Мои охранники проводили нас до дверей, и мы сразу же сели в дальний угол. У нас была не только приватность, но и потрясающий вид, выходящий на крытый водопад. С учетом интересов сотрудников и факта, что они даже не повели глазом, когда в первый раз зашел Томас, я предположила, что этот ресторан принадлежал Картеру. Но я не хотела этого говорить Терезе. Ответ будет к концу вечера, когда я увижу, получим мы счет или нет.
- Какой еще слон? – спросила я, оглядываясь по сторонам.
Я не знала, почему это начало меня беспокоить, но я хотела знать, где были охранники, когда занимали свои позиции. Я была в безопасности – это не было беспокойством – но их невидимое присутствие меня потрясало. Но я не смогла никого из них увидеть, так что я переключилась на Терезу.
Она как раз говорила:
- … ты и Аманда.
Хорошо, что!?
- Повтори.
- Ты и Аманда, - она наклонилась вперед, ее глаза сверкали от интереса. – Вы двое поссорились? На следующий день, после твоей ночевки, и того как вы ребята отмыли духову, она была странной, а затем ты вдруг решила уехать в Нью-Йорк. Давай же, Эмма, будто я не заметила, какой напряженной ты была в лимузине, озабоченной, придет ли она. Я видела, как ты продолжала смотреть на дверь, - она покачала головой. – И тебе так полегчало, когда она не появилась.
Я нахмурилась.
- Я думала, слоном были ты и Ной.
- Я и Ной, - она наклонялась вперед, но сейчас она отпрянула, будто ее ударили. – О чем ты говоришь?
- Он попросил тебя жить с ним.
Она втянула воздух.
- Как ты об этом узнала, - реальная паника вспыхнула в ее глазах.
- Аманда подслушала. Она сказала мне об этом той ночью.
Ее лоб сморщился.
- Подожди, так вот в чем все дело – между тобой и Амандой? Вы разговаривали обо мне, так вот почему Аманда была странной? Она сказала что-то плохое?
Я покачала головой.
- Только то, что он попросил тебя переехать, и ты испугалась, - что она и сейчас делала. Как только я это сказала, ее лицо становилась все более пунцовым. – Что происходит? Ты выглядишь, как будто готова сбежать.
- Боже мой, - спешно выдохнув, она нагнулась вперед и охватила обеими руками свое лицо. – О боже.
Это было ненормально. Картер сказал мне переехать, и я ухватилась за возможность. Обстоятельства были другими, но я не понимала почти парализующего воздействия, которое она испытывала от этого его предложения.
- Тереза, он любит тебя. В чем проблема?
Я ждала. Ничего.
Когда ее руки наконец-то опустились, я увидела глаза переполненные слезами. Она шмыгнула и вытерла их. Одна слеза упала, и она ее проигнорировала, поэтому слеза скатилась по ее щеке. Она думала о чем-то еще.
- Тереза, - я потянулась к ней и схватила ее руку. – Скажи мне, что не так.
- Я не могу его потерять, - прошептала она. Она отвела взгляд, но я все еще слышала слова. Она мотала головой туда-сюда, прежде чем взглянуть на меня. – Я всех потеряла, Эмма. Каждого. Как-то я была помолвлена. Я рассказывала тебе о нем?
- Что?
Она кивнула, а ее глаза остекленели.
- Он тоже умер. Любой, кто меня любит – умирает. Все в моей семье. Джеффри. Я не могу любить Ноя, потому что он тоже умрет.
Я почувствовала, как раскрылся мой рот. Она верила этому. Я увидела страх, и я пододвинулась ближе, обнимая ее за плечи.
- Нет, нет, нет. Ной не умрет.
Она повернулась ко мне, продолжая мотать головой.
- Я знаю – это глупо. Я знаю – это суеверие, но это то, что я чувствую. Я боюсь быть с ним счастливой и позволять себе любить его, но я так и поступаю, - ее глаза наполнились еще большими слезами. – Я так сильно его люблю, но я не могу его потерять. Никого не могу потерять. Если он уйдет, это меня уничтожит.
Я не была уверена, что шокировало меня больше – ее вера в то, что если она кого-то полюбит, то потеряет его; или факт, что у нее был жених. Она никогда об этом не говорила, но видя ее слезы, я только могла представить ту любовь, которую она к нему испытывала. Она выглядела сломленной, это та сторона Терезы, которую я никогда не видела. Меня охватило так много эмоций – скорбь, боль, слезы. Я вытерла собственные слезы и отступила.
- Тереза, ты не потеряешь его.
- Мне страшно.
Она была в ужасе потерять мужчину, которого любила. Я не могла помочь, лишь села, скрестив руки, в размышлении. Картер все еще был частью мафии, хоть, технически, он и вышел. Но нет. Он до сих пор был в это втянут, не важно, как он и я пытались обманываться. Он был в ней. Он скрывал вещи или утаивал их от меня. Он все еще в ней состоял. Я должна была быть в ужасе – у Картера было больше шансов быть убитым, чем у Ноя. Но я не была.
Как это меня характеризовало? Я к этому уже привыкла? Или я действительно не беспокоилась?
Тереза вытерла еще больше слез и отстранилась, пытаясь успокоиться. Я просто сидела и обдумала собственную любовь.
Что было со мной не так? Или я довольствовалась постоянным страхом? Я снова оглянулась и в этот раз, я увидела, где стоял Томас. Я увидела его за столбом через проход от нас. Я не знала, почему я не видела его прежде. Возможно, в этот раз, он позволил это, будто он знал, что что-то было не так. Я не знала, но я снова осмотрелась. Тут был Майкл. Питер. Томас-два, как я звала его. Мои телохранители. Они придавали мне ощущение безопасности, но я осознала, что безопасность – это иллюзия. Они защищали меня не просто так, а от реальной угрозы.
Мне тоже следовало быть в ужасе, но я не была.
На мои плечи легло неопределенное ощущение.
Я проглотила ком в горле. Мне не стоило ощущать безопасность. Это не было тяготой жизни и, сидя здесь, слушая очень реальный страх Терезы, я послала свою жизнь подальше. Я не в силах это остановить.
В мыслях мелькнуло лицо Картера. Он был напуган. Я видела это той ночью, когда он пришел мне обо всем этом рассказать.
«Мне нужно рассказать, что сегодня произошло, потому что это может отразиться на нас…. Теперь, может многое произойти».
Я снова дотянулась до рук Терезы. Проглатывая свои воспоминания и ужас, который я должна была чувствовать, я сказала:
- Если ты любишь Ноя, не трать время впустую.
Я не позволю Терезе уйти.
- Ты не знаешь, как много тебе отведено.
Его глаза были наполнены такой сильной болью, когда он сказал, «Война».
- Живи с ним и люби его, - сказала я ей, опустив «так долго, как сможешь». Я удержала язык за зубами.
Ее глаза задержались на моих. Для нас, это было не обычно. Тереза была моей начальницей а, временами, подругой и сестрой. Она была профессионалом, мужественной и любила веселиться. Но ей не нравилось сталкиваться с миром, лицом к лицу. Ей нравилось совать голову в песок.
Теперь я это поняла. Проживая жизнь таким образом, отрицая правду и суровые реалии, заставляло тебя ощущать безопасность и защищенность. Для нее жизнь была только черной или белой, неправильной или правильной. Вот почему ей не нравился Картер. Он был в нейтральной зоне. Она не могла объявить его плохим и осудить, зарыв голову обратно в песок, потому что я его любила, и Ной считал его своим братом. Ной был «правильным» братом Картера – в мире, в который он хотел войти, не из того мира, который он хотел покинуть.
Коул был «неправильным» братом, еще одним. Само его существование затягивало Картера обратно в неправильный образ жизни.
- Эмма?
- Ммм?
Я сосредоточилась на ней, выныривая из собственных мыслей. Ощущение дискомфорта все еще меня не покинуло, и даже, когда я сосредоточилась на своей подруге, моем винном вечере с ней, я не смогла избавиться от гадкого чувства.
- Ты в порядке?
- Да, - я заставила себя усмехнуться. – А что?
- Потому что кровь перестает поступать в мою голову, - она приподняла ее, и я увидела, что вцепилась в нее мертвой хваткой.
Я сразу же отпустила.
- Мне так жиль. Я лишь… - Осознала собственную реальность.– Я задумалась.