Все эти мысли копошились в моей голове, пока мы рыбачили и по пути домой, когда мы после обеда снова миновали дачу Шелепина. Прощаясь, Бернес заметил, что я сегодня был какой-то не в своей тарелке.
— Это просто шок от столь богатого улова, — отмазался я.
Улов и впрямь был неплохой, за полдня я выловил пару судаков на полтора и два килограмма соответственно, не считая рыбешки помельче, которая, впрочем, тоже могла сделать честь даже бывалому рыболову. Но переплюнул всех Борис Андреев, а вот Марк Наумович особо не расстроился. Что его улов оказался скромнее всех. Мол, не за рыбой ехал, а просто душевно провести время на природе.
Воплощением заключительно части своего плана по доставке письма Шелепину я занялся на следующей неделе. После утренней тренировки заехал домой пообедать, позвонил из коммуналки маме на работу, сказав, что сегодня заночую у товарища, что, к моей радости, никаких вопросов не вызвало. Похоже, за Егором в прошлом такое уже водилось. Заехал в выселенный дом, забрал из тайника письмо, затем в хозяйственном магазине купил моток изоленты и матерчатые перчатки. На метро добрался до конечной, там сел на пригородный автобус и через час с небольшим оказался у означенного коттеджного поселка. Но в него заходить не стал, незачем пока привлекать к себе внимание. Весь день провел на ближайшем водоеме — тихой, заросшей кустами по обоим берегам речушке, где в одном месте я обнаружил маленький песчаный пляжик. Загорал, купался, перекусывал заранее закупленным провиантом… Но старался загаром не злоупотреблять, вспоминая, как в прошлом году обгорел в Серебряном Бору. Этим летом мы с пацанами тоже разочек выбрались за город, но на этот раз я вел себя уже аккуратнее. И вообще наши совместные тусовки сошли на нет. Одной из причин послужило то, что Бугор добился-таки своего, сел за хулиганство на три года. Ну, туда ему и дорога, горбатого, как говорится, могила исправит.
Постепенно солнце клонилось к закату, а я все больше нервничал. Вроде бы задача предстояла легкая, но риск попасться все же присутствовал. Наконец стемнело, и я медленно, стараясь держаться кустов, побрел в сторону поселка. К даче Шелепина подкрался уже в темноте, на небе к тому времени разгорался полумесяц. Подумалось, что лучше бы было темно и шел дождик, но что есть — то есть. Натянул перчатки и принялся изолентой приматывать письмо к булыжнику, который подобрал по дороге. Письмо же предварительно поместил в целлофановую пленку, а то вдруг и впрямь осадки случились бы, там все на фиг размокло. Хоть и не чернила, но мне хотелось, чтобы послание дошло до адресата в нормальном виде.
Так, теперь нужно выбрать место, куда бросать, чтобы утром сразу нашли либо сам хозяин этой дачи, либо его обслуга. Вполне может быть, что "железный Шурик" сейчас и не на даче, но на письме нацарапано, что его нужно отдать лично в руки Шелепину. Думаю, доставят, и вполне возможно, что не вскрытым. Я и так уже немало, по моему мнению, сделал, хотя мог бы забить на все эти моменты и жить спокойно в мире музыки и спорта.
Наилучший вариант — бросить камень с письмом на дорожку прямо за ворота. По-любому утром найдут. Ведь на даче в любом случае кто-то есть: когда я возле нее появился, то слышал какое-то движение и в одном из окон второго этажа заметил проблески огня.
Ну, с Богом! Посылка полетела за ворота, раздался собачий лай, и я тут же ринулся наутек. Блин, откуда там собака-то взялась? Не было ее слышно до этого, и на воротах с калиткой никакого предупреждения не висело. Правда, не обычная дача, обитатели этой могут позволить себе не предупреждать о "злой собаке", но все же… Не хватало еще, если это какой-нибудь пограничный пес, который моментально берет след. Знал бы — нюхательного табаку что ли припас или молотого перца, следы присыпать.
Минут через пять я перешел на шаг, переведя дух, и уже спокойно добрел до соседнего дачного поселка, находившегося буквально в километре от того, в котором я провернул свою акцию. Там в заранее присмотренном дачном домике без хозяев переночевал, заснув под капель начавшегося дождика с мыслью, что правильно подсуетился насчет целлофана. А утром двинулся в сторону автобусной остановки. Перчатки с изолентой по пути закопал в посадках, вместо лопаты используя корягу. Еще до обеда я был дома, пользуясь тем, что ванная была свободна, принял душ, пообедал и снова завалился спать, готовясь к завтрашней игре на первенство города с ФШМ.
Игра получилась напряженной. Соперники, несколько лет подряд побеждавшие в этом турнире, оказали достойное сопротивление. А тут еще Пеле приболел, так что в атаке особо феерить было некому. Пришлось тащить игру на себе. Мне удалось забить гол, убежав в быструю контратаку, а ближе к концу встречи на мне сфолили в штрафной, и наш инсайд Боря Тишин развел мяч и вратаря ФШМ по разным углам. На тот момент счет был ничейный — 1:1, так что мое падение вблизи чужих ворот оказалось решающим.
Не успел дойти до раздевалки, как был перехвачен мужчиной в приличном костюме и шляпой в руках.
— Егор, можно тебя на пару минут?
Я тормознул, можно и поболтать, если недолго. Видно, что дядька непростой, и лицо знакомое. Оказалось, это был сам Александр Пономарев, в этом сезоне возглавивший московское "Динамо". В прошлом году клуб провалился, заняв только 11-е место, а в этом под руководством нового тренера шел в числе лидеров.
— Слушаю вас внимательно, Александр Семенович, — сказал я после того, как мой собеседник представился.
— Мои помощники уже не раз были на играх с твоим участием, рассказывали о талантливом вингере, я на вашей прошлой игре с торпедовцами лично убедился, что они не преувеличивали.
Заметив мое смущение, потрепал по плечу и улыбнулся:
— Радуйся, что хвалят, а то у нас обычно критикуют. Тут же пока я вижу в твоей игре одни плюсы. Слышал, что Бесков к тебе подходил?
— Было дело, намекал, что со следующего сезона планирует подводить меня к основному составу.
— Это, конечно, твое право, выбирать, чьи цвета защищать, и я пойму, если ты примешь предложение Константина Ивановича, раз являешься воспитанником армейской школы. Но я знаю Бескова, у него еще бабушка надвое сказала, а я тебе предлагаю железный вариант с "Динамо". Сразу основной состав. Правда, не гарантирую, что в этом сезоне появишься на поле, но тренироваться, во всяком случае, будешь с основной командой. А уже одно это, согласись, дорогого стоит. В случае твоего согласия руководство клуба сразу дает квартиру. В Черемушках, новостройка. И заметь, трехкомнатную, поскольку учли, что в семье разнополые дети. Я в курсе жилищных проблем твоей семьи, и позавчера имел по этому поводу предварительный разговор с начальством. Ну как, согласен?
Вот ни хрена себе поворот! Мало того, что мне предлагают играть в команде великого Яшина, так еще и жильем обеспечивают! Мать с сеструхой до потолка скакать будут!
И тут же подумал: а как же Ильич, ребята? Получается, я их предам? И они ведь сразу подумают, что я сделал это из-за квартиры. Вот же, блин, дилемма!
— Александр Семенович, так ведь все игроки "Динамо" должны иметь звания. А мне-то всего шестнадцать, даже на сержанта не потяну. Как мне будут зарплату платить?
— И этот вопрос мы обговаривали с руководством, там люди не глупее тебя сидят, — снисходительно улыбнулся Пономарев. — Пока поиграешь без званий, вольнонаемным, внештатным сотрудником.
— А жилье мне на каком основании выделят?
— Егор, не нужно все усложнять, — тут уже в голосе тренера проскользнуло легкое раздражение. — Если надо — то тебя хоть в космос отправят, и не посмотрят в паспорт. Раз руководство обещало помочь с квартирой — поможет, и не забивай себе голову ненужными мыслями. Так что, каким будет твое решение?
— Можно, я возьму время на раздумье?
— Конечно, никто от тебя и не требует немедленного ответа. Подумай, посоветуйся, но старайся не затягивать, летнее окно дозаявок закрывается через неделю. Звони вот по этому телефону… И помни, что спортобщество "Динамо" трехкомнатными квартирами в Москве не разбрасывается.