствий. Я хочу попробовать ее уговорить.
Он отстегнул от пояса коммуникатор и пошел по коридору к решетке, за которой в темноте двигалось светлое пятно. По спине побежали мурашки. Все взгляды были прикованы к нему. Кто его знает, что эти люди про него говорят, а особенно думают. Страсть, которую Донна Веллингтон к нему испытывала, и его неспособность ей противостоять забавляли до поры до времени весь экипаж. Говорили, что она сходит по капитану с ума, не понимая, что она и в самом деле потеряла рассудок. Тогда они смеялись. Теперь вот не до смеха.
Даже узнав, что она и правда душевнобольная, кое-кто все равно обвинит его в том, что случилось. Наверняка они теперь думают, что, если бы он обращался с ней по-другому, они не оказались бы на пороге гибели.