Единственным человеком, через которого я видел выход на ТВ, была как раз Ксения Борисовна Маринина, с которой мне уже посчастливилось недавно тесно сотрудничать. Еще один плюс был в том, что ей нравилось мое творчество, а значит, и в съемках клипа могла бы посодействовать.
Но сначала нужно было в срочном порядке набросать текст, партитуры, сделать студийную запись, утвердить вещь на худсовете (что мне представлялось самой сложной частью ввиду того, что члены худсовета в ответ на мою просьбу торопиться вряд ли будут), а уже с этой утвержденной записью можно было двигать в сторону Марининой. Однако все это мне удалось сделать в течение недели. Понятно, что без электронных инструментов будущего звучание несколько изменилось, но я бы не сказал, что в худшую сторону. Просто оно приобрело более живой, теплый оттенок, на мой взгляд, добавило той самой чувственности, что должна была присутствовать в нашем с Адель дуэте. А худсовет я просто-напросто пригласил на студию, оплатив всем его участникам проезд на такси и устроив небольшой банкет после прослушивания. Причем двое из четырех его членов уже имели со мной дело, и мы с ними поддерживали довольно дружеские отношения, несмотря на существенную разницу в возрасте.
Затем последовал звонок Марининой.
— Здравствуйте, Ксения Борисовна! Это Егор Мальцев.
— А-а, Егор, добрый день! Как ты, все нормально?
— Вашими молитвами, Ксения Борисовна… А я вас по делу беспокою. Мы с певицей Адель — вы ее наверняка знаете — записали дуэтом одну очень лиричную песню. И меня озарило снять на эту песню музыкальный ролик. Вот только кроме вас, на телевидении у меня никого знакомых нет.
— Ролик, говоришь… Интересно. В принципе можно попробовать снять, но это нужно утверждать у председателя Государственного комитета Совета Министров СССР по телевидению и радиовещанию Михаила Аверкиевича Харламова. А ему помимо сценария ролика нужно будет дать послушать саму запись, а то ведь с легкой руки вряд ли он даст разрешение.
— Да не вопрос, запись я принесу, хоть завтра…
— Егор, давай-ка и правда, приноси, только сначала я ее послушаю, чтобы знать, с чем имею дело, а затем уже дам послушать ее руководству. Завтра у нас в 4-м павильоне на "Мосфильме" съемки финальной сцены первой серии "Следствие ведут ЗнаТоКи", сможешь подъехать часиков в 11? Ну и отлично, там и отдашь мне запись.
Маринина, как и обещала, прослушав наш дуэт и заявив, что песня весьма душевная, отнесла запись Харламову, а тот уже буквально на следующий день подписал разрешение на съемки ролика с дальнейшим его включением в программу "Музыкальный киоск". В очередной раз, как я позже узнал от Марининой, свою роль сыграла моя футбольная ипостась — Харламов оказался давним поклонником футбольного "Динамо".
— Хотя вот к Адель, например, у него неоднозначное отношение, — говорила мне Ксения Борисовна. — Но болельщик в нем взял верх.
Режиссером клипа Харламов назначил Маринину, которая как раз досняла последние кадры детективного сериала, и теперь лента была отправлена на монтаж и озвучку. Так что пару дней, в течение которых мы снимали клип, режиссер смогла выкроить из своего графика.
По большому счету, основную нагрузку по съемкам музыкального ролика — слово "клип" в это время было еще не в ходу — я взвалил на себя. Причем Маринина не особо возражала. Выбрал декорации, помогал ставить свет, руководил действиями гримеров и парикмахеров… По ходу съемок требовал от Адель не просто открывать рот под фонограмму, но и нежного проявления чувств, на что Маринина реагировала с тяжким вздохом:
— Егор, может, не стоит так откровенно?
— Так здесь ничего такого нет, Ксения Борисовна, мы же даже не целуемся, — успокаивал я ее. — Зря вы переживаете, уверен, Михаил Аверкиевич одобрит нашу работу.
Но все же я старался не переусердствовать, учитывая викторианские нравы в эпоху "развитого социализма". Как оказалось, края я видел, потому что Харламов хоть и со скрипом, но ролик принял. А буквально за два дня до отлета команды в Сочи вся страна наверняка прилипла к экранам, потому что в воскресном выпуске программы "Музыкальный киоск" среди классической музыки нашлось место и нашему клипу, после чего Адель проснулась по-настоящему знаменитой.
— Егор, теперь я понимаю, как тебе нелегко приходится, — жаловалась она мне в трубку уже после моего возвращении со сборов. — В моем подъезде тоже начали собираться поклонники. Я из дому не могу спокойно выйти. А еще каждый день из почтового ящика родители выгребают пачки писем, почти все от мужчин с признаниями в любви. Откуда только адрес узнали…
— Ну ты же знала, на что идешь, — хмыкнул я. — У каждой известности есть свой побочный эффект, ничего не попишешь, я вон тоже, как ты заметила, от поклонниц бегаю. Так что смирись и надейся, что со временем страсти поутихнут.
А про себя подумал, лишь бы какой маньяк не нарисовался из числа поклонников. Такие случаи истории известны, это хорошо еще, что среди моих фанаток более-менее адекватные барышни, да и то доступ к моему телу преграждает милиция. Хотя вот недавно прямо на одной из сочинских улиц тетка лет тридцати буквально повисла на мне с криком: "Егор, я люблю тебя!" Так неудобно себя чувствовал, когда народ стал собираться. Хорошо, что ребята из ДНД поблизости оказались, скрутили потерявшую разум женщину, надеюсь, они ничего ей при этом не сломали. А на наших тренировках за пределами стадиона собирались настоящие толпы, как оказалось, исключительно ради моей персоны. Все эти раздачи автографов начали утомлять, но я утешал себя мыслью, что знал, на что шел, это же самое позже разъяснил и Адель.
По возвращении в столицу в преддверии старта сезона состоялась встреча с руководством МГК "Динамо", которую почтили своим присутствием новоиспеченный министр внутренних дел СССР Вадим Тикунов и первый заместитель руководителя КГБ Николай Захаров. Что любопытно, оба Степановичи, сей факт их даже самих, кажется, веселил.
После окончания официальной части с речами и напутствиями я подкатил к Тикунову с очередной идеей.
— Что у тебя опять, Егор, за проект? Давай рассказывай, Николай Степанович тоже послушает… Кстати, первая серия телеспектакля уже вышла на экраны, видел?
— К сожалению, тогда я еще был в Сочи, как-то мимо меня прошло. Надеюсь, что будет повтор.
— А я смотрел, и скажу тебе — очень даже душевно получилось, хорошо отображена работа органов, да и смотрится на одном дыхании, хотя драк, стрельбы и погонь в этой серии нет. Вру, когда преступника крутили — тот отбивался. Правда, больше для видимости.
— Мне тоже понравилось, — добавил Захаров. — Быстрее бы вторую серию сняли.
— Вадим Степанович, так я вернусь к своей идее, как раз по сериалу… В стране не в каждой семье имеется телевизор, почему бы свежую серию не показывать в кинотеатрах?
— А что, мысль неплохая, Степаныч, — согласился Захаров.
— Есть здравое зерно, — кивнул министр, — проработаем этот вопрос, тем более что к лету еще две серии обещают снять. Нужно будет связаться с кинопрокатчиками, думаю, решим вопрос.
И ведь решил! Желающих за 10-копеечный билет посмотреть новый детектив набиралось достаточно, тем более что хронометраж составлял обычно чуть больше часа, то есть почти полноценный фильм. Каждые три месяца Центральное телевидение снимало по серии, причем режиссеры менялись; та же Маринина, сославшись на занятость своими прямыми обязанностями, вторую историю поручила снимать какому-то молодому режиссеру, а над сценариями так же работала группа авторов. В общем, дело встало на поток, и было приятно сознавать, что я имею ко всему этому самое непосредственное отношение.
Между тем стартовал 26-й чемпионат СССР по футболу. Первый матч мы проводили в Ростове 27 марта. Начали с унылой ничейки — 0:0. Я вышел в основе, но лавров не снискал, после тяжелых сборов ноги были словно ватные. Зато ко второму матчу, уже против донецкого "Шахтера", сыгранного 1 апреля в Ташкенте ввиду плохого газона на стадионе горняков, разбежался, да так, что заколотил пару мячей и сделал голевой пас, который замкнул Численко.