Изменить стиль страницы

— Ровно три! — сказал вошедший ликующим тоном и протянул ей руки. — Три часа — чудный час, когда мы вновь соединимся, моя невеста, моя голубка, моя ненаглядная!

— Входи! — спокойно сказала Диана.

Демпси заключил ее в объятия, но она держалась от него на почтительном расстоянии.

— Тише! Прислуга! — тихо сказала девушка и ловко увернулась от его рук. Она открыла кабинет. — Сюда! — Джузеппе, ты должен хорошо себя вести, я требую этого. Мой дядя…

— Твой дядя! — молодой человек восторженно посмотрел на нее. — Он здесь?

— Да.

— В этом доме?

Собственно, Диана должна была быть осторожной, зная об экспансивности гостя, но сложное положение, в котором она очутилась, вывело ее из равновесия.

— Твой дядя здесь! — Голос Демпси звучал торжественно. Он посмотрел на девушку сверкающими глазами, потом закрыл их и судорожно засмеялся.

— Сейчас сбудется мечта всей моей жизни. Могу я позвонить?

Не дожидаясь ответа, схватил трубку и назвал номер отеля.

— Немедленно пришлите мой багаж на Чейнэл Гарден. Да, да! Два чемодана… Нет! Разве вы не понимаете по-английски? Что? Куда? Я ведь сказал вам: Чейнэл Гарден, номер 61. Не забудьте мою пижаму! Она лежит под подушкой.

— Джузеппе! — воскликнула пораженная Диана. — Что ты делаешь? Подожди! Ты не можешь остаться здесь!

— Ах, моя стройная лилия — здесь, с тобой, под одной крышей! Это величайшее наслаждение, это чудное утоление моих страстных желаний! Диана — небесная фея моих грез! Я не мог бы остаться, если бы здесь не было твоего дяди. А новая тетя? У тебя она тоже есть? Ах, бедная миссис Тэдзерби!

— Джузеппе, мой дядя не терпит чужих в доме!

Демпси успокоительно хлопнул ее по плечу.

— Ничего, мы с ним подружимся. Я буду настолько любезен, что ему не придется сердиться на меня. Расскажите мне, дорогая, о чем он любит беседовать, чтобы я мог развлечь его Нет такой темы на свете, на которую я не мог бы говорить!

Диана знала это — она ему поверила.

— А твоя милая тетя — она будет также и моей. Приведи ее сейчас же, чтобы я мог обнять и расцеловать ее. Тетушка Дианы! Какое благородное родство!

Несмотря на все свое замешательство, девушка все же заметила, что чисто итальянская экспансивность взяла верх в характере Демпси. Он не мог молчать ни минуты. Он подошел к камину и осмотрел скрещенные весла.

— Ах, моя маленькая Диана, ты училась гребному искусству? Это великолепно! Жизнь — челнок, время — течение! Мы поплывем в челноке жизни по течению времени и будем пить воды Леты, чтобы забыть прошлое…

Одним прыжком Джузеппе очутился около девушки и взял ее за руки.

— О! Диана! Разве ты не чувствуешь, что я мечтал об этой минуте в джунглях, в пустынных снегах севера, где искал золото и забвение? Я не нашел ни того, ни другого. Когда я, одинокий, лежал в хижине туземцев и прислушивался к щебету птичек и к завыванию ветра, передо мной стояло твое благородное, незабвенное лицо, твои роскошные золотистые волосы, нежные, но заодно жестокие глаза…

Вдруг он прервал свое красноречие:

— Твой дядя! Ах, твой дорогой дядя! Представь меня ему! Приведи его ко мне!

Когда Диана вошла в кухню, Гордон был занят чисткой третьей картофелины. В начале чистки картофель был довольно крупным, но постепенно стал уменьшаться. Гордон никак не мог ухитриться снять тонкую шкуру.

При виде печального лица Дианы, он уронил картофель.

— Что случилось?

— Что случилось? Все идет вверх дном, — горько воскликнула Диана. — Я даю вам возможность отличиться. Ваше имя мне не нравится, поэтому даю вам другое… Вас отныне зовут Исааком!

— Что? — спросил смущенный Гордон.

— Отныне вас зовут Исааком, мой дядя Исаак!

Гордон положил нож на стол, вытер руки фартуком и медленно приблизился к ней…

— Но я ведь не ваш дядя Исаак!

— Но это же совсем не так! Оденьте сюртук и пойдемте со мной наверх! Зарубите себе на носу, что вы теперь мой дядя Исаак! Где, собственно, находится ваша многоуважаемая помощница?

— Черт возьми! Откуда мне это знать? — спросил раздраженный Гордон.

— Подождите минуточку.

Девушка побежала наверх, в комнату, предназначенную для супружеской пары, которую она хотела пригласить, чтобы дом не остался без мужчины. Элойз сидела на кровати и плакала. Когда Диана открыла дверь, та мгновенно вскочила!

— Послушайте, миссис Сэльсбери! — начала она своим пронзительным, плаксивым голосом. — Я, правду говоря, не знаю законов Англии, но вы не имеете права держать меня здесь взаперти…

— Хотите, чтобы я позвала полицию? — спросила Диана угрожающе.

— Вы ошибаетесь, миссис Сэльсбери, — сказала Элойз серьезно. — Вы совершили самую крупную ошибку в своей жизни. Этот бедный окунь — ваш муж!

— У меня нет ни мужа, ни мяса, ни рыбы! Я теперь вдова.

Элойз не знала, что ей говорить или думать…

— Забудьте все, что сегодня произошло, — вдруг сказала Диана без всякой логики. — Я вам скажу правду: ко мне пришел гость, который будет жить в этом доме — старый друг, с которым я была помолвлена до его смерти в джунглях.

— Он здесь? — спросила удивленная Элойз.

— Да! Он останется здесь. Я, конечно, не могу разрешить ему оставаться в этом доме, когда у меня нет тети или компаньонки. Итак, сударыня, вы теперь — тетя Лиззи!

Элойз не знала: во сне ли это или наяву…

— Вы теперь — тетя Лиззи, а этот проклятый Двойник, который, по моему мнению, женат на вас — дядя Исаак. Идите, тетя Лиззи, на кухню и скажите ему, что…

— Я теперь тетя Лиззи? Вы хотите, чтобы отныне называлась тетей Лиззи, а этот бедняга, который работает на кухне, назывался?..

— Дядей Исааком!

— Я еще не совсем понимаю, что здесь происходит. По-видимому, снимается какой-то фильм… Вы крутите какой-то фильм. Итак, я тетя Лиззи…

Элойз вдруг вспомнила, что она дама из лучшего общества, блиставшая своими изящными манерами. Она почувствовала себя оскорбленной.

— Что? Я тетя Лиззи? Вы с ума сошли? Я американская подданная, живу в Торонто, но проживаю так близко от границы, что можно перебросить через нее камень, а теперь я — тетя Лиззи! Ха, ха!

Глава 15

Когда Элойз вошла на кухню, Гордон рассеянно играл картофельной шелухой.

— Отныне вы — дядя Исаак! — сказала она игриво.

— Где вы были?

Вид подруги по несчастью заставил его очнуться от состояния безразличия, Элойз была конкретным существом, с которым можно было поговорить. Гордон забыл о своей неприязни к ней и был рад, что хоть один живой человек был уверен, что он настоящий Гордон Сэльсбери.

— Скажите, эта женщина, которая нас заперла, и есть Диана?

— Да!

— Она ваша жена? Вы никогда мне об этом не говорили. Вы выдавали себя за холостяка…

— Диана не моя жена… она незаконно присвоила себе хозяйство… Я сказал, что женат, потому что хотел удалить вас заблаговременно из этого дома. Теперь видите, что натворили? Вы погубили меня! Ах, если бы вы ждали меня на улице, а не ворвались в этот дом! Если бы я вас не видел!

— Она мне только что заявила, что она ваша вдова.

Элойз говорила спокойно и смиренно, и Гордону показалось, будто она лишилась рассудка.

— Если вам это нравится, она — моя вдова, — сказал он добродушно. Садитесь, миссис Ван Ойн, я дам вам стакан воды!

— Диана… — повторила изумленная Элойз. — Итак, это ваша маленькая австралийская девушка, гм… Гордон, скажите мне правду, — она — полицейский крючок?

— Что вы сказали?

— Я думаю, что это женщина из Скотленд-Ярда… детектив… у нее такие же манеры. Кстати, пойдемте же со мной!

— Куда?

— Она зовет нас вниз. Нет смысла устраивать здесь сцены. Мы вынуждены считаться с обстоятельствами и не роптать.

Гордон часто слышал из уст Элойз эту фразу.

Пять минут спустя стройный мужчина с коричневым от загара лицом крепко пожимал ему руку.

— Дядя Исаак! Еще так молод! Нет, он старше, чем кажется. А это — тетя Лиззи!