Изменить стиль страницы

Джейн не успела опомниться, как в дверях появился дворецкий.

— Господин Лейт, — доложил он.

Джейн выбежала навстречу отцу.

Ей казалось, что прошли годы с тех пор, как она уехала от него. Она привыкла, что он всегда спокоен, и потому его встревоженный вид поразил ее.

— Какой ужас… — воскликнул он. — Бедная моя девочка… — Отец обнял дочь, и она почувствовала, что руки его дрожат.

Лишь теперь Джейн задумалась о том, может ли она рассказать ему обо всем, что ее волнует. Ей казалось, что тайна Питера принадлежала ему одному и что не следует доверять ее даже отцу, которого она так нежно любила. Но, оказалось, что Питер уже звонил ее отцу и совершенно откровенно рассказал ему о своем здоровье.

— С виду можно было принять Питера за самого здорового человека на свете, — заметил он.

Лейт окинул дочь тревожным взглядом.

— Дай мне посмотреть на тебя, — сказал он. — Какое ужасное испытание… Да, какое горе могут иногда причинять деньги!

Джейн с усилием улыбнулась.

— Вы хотите сказать, что мне не нужно было выходить замуж за Питера, и что я сделала это только из-за его богатства?

— Да, я выдал тебя за него из-за богатства, — с горечью сказал Лейт. — Мне думалось, что это положит конец неуверенности и всем тяготам жизни. Ведь я не такой состоятельный человек, как ты думаешь, — добавил он, увидев ее недоумение. — И я, правда, думал только о твоем счастье. Когда мы познакомились с Питером, я буквально ухватился за него.

После некоторого молчания он спросил:

— Кто же остался с Питером? Бурк?

— Бурк привез меня сюда, — ответила Джейн. — С Питером остались Дональд и Марджори.

При упоминании имени Марджори он удивленно поднял голову.

— Марджори? Каким же образом она попала туда?

Джейн рассказала ему о приезде молодой женщины. Ей показалось, что отец облегченно вздохнул.

— Я не ошибся — это был старик Редлоу? Именно его я встретил, когда входил в дом? — сказал он. — Почему он приходил сюда?

Джейн, насколько смогла, передала смысл отрывистых фраз старика.

— Как бы я хотел увезти тебя к себе, — сказал, наконец, Лейт. — Но я думаю, что это было бы нехорошо по отношению к Питеру.

Он остался завтракать, и дважды она чуть не рассказала ему о таинственной комнате и о внезапном исчезновении всех принадлежностей для гравирования и печатного станка. Но оба раза вовремя останавливалась, хотя и должна была придумать, как закончить начатые уже фразы.

Завтрак был для Джейн пыткой. Она и сама удивлялась этому, потому что искренне любила отца и ждала этой встречи с ним. Но Джейн была рада, когда он ушел, и она могла остаться одна — наедине со своими мыслями.

Встреча со стариком-поверенным поставила перед ней новую задачу: часть ее прежних догадок оказалась несостоятельной. Она думала до сих пор, что тайну богатства Питера она разгадала в ту ночь, когда увидела его у печатного станка. Джейн не сомневалась в том, что наследство, полученное им от отца, было просто мифом, придуманным для объяснения его богатства. Однако поверенный упомянул о завещании… Почему же, если Питер действительно получил состояние от отца, он занимался преступным добыванием средств? Быть может, это было одним из проявлений его наследственной ненормальности?

Лишь после ухода отца Джейн вспомнила, что хотела рассказать ему о найденных ею гравюрах. Она мысленно пообещала себе сообщить ему об этом при первой же встрече.

После завтрака Джейн позвонила в Лонгфорд-Манор и узнала, что Бурк уже вернулся туда, а Дональд Уэллс уехал в Лондон вместе со своей женой.

Голос человека, давший эти сведения, показался ей очень странным. По его уверенному тону Джейн предположила, что это был сыщик, которому, по всей вероятности, были даны соответствующие распоряжения, если она позвонит.

— Господин Клифтон вернется сегодня вечером в город вместе с господином Бурком, — сказал он.

Когда же Джейн спросила о миссис Энтерсон, то ей сообщили, что старуху увезли. Но кто увез ее и куда — об этом не было сказано ни слова.