- Я знаю, ты хочешь как лучше, но...
- Но тебе нужно управлять империей. Да-да, я поняла, - Харпер улыбнулась. - Мне тоже надо работать. Но не думай, что мы закончили.
Алли даже не сомневалась.
- Как насчет встретиться завтра на пробежке? - она предложила компромисс в надежде, что физические нагрузки отвлекут от инквизиции.
Харпер застонала.
- Как насчет встречи за кофе после твоей пробежки?
- Ладно. Напиши, когда и где, - Алли сделала мысленную пометку заглянуть в спортзал еще и после работы. Все эти обильные европейские обеды начинали кусать ее за задницу. Буквально. И похоже, этим пятничным вечером у нее едва ли найдется занятие поинтереснее. А с лишними калориями, может быть, удастся избавиться от сексуальной неудовлетворенности.
- Я никогда не смогу отплатить тебе за все, что ты для меня сделала, - сказала Алли, провожая подругу к двери. - И не только на этой неделе...
Харпер оборвала ее взмахом руки.
- Тебе правда пора перестать благодарить меня. Для этого и существуют друзья. Особенно если у одного из этих друзей есть частный самолет. Как, черт подери, я теперь должна летать обычными авиалиниями? - спросила она, смеясь и выходя через стеклянные двери, ведущие к лифтам.
Алли повернулась и увидела Колина, ждущего ее с небольшим белым конвертиком в руках.
- Что это? - спросила она.
- Понятия не имею. Нашел на своем столе, когда вернулся. Помечено как 'Личное' и 'Конфиденциальное', так что я не стал открывать.
Когда Алли увидела почерк, у нее перехватило дыхание.
- Спасибо, Колин. Не соединяй пока ни с кем, - она поспешила в кабинет и закрыла дверь. Внутри конверта оказалась записка, нацарапанная тем же почерком.
25 этаж, комната 353В. Сейчас же.
С бешено колотившимся сердцем Алли распахнула дверь.
- Все в порядке? - поинтересовался Колин, когда она пронеслась мимо его стола.
- Да. Скоро вернусь, - отозвалась Алли. Но по правде говоря, она понятия не имела, как долго будет отсутствовать.
Лифт, казалось, ехал медленнее обычно, хотя вероятнее всего, это из-за ее нетерпения поездка через пять этажей, казалось, длилась целую вечность. Кабина, опускавшая ее по почти столетнему зданию, дважды дернулась, останавливаясь, двери медленно открылись с тихим сигналом, который Алли едва расслышала из-за шума крови в ушах. Из-за чего такая срочность? И так рано утром. Десятки сценариев прокручивались у нее в голове, пока она шла по холлу двадцать пятого этажа, просматривая выгравированные таблички на дверях, пока не нашла искомый номер. И когда она вошла, из головы вылетели все мысли, кроме одной-единственной.
Хадсон.
Он стоял к ней спиной, прижав к уху телефон и смотря в окно на озеро, едва различимое в сером январском тумане. Его высокий мускулистый силуэт заполнял окно маленького офиса, доминируя над всем пространством так же, как этот мужчина доминировал над всем миром внизу. Почти все Чикаго принадлежало ему по праву, и все же он ясно дал понять, что хочет лишь ее. И влечение не было только физическим. С самого начала они ощущали необъяснимую тягу, сильное стремление друг к другу, бросавшее вызов не только обстоятельствам, но и логике, и здравому смыслу. Когда на кону стояло абсолютно все, они должны были сохранять дистанцию. И все же, какая бы разработка не привела его сюда, и как бы он ни рисковал, бессмысленно было отрицать трепет, который она ощутила, просто находясь с ним в одной комнате.
Хадсон повернулся, при виде ее его взгляд потемнел, и внезапно Алли осознала цель его визита. Он хотел ее, хотел быть с ней так же сильно, как она нуждалась в нем. Оставить его в лимузине той ночью было все равно что оставить кусок своего сердца позади. Она жаждала его, отчаянно нуждалась в нем, особенно после всего того, через что прошла в последний день в Париже. Угрозы Джулиана, его признание в организации убийства ее родителей выбили Алли из колеи. Сейчас она как никогда нуждалась в силе, которую черпала из их связи. Когда они были вместе, все в ее мире было правильным. И она была идиоткой, когда считала иначе.
- Я буду в своем офисе через час. Встретимся там, - он говорил по телефону, но полностью сосредоточился на ней. Алли ощущала жар его взгляда, как будто это его руки изучают ее разгоряченную кожу. Она ответила ему не менее голодным взглядом, упиваясь его видом. Тем, как жесткие контуры его тела двигались под дизайнерским костюмом, как темные неуправляемые волосы обрамляли прекрасное лицо, как голубые глаза осмотрели ее с головы до пят. Все в нем заставляло ее тело дрожать от желания, которое мог утолить он один.
Хадсон завершил звонок и положил телефон на пустой стол.
- Чей это офис? - спросила Алли. При нормальных обстоятельствах ей было бы некомфортно устроить свидание в случайном офисе. И все же она не могла отрицать желание, курсировавшее по ее венам. Она тоже его хотела. Хотела ощутить на себе его руки, его теплую кожу, возобновить их связь, ощутить утешение и успокоение, которое мог дать лишь он один. Если бы все зависело от нее, они провели бы все утро вместе, восстанавливаясь после смены часовых поясов и занимаясь любовью, пока над Чикаго вставало солнце. Но поскольку ни время, ни место не были в их пользу, приходилось довольствоваться малым. И если это значило быстрый перепих в случайном офисе, так тому и быть. От одной этой мысли Алли пришлось сжать бедра в попытке найти облегчение.
- Мой, - усмехнулся Хадсон. - Когда он мне нужен.
Алли осмотрела почти пустой офис. Стол, телефон, диван. Ничто не указывало на то, что один из самых влиятельных бизнесменов в мире использовал эту комнату как командный центр.
- Не похоже, чтобы ты часто им пользовался.
- Я и не пользуюсь, - он направился к ней медленной походкой хищника. - Когда я здесь, это обычно связано с совещаниями в конференц-зале, - он облизал губы. - Ничего требующего... приватности.
- А теперь? - спросила Алли, задыхаясь от желания.
- Теперь... - он протянул руку, и ее сердце бешено заколотилось в предвкушении. Но вместо того, чтобы коснуться ее, Хадсон потянулся за нее. Алли услышала, как с легким щелчком закрылся замок. - Теперь мне нужно это.
Мгновение спустя он завладел ее ртом в до боли крепком поцелуе, запуская пальцы в волосы и прижимая ее к двери. Она застонала, ощутив давление его эрекции, вжавшейся в ее естество, и ее губы сами раскрылись, впуская быстрые и горячие удары его языка.
Застонав, Хадсон отстранился лишь чтобы сказать:
- Проклятье, прошлая ночь без тебя едва меня не убила, - его губы вновь накрыли ее рот, его руки скользнули по горлу к плечам, помедлили на груди, большими пальцами поглаживая напряженные соски, затем спустились по талии к изгибу бедер. - Я не могу не касаться тебя. Мне нужно тебя чувствовать, - он изогнулся, прижимаясь крепче, и теплая волна желания хлынула между ног. - Мне нужно быть в тебе.
С ее губ сорвалось хныканье.
- Да, - сказала она, тяжело дыша и дрожа от желания. - Пожалуйста...
Хадсон изогнулся и поднял ее, обвивая ее ноги вокруг своей талии. Он отнес ее к дивану и уложил вдоль на подушки, затем опустился сам, нависая над ней своим телом. Не теряя времени, Алли потянулась к его ширинке, нетерпеливые пальцы расстегнули ремень и дернули за молнию ширинки, высвобождая пульсирующую эрекцию.
Хадсон отстранился, стягивая ее трусики вниз, до туфель на шпильках.
- А это определенно останется, - обхватив пальцами одну лодыжку, он раскрыл ее, устраивая ее ногу на своем плече. Потемневшим взглядом он посмотрел туда, где она уже была влажная и жаждущая его. Одним пальцем Хадсон провел по ее содрогающемуся естеству.
- Ты увлажнилась для меня, детка. Такая набухшая и гладкая.
Кончик его большого пальца поглаживал клитор, а средний скользнул внутрь. Алли выгнулась на диване, когда он вышел, а затем вернулся уже двумя пальцами, подготавливая ее к несомненно быстрому и яростному совокуплению.